Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Следует также заметить, что люди, которые добывали и передавали разведывательные материалы, те же Фукс и Персей, супруги Коэны и многие другие, помогали нашей стране, когда она была на переднем крае борьбы с фашизмом; они были убежденными антифашистами и, как правило, приверженцами социализма, а в послевоенное время — борцами за сохранение мира. Материальные соображения в их выборе не играли роли.
Несомненный интерес для читателей представляют страницы книги, описывающие «технологию» вербовки Луиса в Испании и ученого-атомщика Персея в США.
Для воссоздания полной картины разработки ядерной программы в СССР публикуемые в повести материалы, особенно упомянутые «отзывы» Курчатова, крайне важны и интересны. По ним отчетливо прослеживаются главные поворотные моменты в развитии советской атомной программы: выбор в качестве основного диффузионного метода разделения изотопов урана, ставка на плутониевый вариант атомной бомбы и потому на «урановый котел», выбор графита в качестве замедлителя и т. д.
Возникает принципиальный вопрос: не умаляет ли подвиг разведчиков значение подвига создателей атомной бомбы? На наш взгляд, история дает на эти вопросы достаточно определенные ответы. Нет никаких сомнений в том, что советские физики были способны решить все эти проблемы вполне самостоятельно. Более того, они внесли в развитие и фундаментальной ядерной физики, и ее научно-технических приложений свой собственный огромный вклад. В СССР были найдены оригинальные решения множества сложных технических задач и технологических проблем, и во многих случаях эти решения были более эффективными, чем за рубежом.
Оценивая роль внешней разведки в создании атомной бомбы в СССР, следует иметь в виду, что бомбу в конечном счете создают не разведчики, а специалисты, опирающиеся на технические достижения и материальные ресурсы страны. Любая научно-техническая информация приносит пользу только тогда, когда она попадает на благодатную почву, то есть когда понимается ее необходимость и есть возможность ее реализации. Ценность разведывательной информации по атомной проблеме состояла именно в том, что она эффективно реализовывалась. Да и сами разведчики, как показано в повести, свой вклад оценивают достаточно скромно, признавая, что без соответствующего научного и технического потенциала, без самоотверженного труда ученых, инженеров и рабочих было бы невозможно реализовать самую полную и достоверную разведывательную информацию.
И тем не менее бесспорно одно — велик и до сих пор не оценен по достоинству подвиг тех разведчиков и агентов, кто, воюя на своей или чужой земле, забывая порой настоящее имя, ежечасно рискуя жизнью, вызывая к себе ненависть одних, восхищение и уважение других, сделал все возможное, чтобы помочь отвратить грозившую всем нам катастрофу, кто в самый трудный период «холодной войны» встал между двумя системами и внес свой вклад в предотвращение возможной термоядерной войны.
Использование уникальных, до недавнего времени секретнейших архивных материалов в увлекательно написанной повести наводит на мысль о том, что, по-видимому, настало время для подготовки научной публикации, то есть хорошо документированной истории советского атомного проекта, причем не только на основании архивов КГБ СССР, но и архивов тех научных и технических учреждений, в которых создавалась ядерная мощь страны.
Во второй части книги читатель найдет не менее важные сведения о деятельности нелегалов-разведчиков в Великобритании по добыванию информации о бактериологическом оружии, разрабатываемом в Портоне, а также о создаваемых в Портлендском научно-исследовательском центре новых видах электронной, магнитно-акустической и тепловой аппаратуры для обнаружения подводных лодок, мин и других видов морского и противолодочного оружия. Разведывательная информация подобного характера имела важное значение для проведения аналогичных работ по оборонной тематике в советских НИИ и КБ.
