Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
- Денег у них нет, - подсказал Клямин. - Что ты пристал к ребятам!
Но перебитый нос старого пляжного коршуна чуял поживу. Макеев взглядом осадил Клямина: не твое дело, сам знаю…
- Один! Один доллал. С каздого, - не отступал Макеев, жестом поясняя, что требуется не такая уж большая сумма.
На лицах молодых людей появилось удивленное выражение.
- Да, да. Один доллал, - закивал Макеев, тыкая пальцем в каждого из трех парней.
- Продешевил, дед, - усмехнулся Клямин. - Мальчики выражают недоверие…
- По кулсу белу, - важно ответил Макеев. - Пликазали пливести палтнелов. Танцевать зелают дамочки. А там сами лазбелутся. Не впелвой.
Молодые люди продолжали сговариваться между собой…
Клямин прикончил первую кружку, придвинул вторую. Пена осела, оставив на поверхности кружевные разводья.
- Дерьмо же ты, дед, - выдавил Клямин. - Пьянь гундосая.
Макеев передернул тощими плечами и ответил спокойно, без злости:
- Ты сто, лутсе?
Он отстранил кружку, сунул стакан в карман и, кивнув морячкам, двинулся к выходу. Молодые люди, похлопывая друг друга по спине, потянулись следом.
И Клямину пора отправляться. Не станет он брать бифштекс, расхотелось. Допьет вторую кружку и отправится. От бара до таксопарка минуты три неспешной езды. План он сегодня, как обычно, сложил с прицепом - и без подсчета ясно. Одна ездка за город дала половину выручки. И себя не обидел. С вознаграждением, полученным от отца Андрея, чуть ли не месячную зарплату выколотил…
Зыбкий свет блуждал по залу. Он раздражал Клямина. Раньше, когда Клямин появлялся в баре, Лера выключала светильник - знак особой заботы. Хозяин, Яков Сперанский, особо гордился световыми эффектами, но, к счастью, он являлся в бар к закрытию, чтобы лично контролировать довольно сложный ход финансовых отчислений за день: проще говоря - кому сколько.
И сейчас, неожиданно для Клямина, вдруг погасла часть скрытых в стене светильников, перекладывая основную нагрузку на центральную люстру в виде виноградной кисти…
Клямин обернулся и увидел Леру. Она и раньше оставляла на своем рабочем месте помощницу, когда приходил Клямин.
Ее светлые глаза глядели остро и деловито. Именно этот деловой взгляд удручал Клямина. Он сам был человеком дела, и его окружали люди далеко не праздные. И еще Лера - не много ли?!
Остановившись рядом, Лера положила локти на стол и склонила голову с впалыми бледными щеками. Тонкий, аккуратный овал лица и высокие скулы дополняли сходство с лисьей мордочкой…
- Не стоит вспоминать, кто из нас ушел первым. Глупо. Прошло всего несколько дней, - произнесла Лера.
- Это ты выключила светильники?
- Да. Чтобы ты вспомнил мое отношение к тебе. Клямин кивнул и окинул взглядом четкий профиль Леры, ее волосы цвета спелого лимона. Честно говоря, с ней ему было хорошо, но до тех пор, пока, отстраняясь друг от друга, они не отодвигались к краям широкой тахты, опустошенные и легкие. А потом вновь все начиналось сначала - какие-то сложные проблемы, ситуации, из которых Лере надо было выпутываться. Она настойчиво спрашивала совета у Клямина. Но в итоге все делала по-своему…
- Мне нужен твой совет, Антон, - произнесла Лера. «Начинается», - тоскливо подумал Клямин в молчаливом ожидании.
- Дело очень серьезное. Когда я увидела тебя сегодня, я подумала: «Вот кто сможет мне помочь».
Клямин обернулся и подпер кулаком щеку:
- Послушай, Лера… Я не хочу менять своих привычек. Мне нравится иногда заползать в этот трактир. А запоминать дни, когда ты не работаешь, сложно - у тебя скользящий график…
- Ты не хочешь мне помочь? - В голосе Леры звучало недоумение.
- Хочу. Но кто я? Винтик. Блоха. Городской извозчик…
- С визитной карточкой в кармане.
- Так, сумасбродство…
- Ты должен мне помочь. Ясно? - Лера шлепнула ладонью по руке Клямина. - Я сделала от тебя два аборта.
