Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

- С удовольствием! - повеселел Обловацкий.
- Ну, раз с удовольствием, пойди и скажи, чтоб принесли. Да пусть захватят поесть мне чего-нибудь. А то ты ужинал, а я ничего не ел, ждал тебя.
* * *
Когда Сергей Яковлевич возвращался из буфета, дежурный предупредил, что у Чиверадзе посетитель. Обловацкий постучал в дверь.
- Заходи, Сергей Яковлевич, - сказал Чиверадзе. - Оказывается, чай с лимоном нужен на троих. Познакомься с товарищем Леоновым.
Сидевший в кресле человек поднялся и протянул руку. Сергей Яковлевич шагнул к нему и увидел… четвертого из компании Жирухина.
- Что ты на него так смотришь, знакомый, что ли? - спросил, улыбаясь, Чиверадзе.
- Знакомый! - засмеялся Сергей Яковлевич.
- Ну, раз знакомый, давай разговаривать, - ответил Иван Александрович.
  
22
 
На картах эта дорога называлась Военно-Сухумской. В далеком прошлом по ней шли римские легионы. При появлении врага горцы, поспешно собрав свой нехитрый скарб, уходили тайными тропами к горным перевалам. Смельчаки, засев за камнями и огромными деревьями, отбивали медленно и осторожно двигавшиеся колонны римлян и, истратив последние стрелы, отступали в глубь гор. В отместку за сопротивление враги сжигали хранившие человеческое тепло дома, в которых, казалось еще, звучали голоса ушедших в горы и смех их детей. Кто знает, сколько трагедий разыгралось в далекие времена на этой дороге? Это было очень давно, и о тех событиях забыли уже прадеды прадедов. О прошлом свидетельствовали только огромные каменные плиты, которыми была выложена уходящая вверх дорога, да развалины когда-то грозных крепостей на окрестных вершинах.
Летом и осенью сотни туристов в широкополых соломенных шляпах, с рюкзаками за плечами, альпенштоками и просто с палками, вырезанными в пути, шли здесь к морю. Звенел смех, слышались громкие голоса. Сейчас на севере стояла зима, туристы готовились к сдаче экзаменов и зачетов, стояли у станков, трудились в лабораториях и лишь в свободные часы вспоминали о путешествиях, мечтали о новых походах.
Прохладный ветер ущелья обошел Ольгинскую, расположенную у самого предгорья в долине. Казалось, солнце отдавало весь свой жар этому селению. Единственная улица была пуста, обыденная скука и тишина господствовали здесь. Даже разморенные полуденным зноем собаки забились в тень кустарника и лежали там с вываленными розовыми языками. Изредка проходивший путник мог вызвать у них лишь ленивое любопытство. Нехотя подняв головы, они молча провожали его взглядами.
Усталый, потный и злой Сандро медленно шел по улице. Он неоднократно проезжал мимо Ольгинской, бывал здесь и знал местность.
Тут он должен был встретиться с неизвестным ему Микава.
За последними, кучно стоявшими строениями, дорога втягивалась в ущелье, резко вильнула вправо, и Сандро увидел в стороне одинокий дом. Видимо, здесь и было место встречи. Сандро оглянулся и убедился, что вокруг по-прежнему тихо и безлюдно. Узкой тропинкой он направился к дому, казавшемуся вымершим, обошел его кругом и постучал в одну из закрытых ставен. В окне показалась старуха в черном платке. Она вопросительно смотрела на Сандро.
- Микава дома? - спросил он по-грузински. Она закивала головой и махнула рукой. Сандро повторил вопрос. Старуха исчезла, и вместо нее показалась мужская голова.
- Микава дома? - снова спросил Сандро.
- Что нужно? - спросил мужчина.
- Я иду в Цебельду, - сказал условный пароль Сандро.
- Зачем?
- Купить лошадь.
- У кого?
- У Авидзба, - ответил Сандро. - Ты Микава?
Мужчина заулыбался, посмотрел по сторонам и сказал:
- Конечно, Микава! Заходи, заходи, пожалуйста, гостем будешь!
Поднявшись по лестнице, Сандро вошел в открытую дверь. На пороге его ожидал Микава, человек невысокого роста, лет сорока, с нездоровым одутловатым желтым лицом. Редкие и длинные полуседые волосы венчиком обложили лысую верхушку головы. Лицо было приторно благодушно, но глаза настороженно осматривали гостя.
 
- Входи, входи, пожалуйста, - сказал он, уступая дорогу и показывая на дверь в глубине комнаты. Сандро не торопясь прошел по узкой домотканной дорожке, слыша за собой шаги хозяина. У двери Микава обогнал Сандро и, распахнув ее, снова пропустил его вперед. Сандро вошел в полутемную комнату с закрытыми ставнями. Через неплотно пригнаные пазы просачивались длинные столбики света, падавшие на дорожку. Освоившись с полумраком, Сандро повернулся к Микаве.
- Что хорошего скажешь? - и, не ожидая ответа, попросил рассказать обстановку.
- Хозяин сказал, чтобы ты до темноты успел в Цебельду. Минасян сегодня ночью был здесь.
- Я знаю! - кивнул Сандро.
- У меня был! В этой комнате, - не обращая внимания на реплику Сандро, повторил Микава. Сандро вздрогнул.
- О чем говорили? - спросил он.
- Злой очень. Трудно говорить было. Я уговаривал его остаться отдохнуть. Не захотел он, торопился.
- Куда пошел?
- Сказал, что должен встретиться с одним человеком около Красного моста, получить письмо для Эмхи. Я уже сообщил об этом в Цебельду.
- Не узнал. Кто этот человек?
- Нет, Минасян сам его не знает. Сказал, что после встречи пойдет в Бешкардаш, где должен увидеть Хуту или его человека.
- Где сейчас Эмхи, не говорил?
- Сказал. Около города. Говорит, что они Зарандию убили, а русский пока живой. Говорил, что это плохо для них.
- Откуда он знает, что живой?
- Ты думаешь, что у них нет своих людей в городе? - ответил Микава.
- Почему они не уходят в горы?
- Он говорил, что скоро война будет. Хвастался, что большие начальники помогают Эмхи.
- Откуда он это может знать?
- Ему Хута говорил, что недолго им осталось быть в лесу.
- Большие начальники помогают, а он на дороге с женщин платки снимает, последние копейки берет, - засмеялся Сандро. - Не обещал на обратной дороге зайти к тебе?
- Я об этом спросил, он предупредил, чтобы я много не спрашивал. Сказал, что не любит длинных ушей и длинных языков.
- Какое оружие у него, не обратил внимания?
- Винтовка.
- Наша? - перебил Сандро.
- Нет, не наша. Потом два револьвера: один наган, а другой не знаю какой. Маленький. Он его за пазухой держит. Одну гранату видел, круглую. Патронов немного, два патронташа неполных. Нож, конечно.
- А одет как?
- Бурка старая. На боку дыра, сказал, что прожег ночью у костра. Рубашка шерстяная, брюки. На ногах чусты. Плохо одет!
- Значит, когда дома был и табак сажал - лучше жил.
- Иван Александрович велел тебе передать, чтобы ты помнил о его задании. Будь осторожен, но и не тяни очень, а то лето опять прикроет банду. Есть хочешь?
- Нет, спасибо. Что еще передал Иван Александрович?
- Сказал, что ты знаешь с кем в Цебельде связаться, но если тебе сообщат, что Минасян пошел в Бешкардаш, - иди туда. К кому там обратиться и какой пароль - тебе скажут. Ну, тебе пора, а то до темноты не успеешь дойти.
- Да, пора! Не забудь передать в Сухум, что три дня назад ночью Минасян был в Маджарке. Встретился с гульрипшским Христо. После встречи Христо пошел домой. Это видел Гурген с почты, он рассказал духанщику Вардену.
- Хорошо, передам.
- Когда?
- Ты уйдешь, в Сухум брата пошлю. Ночью обратно будет. Сам бы пошел, да нельзя, вдруг Минасян придет.
Выходя, Сандро остановился в дверях, долго и внимательно рассматривал кустарник, окружавший дом, и, только убедившись, что он пуст, зашагал в сторону ущелья.
* * *
Дорога, вырубленная в горе и выложенная еще в древности огромными каменными плитами, поднималась вверх по узкому ущелью. Слева над ней нависали горы, справа она жалась к обрыву. Солнце, закрытое вершинами гор и лесом, не согревало землю. Было прохладно и сыро. Ветер, дувший в лицо, нес запахи горных трав и незнакомых цветов. На другой стороне обрыва плотной густой стеной стоял густой темный лес. Он отвесно спускался к реке, глухо шумевшей на дне ущелья. Пройдя короткий путь от предгорий, она рвала здесь последнее препятствие и уже дальше, спокойно и плавно, постепенно мелея, текла по долине к морю.