Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Питер, бросив взгляд на часы, предупредил:
— Смотрите не опоздайте на пароход.
Курьер, тоже посмотрев на время, воскликнул:
— Все верно! Мне пора. Через полтора часа мой пароход отплывает в Ленинград.
— Тогда пойдемте к остановке. Мне тоже сегодня надо возвратиться в Лондон. А для прикрытия поездки сюда нужно забежать в букинистический магазин и купить пару книг…
* * *Вернувшись в отель, Питер прилег на кровать отдохнуть, но вскоре же заснул. В десятом часу вечера его разбудили ворвавшиеся в комнату сотрудники уголовной полиции: в связи с проникновением в гостиницу опасного преступника они потребовали предъявить документы, удостоверяющие личность.
— Пожалуйста, — как можно спокойнее и вежливее ответил Питер Крогер.
Пока полицейские разглядывали его билеты на самолет, Питер подумал: «Если они потребуют открыть атташе-кейс, то придется отвергнуть их притязания. В конце концов, я иностранец!.. А вдруг эти люди из МИ-5?..»
В этот момент один из полицейских поинтересовался целью его приезда в Брюссель.
— Цель была одна — купить книги для своего магазина, — хладнокровно ответил Питер.
Вежливо извинившись, полицейские вернули документы и покинули номер. Питер следом за ними вышел в холл и уселся в кресло, чтобы проследить, будут ли они заходить в другие номера гостиницы. И только после того как воочию удостоверился в этом, он вернулся к себе и начал собираться в аэропорт…
В Лондон он прилетел поздним вечером и сразу же позвонил Лонсдейлу, сообщив условной фразой о том, что атташе-кейс благополучно доставлен в Англию.
На другой день Гордон приехал в Руислип. Но Хелен встретить его не смогла — она была больна. Постучавшись, он вошел к ней в спальню. Увидев его, она обрадованно воскликнула:
— Как хорошо, что ты приехал! А я вот одна рассматриваю привезенные мужем «новые книги». [347] — И тут же совсем тихо добавила: — Послезавтра у меня пробный выход в эфир…
Гордон так же шепотом ответил:
— Ничего не понимаю! «Астра» еще не установлена, а уже назначен выход в эфир?!
— Вот ты сейчас и поможешь мне смонтировать ее.
— А с тобой-то что случилось?
— Простыла… Будь они неладны, эти лондонские дожди и туманы. Четвертый день валяюсь в постели. Вот только сегодня отлегло немного, но температура еще держится.
— И как же ты будешь работать на рации?
— Ногами, — засмеялась Хелен. — А если всерьез, то до послезавтра, я думаю, оклемаюсь.
— Мы с Питером очень надеемся на тебя, Лона! А сейчас позволь-ка взглянуть на твои «новые книги».
— Да ради бога! — Хелен собрала лежавшие на постели инструкции и протянула их Лонсдейлу.
Забрав их, он покинул ее спальню и направился на кухню, где Питер варил кофе.
Ознакомившись с правилами установки радиостанции «Астра» и выпив по чашке кофе, они спустились в бетонированный, выложенный изнутри красным кирпичом бункер и начали устанавливать новую радиостанцию. Провозились они с нею долго, а потом принялись за антенну и заземление. Делать это в комнате было чертовски сложно. По приставной лестнице они протянули антенну на чердак, а затем вывели ее на улицу. Не успев все довести до конца, Лонсдейл покинул дом Крогеров лишь под утро, а вечером снова приехал к ним, чтобы вместе с Питером настроить и опробовать работу приемопередающего устройства перед тем, как выйти Хелен на связь с радиоцентром.
Когда наконец все было закончено, Лонсдейл устало взглянул на Хелен, потом довольно улыбнулся и сказал:
— Уверен, что теперь вы успешно справитесь и без меня. Главное, не надо торопиться при записи цифровых групп и не комкайте интервалы между ними. При работе одно предплечье у вас должно быть горизонтально, в одну линию с рычагом ключа. Пальцы всегда расслаблены, и не забывайте о том, что запястье не должно лежать на столе. А на будущее запомните: непосредственно перед сеансом связи не рекомендуется брать в руки и переносить тяжеловесные предметы, так как мышцы предплечья, кисть и пальцы теряют в этом случае необходимую для четкой работы с ключом Морзе чувствительность. Об этом святом правиле я узнал при изучении полного курса Морзе.
