Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Сегодня у нас праздник? — с легкой иронией спросил Заурбек.
Залина оторвалась от керосинки, на которой что-то разогревала, быстро повернулась. Секунду-две назад это была женщина, обремененная хозяйскими заботами, а сейчас перед Заурбекам стояла красавица, рядом с которой керосинка казалась предметом, не имеющим к ней никакого отношения, как и все в этой комнате.
Залина, будто догадавшись о внезапной метаморфозе, происшедшей в ней, слегка подбоченилась. В огромных черных глазах ее вспыхнули озорные огоньки.
Заурбек шутливо прикрыл глаза ладонью.
— Ослепнуть можно от красоты твоей матери, Тамик. Она у нас, как жемчужина в бедной оправе. Представляю тебя во дворце…
— Нужен мне твой дворец, — махнула рукой Залина и снова отвернулась к керосинке. — Что я там буду делать без вас?
— Мы будем с тобой.
— Ты?! — несколько иронически изумилась Залина и глянула на мужа через плечо. — Не видать мне с тобой дворцов во веки веков.
— Почему ты так говоришь? — пожал плечами Заурбек. — Вот возьму отпуск и повезу вас в Ленинград или Москву, а уж там этих дворцов сколько хочешь.
— Прожектер ты, Заурбек, мечтатель. — Залина чуть слышно рассмеялась, потом подошла к Заурбеку, легким движением руки взлохматила волосы на его голове. — Ты бы хоть домой почаще раньше приходил, а без дворцов мы как-нибудь обойдемся, — приникла она к мужу.
Заурбек замер, чтобы как можно дольше продлить этот порыв нежности жены. Как истинная горянка, Залина была очень сдержанной в проявлении чувств к мужу, но иногда неожиданно и для нее они прорывались, как сейчас, наружу, и сразу становилось очевидным: Залина любит мужа, и ее сдержанность к нему — лишь дань обычаю и характеру.
— Сегодня у нас праздник, сынок, правда? — погладила Тамика по головке мать. — Папа вовремя дома и в хорошем настроении, а то последнее время он часто бывает букой. Наверное, из-за работы. Ну, ешьте, ешьте, — встрепенулась Залина. — Я сейчас положу вам мяса. Мама приезжала сегодня, привезла немного сыра, муки, масла, а я еще и мяса купила.
— Жаль, что она не дождалась меня. Я бы хотел с ней увидеться. Кстати, — встрепенулся Заурбек. — Сегодня я встретил Азамата. Он дежурил внизу. Поступал в военное училище, срезался на экзамене, и его оставили дослуживать у нас. Говорит, все равно поступлю. Крепко засела в нем мечта юности бороться со всякой нечистью. Обещал зайти.
— Мама не стала ждать тебя, потому что мы не знали, что ты придешь так рано. А Азамат своего добьется, он парень настойчивый. Но хватит разговоров, а то все остынет. Начинай, Заурбек.
Заурбек разрезал верхний пирог своим ножом на доли, положил всем по кусочку, себе и Залине налил в два стакана домашнего осетинского пива.
Ели молча, с удовольствием. И вдруг все замерли от неожиданно прогремевших слов Пащенко.
— Конечно, — рокотал тот своим басом, стоя на пороге комнаты, — когда у вас обыкновенный ужин, вы зовете меня, а когда такой богатый осетинский стол, можно обойтись и без меня?
— Фу ты черт! — облегченно проворчал Заурбек. — Так людей заиками можешь оставить. Проходи, — встал он, — садись.
— Думаешь, не пройду и не сяду? Не забывай, дорогой Заурбек, кто познакомил тебя с Залиной, кто сказал тебе первый, что в доме старика Касполата живет жар-птица.
— Тогда эта птица была всего лишь гадким утенком.
— Ага, поэтому ты и обратил на него такое усиленное внимание.
— Заходи, Саша, не стой на пороге.
— Нет, не сделаю ни шага, пока ты не признаешь моей заслуги в том, что у тебя такая великолепная жена.
— Признаю, признаю, — поспешил согласиться Заурбек, увидав, как смутилась Залина.
— То-то же, — удовлетворенно ответил Пащенко. — Пойду немного освежусь под краном, только вы не очень-то налегайте на пироги. Доля гостя — святое дело в доме горца.
Пащенко подмигнул Залине и вышел. Тамик заторопился из-за стола, подхватив полотенце, висевшее на гвоздике возле двери, и выбежал во двор. Для него появление в доме Пащенко всегда было праздником.