Что же позволило внешней разведке проникнуть в тщательно охранявшиеся от Советского Союза сокровенные тайны главных западных держав? Если отвлечься от деталей, от самой, так сказать, техники разведывательной работы (от которой, конечно, всегда зависит очень многое в том смысле, что она может способствовать реализации наметившихся возможностей и может отрицательно сказаться на результатах самой перспективной разработки), то следует сказать, что успех советской разведки объяснялся умелым сочетанием таких факторов, как присущая ей целеустремленность, аккуратность, точность и быстрота. Несмотря на огромные усилия, американская разведка так и не сумела своевременно установить и информировать президента Трумэна о том, в каком состоянии находятся в Советском Союзе разработки атомного оружия, и во многом благодаря этому монополия США на атомную бомбу продолжалась недолго — всего четыре года.
Повесть «Нелегалы» отражает часть истории нашей страны и той политической обстановки, которая складывалась в ней и вокруг нее в 40–60-х годах, убеждает в том, что разведывательные службы оказывали и оказывают гораздо большее влияние на ход истории, нежели на историков. «За любым крупным событием, — как говорил автор известной книги «Война умов» Ладислас Фараго, — за спиной каждого государственного деятеля, причастного к этим событиям, стояли разведчики, однако авторы научных хроник — то ли из-за высокомерия, то ли из чувства брезгливости — игнорируют их вклад и редко называют их имена. Даже те политики, дипломаты, генералы и ученые, кому секретные агенты оказали неоценимую помощь, как правило, умалчивают об этом…»
Автор повести «Нелегалы», опираясь на документальные материалы внешней разведки, сделал заслуживающую одобрения попытку исправить это упущение.
Приложения
Обращение к читателю агента ФБР Роберта Ламфиера, подготовленное им к французскому изданию этой книги
Моя цель заключается не в том, чтобы вынести общее суждение об этой книге, а единственно в том, чтобы сделать некоторые замечания с точки зрения агента ФБР, находившегося с автором по разные стороны баррикады во время тайной войны между советской и американской разведывательными службами. Я надеюсь, что эти ремарки будут небесполезны для читателя, который собирается познакомиться с историей внедрения советских агентов в «Манхэттенский проект».
Мои первые шаги в плане недопущения активности советских секретных служб относятся к 1945 году. К этому времени у меня уже был накоплен четырехлетний опыт работы в качестве специального агента ФБР. Во время войны я занимался не только расследованиями федеральных преступлений, но также и делами, связанными со шпионской деятельностью нацистских спецслужб.
Как только нацисты были повергнуты, ФБР почувствовало удовлетворение от хорошо проделанной работы. В последующие годы мне не оставалось ничего иного, как окончательно остановиться на этой специфической работе. Но, с другой стороны, проблема противостояния советским секретным службам казалась в то время менее определенной, поэтому я поначалу опасался, что это направление может оказаться нерезультативным, и посему я всячески от него отмежевывался.
Тем не менее я остался в том же секторе и на протяжении последовавших десяти лет работал в нем. В 1947 году я был переведен из Нью-Йорка в центральный аппарат ФБР в Вашингтоне и назначен генеральным инспектором группы, занимавшейся проблемами борьбы с советским шпионажем.
Затем я стал ответственным работником подразделения, которое анализировало зашифрованные послания, циркулировавшие между консульством СССР в Нью-Йорке и центральным аппаратом КГБ. Шифр был разгадан, и мы стали черпать из перехваченных сообщений все необходимые данные.
В книге «Война ФБР — КГБ: история специального агента», изданной в США в 1986 году и написанной мною вместе с Томом Шахтманом, я уже рассказывал об этом периоде моей карьеры, теперь скажу дополнительно несколько слов. В целом моя изначальная точка зрения была абсолютно четкой: советские секретные службы осуществляли свою деятельность практически непрерывно, это была ожесточенная деятельность, нацеленная на жизненные интересы Америки. Находясь на этой работе, я был вынужден вступать в контакты с бывшими американскими коммунистами, такими, как Элизабет Бентли, и с советскими агентами, такими, как «атомный» шпион Клаус Фукс, не говоря уже о Джулиусе и Этель Розенбергах, чья судьба оказалась столь же драматичной, сколь и удручающей.