— Меня больше всего беспокоит боязнь потерять ощущение времени, — заметила Хелен, с полным равнодушием глядя на лежавшие рядком поверх настольной скатерти кварцы, последовательно пронумерованные и приготовленные к работе. — Самое страшное, если я проявлю излишнюю медлительность и передача затянется на несколько минут больше положенного времени. Кстати, как долго можно вести ее, прежде чем тебя запеленгуют?
Лонсдейл с недоумением посмотрел на Хелен.
— Это зависит от многих обстоятельств. И от качества радиопеленгационной аппаратуры, и от методики ее использования, и от загруженности эфира, и от удачи, в конце концов. Засечь ведь можно только во время самой передачи и в зависимости от используемой частоты. Но, наверно, она должна вестись не более трех или четырех минут, — неопределенно заключил он.
Хелен покачала головой и снова спросила его:
— А если получится больше?
— Тогда поймают ваши радиосигналы, и, считайте, вам — кранты…
Хелен на миг бросило в дрожь:
— И что же будет с нами? Что вы будете делать, если нас схватят?
Чувствуя на себе ее взгляд, он было заколебался, а потом сдержанно улыбнулся и сказал:
— Будем вызволять вас в свою страну.
— Да, но как? — страдальческая гримаса скривила ее бледное лицо.
— У нас огромное ведомство, миссис Хелен. Оно может многое, что вы не можете себе предположить. Разные ниточки тянутся в разные места. Всего никому, кроме председателя КГБ, не дано знать.
Не спускавший с него глаз Питер вдруг тоже встревожился и спросил:
— А вы хоть что-то знаете?
— Да, кое-что знаю, но только сказать не имею права. — Лонсдейл хлопнул при этом обеими ладонями по краю стола и вдруг умоляющим тоном произнес: — Да вы не беспокойтесь ни о чем, я уверен, что у вас будет все в порядке. Ну ладно, — он встал из кресла и тихо проговорил: — Ужасно не хочется тащиться домой, но надо. Такая уж наша планида.
— Погодите минутку, — предупредил его Питер и вышел.
Вернулся он с бутылкой белого портвейна.
— Очень хорошее вино, давайте на дорожку выпьем.
Лонсдейл молча наблюдал, как Питер наливал ему и Хелен вина, потом плеснул себе немного и, подняв рюмку, произнес:
— За успех нашего завтрашнего дела!
* * *Было шесть часов утра. Хелен неохотно встала, оделась — после болезни ноги отяжелели и плохо слушались. Навостряя ухо на малейший звук, доносившийся с улицы, она начала готовить радиостанцию к работе: поставила переключатель кварцев на «основную частоту», настроила анодный ток и связь с антенной, затем подрегулировала настройку антенны и, убедившись, что передатчик с антенной настроены правильно, стала слушать эфир.
Когда до передачи, назначенной ровно на семь утра, оставалось три минуты, Хелен вдруг почувствовала ужасную усталость. Поправив наушники и снова напрягая слух, она посмотрела на часы — стрелки их приближались к семи. Оглядевшись в поисках блокнота и карандаша, она жестом попросила сесть рядом подошедшего к ней Питера, и оба стали молча ждать. Вскоре в наушниках раздалось тихое потрескивание. Хелен переключилась на прием и тут же услышала знакомые слова позывных:
— Таруса — я Ирбит… Таруса — я Ирбит…
Так повторялось несколько раз. Хелен напряженно ждала, когда начнется текст радиограммы, но в эфире продолжали звучать одни лишь позывные:
— Таруса — я Ирбит… Таруса — я Ирбит…
Но вот наконец далекий голос четко и ясно сообщил:
— Таруса — я Ирбит, примите радиограмму. Номер тридцать семь, группа сорок восемь…
Рука ее начала быстро сновать в раскрытом блокноте. Донесение все шло и шло, и казалось, ему не будет конца. И вот уже рука с карандашом стала то замирать, то снова ускоряться, а потом вдруг будто совсем отяжелела и стала еле двигаться. «Господи, ну почему она пишет так медленно?» И в это время снова зазвучали позывные: