Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Прочитав, Лонсдейл возвратил Хелен радиограмму.
— Что, непростое задание? — спросила она.
— Да нет. Центр поздновато спохватился. Первое донесение я отправил полгода назад через Родина, [354] и, пока перепроверяли информацию, поезд ушел… Но ничего, постараемся получить то, что надо Центру.
Лонсдейл достал из кармана сложенный вчетверо листок бумаги и передал его Хелен:
— Об этом надо радировать как можно быстрее.
— Что здесь?
— Почитай.
Хелен развернула листок и начала читать про себя:
 
Ваше задание по Портону выполнено. В ближайшее время контейнер с результатами микробиологических исследований будет направлен вам через курьера. В контейнере несколько десятков, а может быть, и сотни бактерий. При обращении с ними необходимо соблюдать особую осторожность и иметь в виду, что один микроб страшнее взрыва термоядерной бомбы.
 
Бен
 
18 августа 1958 года.
 
Закончив чтение, Хелен тревожно посмотрела на Лонсдейла.
— Ну что? — спросил он.
— Душу сжало.
— От чего?
— От страха… Это все правда?
— Что правда?
— Что один микроб страшнее атомной бомбы.
— Да, в десятки раз опаснее того, за чем вы когда-то охотились в Лос-Аламосе. Как видишь, наука идет вперед.
— Но кому нужна такая наука, если она направлена на разрушение, умерщвление всего живого на Земле. Это же все делается для войны! А мы сидим здесь и молчим…
— Нет, не молчим и не сидим просто так. Мы с вами работаем здесь во имя того, чтобы не было войны. Наша главная задача — добывать информацию, не просмотреть возможной подготовки Запада к ядерной или какой-либо другой войне. И в этом отношении наша работа в Лондоне, как это ни парадоксально, нисколько не угрожает безопасности самой Англии и ее народа.
Хелен улыбнулась и тихо, чтобы их не могли записать с помощью, возможно, установленного в доме подслушивающего устройства, сказала:
— Тогда получается, что в случае провала мы и не должны подлежать наказанию?
— К сожалению, это не так. Хотя… как сказать? Перед командировкой в Лондон я изучал законодательство Великобритании и не нашел в нем ни одной статьи, осуждающей шпионаж. Есть, правда, одна статья, но она трактуется несколько иначе, чем у нас. У них есть тайный заговор… или сговор с целью нарушить закон о сохранении гостайны.
— И что это будет означать для нас?
— Это будет означать, что статья с такой трактовкой ничем нам не будет грозить до тех пор, пока нам не докажут, что мы состоим в сговоре.
— А кто это «мы»?
— Я и Питер.
— А меня, значит, ты не берешь во внимание?
— Конечно нет! И притом сознательно. Ведь если считать и тебя, то это будет уже три человека и будет квалифицироваться судом как тайный сговор… На всякий случай имей в виду, ты не посвящена в наши дела. Ты была всегда просто домохозяйкой.
Хелен кокетливо повела плечиком и согласилась:
— Что ж… пусть будет так. Тогда вы с Питером тоже должны не выдавать меня, а я соответственно вас. Ни при каких обстоятельствах!
— Вот именно! Только так и должно быть!
* * *
Через полтора месяца по просьбе Лонсдейла Крогерам взамен вышедшего из строя радиопередатчика «Астра» прислали из Москвы три новые радиостанции «Мэрфи». При первом же выходе в эфир Хелен приняла для Лонсдейла короткую радиограмму.
В ней говорилось:
 
Контейнеры с продукцией Портонской лаборатории получены. Просим информировать о результатах дальнейшей работы по ней, обратив особое внимание на сбор сведений об ученых-бактериологах.
 
Одновременно напоминаем, что в 1960 году истекает срок действия паспортов «Дачников». Необходимо им напомнить о продлении документов. За успешное выполнение заданий по Портленду и Портону «Бен» и «Дачники» представлены к правительственным наградам.
 
Артур.
 
Из материалов дела № 13 676
 
Совершенно секретно.
  
Экз. единственный
 
РАПОРТ
 
В результате проведенного анализа материалов дела № 13 676 установлено: данных о расшифровке «Дачников» не имеется. О местонахождении их в Великобритании ЦРУ неизвестно. Однако серьезной уликой является обнаруженная у Абеля Р. И. фотография «Дачников» с их настоящими именами на обратной стороне фотоснимка. Кроме того, в легенде прикрытия отсутствуют какие-либо сведения о их проживании в Польше в 1950–1953 гг. По отступной легенде, «Дачники» — поляки, однако в случае ареста они не смогут объяснить:
 
— почему у них нет никаких документов, связанных с пребыванием в Польше, и чем они там занимались;
 
— почему «Дачники» прибыли в Лондон по чужим документам, а не под своими настоящими фамилиями.
 
Учитывая эти уязвимые места в отступной легенде «Дачников», полагал бы целесообразным скорректировать ее и довести до их сведения через т.т. Родина или Бена.
 
Полковник Д. П. Тарасов [355]
 
14 октября 1960 года.
 
На рапорте наложена резолюция:
 
Прошу срочно доработать и доложить скорректированную легенду «Д», [356] а также наши мероприятия по возможному выводу их в Советский Союз в случае возникновения опасности провала.
 
А. М. Сахаровский
 
16 октября 1960 года.
 
Через два дня рапорт с предложениями по отступной легенде «Дачников» был доложен начальнику I Главного Управления. В документе наряду с другими вопросами отмечалось:
 
«1. В Польшу «Дачники» прибыли в 1950 году по своим американским паспортам, однако вскоре были арестованы за незаконный въезд в эту страну. В течение двух лет они отбывали наказание, затем приняли польское гражданство и проживали в Варшаве на улице Вавельска. В 1954 году польский еврей по фамилии Мордухович предложил им за 500 долларов новозеландские паспорта на имя Крогеров, и с этими документами они выехали сначала в Австрию, затем в Англию.
 
2. В конце 1960 года в Лондоне Крогеров нашел неизвестный тип и от имени того же Мордуховича начал шантажировать возможным заявлением в Скотланд-Ярд о незаконном их проживании в Англии, если они откажутся оставить в своем доме на сохранение его вещи. Получив согласие, он через некоторое время пришел к ним снова и принес несколько больших упаковок Заплатив Крогерам якобы за хранение его вещей тысячу фунтов, он впоследствии оборудовал в их доме радиостанцию.
 
3. По плану мероприятий на случай возможного вывода Крогеров из Англии им предписывается вылететь во Францию, затем в Копенгаген. В морском порту сесть на советский пароход. Перед тем как покинуть Лондон, выдать условный звонок в резидентуру. Второй вариант: выехать по запасным канадским паспортам во Францию, а оттуда в Швейцарию. В Берне обратиться в советское консульство за получением въездной визы в СССР».
 
Получив такое дополнение к ранее разработанной легенде, Питер не на шутку заволновался: не находятся ли они на грани провала? А тут еще, как назло, приснился ему накануне странный сон: будто прибыл он на кладбище Хайгейт для закладки материалов в тайник, подошел к подобранному для этого месту и неожиданно для себя увидел прятавшуюся за деревом хозяйку соседнего дома Рут Сёч, которая, как он понял, вела за ним наблюдение. Питер попытался уйти от ее слежки, но ему это не удалось. Соседка продолжала преследовать его, а когда он оказался далеко за пределами кладбища, то сразу очнулся и заснуть уже не смог.
 
За завтраком он рассказал об этом Хелен, та увязала сон с поступившей днем раньше радиограммой о корректировке их поведения в случае провала и тоже вбила в голову, что с ними должно что-то случиться.