Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
- Надо через пять дней.
- О! - воскликнул Сурен и принял в широкую ладонь подписанные директором накладные.
Он с трудом вытянул себя из кресла и направился к выходу. Поравнявшись с Лерой, Сурен закатил черные мавританские глаза.
- Лера! - произнес он жарким голосом. - Даю десять рублей за один искренний поцелуй.
Сурен был одним из немногих сотрудников, которые относились к Лере дружески, зная о настроении директора. И Лера это ценила. Она поднялась со стула, обхватила длинными руками крепкую шею Сурена и прикоснулась губами к его колючей щеке.
- Денег не надо! - великодушно бросила Лера и отпустила остолбеневшего от неожиданности экспедитора.
Она слышала, как за ее спиной хмыкнул директор - порыв Леры его чем-то задел. А Лера на это и рассчитывала: ей хотелось показать, что она ничуть не робеет перед ним и может за себя постоять.
Прижав ладонь ко лбу, словно унимая головокружение, Сурен вышел из кабинета.
- Вы горячая женщина, Валерия Семеновна, - произнес Сперанский.
Лера села боком на табурет, переплетя ноги.
Сперанский помолчал. Его скуластое лицо порозовело от недавно принятого душа и казалось крупнее от гладко зачесанных волос и широких залысин.
- Кто это у вас там ползает за стойкой? - проговорил наконец Сперанский.
- Мастер. У меня миксер стал плохо работать… Левак.
- Заявку подавали?
Лера усмехнулась. Она дважды подавала заявку администратору. Не мог же директор ее не заметить…
- Балуем мы трест. Они и садятся на голову, - произнес Сперанский.
Возможно, эта фраза относилась не столько к Лере, сколько к его собственным делам, тайну которых Яков Николаевич хранил за семью замками.
- Совсем обнаглели, - продолжал директор и, вздохнув, добавил: - Думаете, мне легко быть хорошим для всех? Иногда хочется плюнуть и уйти куда-нибудь из этой системы. Я ведь инженер по образованию. Тепловые электростанции мой профиль… Впрочем… - Он запнулся.
- Желаете намекнуть, что и я дипломированный историк? - подхватила Лера.
- Что я хотел? - продолжал Сперанский. - Я хотел организовать такое место, чтобы люди могли отдохнуть. Найти друзей. Посидеть, отвести душу… И я создал такой бар, вы сами знаете. Но мне надоело за все кланяться в пояс. Я считаю: если человек получает от меня внимание, так и он должен относиться ко мне с вниманием. А они работают так, будто сидят на голом окладе. Не нахалы?!
Лера не могла понять, к чему Яков клонит. Он не из тех, кто болтает ради сотрясения воздуха. Яков слишком себя уважает. Надо подумать, сосредоточиться, не дать увлечь себя доверительным тоном. Собственно, о чем плачется бывший инженер-тепловик? Господи, да имей она малую часть его состояния, она действительно ушла бы куда угодно из этой системы. Даже воспитательницей в детский сад. А не психовала бы за стойкой бара до полуобморочного состояния… Ломота в ногах начиналась обычно к вечеру. Тупая боль, ступни как бы каменели. Боль поднималась выше, захватывала колени, живот, жаром отдавалась в спине и груди. Так почти каждую смену. Она с трудом добиралась до дому…
И работала она, в сущности, на Якова. Все было под контролем этого стервеца: каждый бутерброд, каждый грамм кофе, каждая банка сока и бутылка коньяку.
Нет, всего этого было мало Якову Сперанскому. Лера, как бывший историк, сомневалась, что такой подонок мог быть единокровным наследником Сперанского. Наверное, просто однофамилец, генеалогическое древо которого уходит корнями к южноморским биндюжникам… Во всяком случае, по отношению к Лере Яков Николаевич не вел себя как аристократ. Нет, хватит вам и того, что вы имеете, месье Сперанский. Пусть ваши толстозадые родственницы ищут себе другую работу, Леру вынесут из бара «Курортный» только вперед ногами. И на Яшку найдется управа, не на острове живем.
- Хорошо, - сказал Яков Николаевич. - Хорошо. Идите работать. В следующий раз с заявкой обращаться прямо ко мне… Как раньше.
В следующую минуту Яков выудил из портмоне десять рублей и протянул Лере.
- Расплатитесь с наладчиком, - произнес он со значением. - Вы пока служите у меня, как я понимаю.