- Этого я не хотел.
- Конечно, - усмехнулась Лера. - Посадил меня в автомобиль и привез к Ярошевскому. Через полчаса я стала почти девочка.
- Ярошевский знает свое дело.
- Но ты этого не хотел.
- В первый раз - да. А во второй - ты ведь помнишь, как я просил тебя сохранить ребенка…
- Чтобы у него отец ошивался по тюрьмам?
- Лера, - искренне удивился Клямин, - о чем ты говоришь?
Лера вытащила из кармана зеркальце и оглядела лицо. Что-то поправила в уголках губ.
- Но пока ты на свободе, Антон, ты должен мне помочь… Яша хочет убрать меня отсюда…
Клямин усмехнулся. Не хватало, чтобы его столкнули лбом с Яковом Сперанским.
- Понимаю, это сложно. Но я все продумала.
- Почему ты решила, что Яков хочет избавиться от тебя?
- Все идет к этому. Я единственная из тех, кто сидит на теплом месте и в то же время не родственница Яши… Он стал придираться, влепил мне второй выговор ни за что. И денег требует больше обычного… Иногда я заканчиваю работу с пятью копейками в кармане на автобус…
Клямин привык к тому, что Леру одолевали какие-то заботы и неурядицы. Но, судя по всему, ее волнение сейчас действительно имело серьезное основание. За место бармена в таком заведении надо было выложить сумму, чуть ли не равную стоимости нового автомобиля. Конечно, это окупалось с лихвой в ближайшие полгода-год. Лера же попала за стойку бара иным путем. У нее была «рука» - заместитель начальника торга. Лера училась на историческом факультете университета с его дочерью. И старый мерин за ней приударил. После окончания университета Леру направили в Красноводск преподавать историю. Это ей сильно не понравилось, и Лера обратилась за покровительством к отцу своей подруги. Пригрозила, что расскажет об их совместных круизах по Черному морю на теплоходе «Шота Руставели» - благо сохранились кое-какие фотографии. И замначальника торга пристроил ее в бар, к Яше Сперанскому. Вскоре старик вышел на пенсию и в положенный срок скромно, без особых страданий, удалился в лучший мир, оставив Леру лицом к лицу с однофамильцем крупнейшего царского чиновника. Яков Сперанский поначалу отнесся к Лере терпимо. Но, видно, наступило время…
- За что он тебе объявил выговор? - спросил Клямин.
- Было задумано. Какой-то босяк устроил мне «козу» со сдачей, потребовал жалобную книгу. Но ты ведь знаешь, меня не так уж просто ухватить… Его грамотно натаскали на все мои фокусы… Ты ж понимаешь. Если бы Яша хотел меня прикрыть от скандала, он бы взял в оборот греческого бога. Я не говорю за босяка с Ближней гавани…
В минуты сильного волнения в бывшем специалисте-историке просыпались гены предков, промышлявших хамсой под Аккерманом. А возможно, она переносилась в пору своей студенческой юности в стенах Одесского университета…
- Так, так… И что же ты придумала? - проговорил Клямин.
- У тебя дела с Серафимом. Пусть он замолвит за меня несколько слов Яше.
- Да ты что! - вскричал Клямин, переходя на свою блатную интонацию. - Чтобы я шевелил Серафима из-за каких-то глупостей!..
- Для тебя это глупости, Антон, - прервала Лера. - А меня выбросят на улицу.
Помолчали.
- Яша тебя пристроит, - произнес Клямин.
- Антон, ты - болван! Мне надо работать здесь, в баре. А не там, где я с трудом заработаю себе на пару колготок…
- Все равно выгоднее, чем преподавать историю.
Они разговаривали так, словно никогда не были близки. А ведь были, были. После работы Лера приезжала к нему домой и чувствовала себя там хозяйкой.
Теперь же Клямин старался сообразить, к чему может привести исполнение просьбы, с которой к нему обращалась Лера. Он никогда ни о чем не просил Серафима. И быть чем-то обязанным Серафиму ему не хотелось. Лера разгадала его мысли.
- Ты, Антон, был не в меру болтлив когда-то. И о ваших делах с Серафимом мне кое-что известно. Не много, но вполне достаточно. Извини, мне надо приступать к работе.
Лера еще раз достала зеркальце, поглядела в него. Ее пальцы чуть подрагивали.