Скоро мальчик вернулся и сел на свое место за столом.
 
— Дядя Саша разбрызгался там на весь двор, — сообщил он. — Вода от него так и летит, так и летит, как от кита.
— Значит, у него хорошее настроение, сынок.
Залина поставила разогревать на керосинку мясо.
Саша любил горячую пищу.
— Как бы твой кит не утонул во дворе, — пошутил Заурбек, и в этот момент Саша вырос на пороге. Он шагнул в комнатку, и в ней сразу стало совсем тесно.
Заурбек отметил про себя, что за последние годы Александр еще больше раздался в плечах и действительно стал похож, как говорил Тамик, на великана.
Мальчик с готовностью вскочил, уступая гостю место. Пащенко сел, а Тамика посадил себе на колени, одновременно поставив на стол коробку с тортом.
Залина положила в тарелку гостю несколько кусков пирога, мяса, налила в стакан пива.
Саша принялся за еду и не сказал больше ни слова, пока не насытился.
Залина всполошилась, когда Тамик посадил на брюки Пащенко большое жирное пятно. Он был в форме.
— Ничего, — успокаивал хозяйку гость. — Все равно форму пора чистить. В ближайшую получку покупаю новый цивильный костюм.
— А старый, крупный долгожитель? — засмеялся Заурбек. — Сколько получек пережил и все в запасе?
— По-моему, у тебя такой же, — улыбнулся Пащенко. — На этот раз можете не сомневаться — покупаю новый костюм.
— Нет уж, — вступила в разговор Залина, — дай лучше деньги мне, а покупать будем вместе, тогда ты никуда не денешься.
Пащенко все еще оставался в холостяках. Залина не раз уже предлагала ему познакомить с какой-нибудь ее подругой по работе, она работала врачом-терапевтом в поликлинике, но Пащенко отказывался, ссылаясь на свою занятость по работе. Жил он в общежитии, где занимал отдельную комнату, ежемесячно помогал деньгами своей матери и сестре.
Гость осторожно ссадил с колен Тамика, встал.
— Большое спасибо за вкусный ужин. А по закону Архимеда после вкусного обеда надо перекурить. Во дворе, конечно.
— Смотри, не зацепи макушкой потолок, — бросил свою традиционную реплику Заурбек. — А то Залине надоело уже подбеливать его после твоих визитов.
Пащенко в самом деле приходилось ходить по комнате, пригибаясь, иначе ему казалось, что упрется головой в потолок.
Сели во дворе под старым раскидистым ореховым деревом. Здесь был врыт в землю маленький круглый столик на одной ножке по центру и стояли две короткие скамейки.
Закурили. Оба предпочитали папиросы одной марки.
— Был в отделе?
Пащенко кивнул и повел взглядом по двору. Нравилось ему бывать у Пикаевых. И не только потому, что с Заурбеком его роднила многолетняя дружба. Тут он чувствовал себя своим, ему не нужно было делать никаких усилий над собой, волевых, душевных, чтобы ощущать себя, как дома.
Иногда, уходя, он удивлялся: а почему он, собственно, уходит, если здесь ему лучше, чем в любом другом доме?
— Знаю, был у Сан Саныча, — заговорил Пащенко. — Старик мне доложил, — усмехнулся он.
Сан Санычу было чуть больше сорока, но молодежь все равно, любя, называла его стариком.
— Он выйдет на нашу публику, — продолжил Пащенко, имея в виду Ягуара. — Никуда не денется, если пожалует сюда. И нам надо искать свой шанс. План ты, говорит Сан Саныч, составил неплохой.
— Без угро не обойдемся, Саша. Они нам помогут. С этим Кикнадзе промашки давать нельзя. Как он все устроил с дезертирством, пещерой и чуть не ушел? А в лагере как жил? Очень волевой и хитрый человек, а точнее, волк. А побег? Помнишь, как боялся, его Долгов? Все просил следователя не устраивать очной ставки с Ягуаром. И кличку тот взял себе подходящую.
 
— Удивительно, — заметил Пащенко. — Я всего дважды присутствовал при допросе, но этого мне вполне хватило, чтобы до дна разглядеть его нутро, хотя оно под завязку залито гнилью. Лицо Заурбека выразило отвращение, и получилось это у него так наглядно, что непроизвольно поморщился и Пащенко.