- Что вы, Яков Николаевич! Я сама договорюсь с мастером, - произнесла Лера растерянно.
И тут директор окончательно вверг ее в замешательство. Он сказал:
- Когда у меня не будет, я попрошу у вас. А?
Лера поняла, что прощена. Что-то переменилось. Подули какие-то теплые ветры. Ей не надо строчить заявление в профком, не надо бегать по инстанциям - все оставалось по-прежнему. Возможно, умерла родственница, которую Яша прочил на Лерино место?
Она была уже на пороге кабинета, когда ее задержал голос директора:
- Валерия Семеновна… Откуда вы знаете Серафима Куприяновича Одинцова?
И Лера все поняла. Вот откуда подул теплый ветер… Да, она тогда не промахнулась, обращаясь с просьбой к Антону Клямину. Все сложилось по Лериному сценарию. Значит, Серафим успел брякнуть по телефону Яшке…
Лера уже не оборачивалась, чтобы директор не видел ее лисьих глаз.
- У женщин, Яков Николаевич, могут быть свои тайны, - со значением произнесла она.
Яков Сперанский всплеснул руками, как бы подтверждая, что тайны у женщин действительно могут быть.
Лера поспешила в зал.
Девушка сидела на прежнем месте. И настроение Леры еще больше поднялось.
Девушка смотрела на нее добрыми глазами и улыбалась. Остаток еды был завернут в бумагу и лежал в прозрачном пакете. Девушка готовилась покинуть бар.
- А не угостить ли мне вас чаем? - сказала Лера. - Я завариваю отличный чай. И варенье у меня есть свое, домашнее.
- Какое? - спросила девушка.
И в этом вопросе было столько детскости и простодушия, что они обе рассмеялись в голос. Наладчик высунулся из-за миксера. Его появление вызвало новый взрыв смеха.
- Хо-х… Не могу, - хохотала Лера. - Как черт из бутылки…
- Ага! - кивала девушка. Ее смех, прозрачный, искристый, оттенял грудной голос Леры…
- Тише вы! - крикнул наладчик. - Я работы не слышу. Раскудахтались!
Лера напрягла щеки, сдерживая смех. И девушка последовала ее примеру. Послышался уютный, ровный шум миксера.
- Как вас зовут? - спросила Лера.
- Наталья.
Девушка поднялась и взяла со стола свои вещи.
- Приехали отдыхать?
Девушка пожала плечами. Опустив глаза, она поправила платье. Любопытство барменши ставило ее в неловкое положение.
- Я… пробовала поступить в медучилище. Было объявление у нас, в свердловской газете. Дополнительный набор.
- Ну и что?
- Опоздала на два дня…
В ее тоне слышалась недоговоренность. И тихая просьба не мучить ее больше вопросами.
Лера поставила на поднос пустую кофейную чашку, вытряхнула из тарелки мелкий мусор, провела по столу тряпкой.
- Ну точно как в зеркале, - проговорила она, рассматривая свое отражение.
- Да. Я уже обратила внимание, - кивнула Наталья. - До свидания. Может, я еще завтра зайду.
Она сняла со спинки стула и раскрыла свою сумку. Наметанным взглядом Лера засекла обшарпанную подкладку и дешевый косметический набор с огрызком карандаша…
Наталья взяла пакет с остатками еды и попыталась втиснуть в сумку. Но пакет не влезал. От усердия губы Натальи приоткрылись. Их красивый овал подчеркивали крупные ровные зубы.
- Послушайте, Наташа… Есть предложение. - Лера смотрела в глаза девушки. - Вечерами у меня полно работы, нужна помощь. По мелочам. Если вас это устроит… Лишний заработок вам не помешает. И мне облегчение. Моя помощница слишком гордой стала. В последнее время я ее и не вижу вовсе…
Наталья растерялась. Неожиданное предложение барменши было весьма кстати. Визит в училище окончательно расстроил планы девушки. Сразу возвращаться домой ей не хотелось… А так появлялась какая-то определенность. Хотя бы на первое время.
- Да… Но как-то… - пробормотала Наталья, продолжая возиться с сумкой.
- Начальства вечерами нет. Да и кто спросит? У нас здесь не секретный завод, сами понимаете. Решайте. Работать только вечерами. И через день… Господи, оставьте вы этот дурацкий пакет - сумку только поломаете.