Он и Я (СИ)
Хорошо, что можно уйти в спальню и как минимум до утра не видеть его каменное лицо. Делаю несколько шагов, когда Тарский дергает меня за локоть и грубо тянет в сторону своей комнаты. Зажмуриваюсь, потому что в какой-то момент мне кажется, будто он дверь моей головой открывать собирается. К счастью, соприкосновения с твердой поверхностью не ощущаю.
Глухое щелканье замка. Тихий скрип. И Таир буквально забрасывает меня внутрь. По его точным расчетам плашмя на кровать лечу. Лицом с матрасом встречаюсь. Дыхание спирает, в груди больно становится. Барахтаясь, неуклюже сражаюсь с застилающими видимость волосами и одновременно пытаюсь одернуть задравшееся выше поясницы платье. Секунды уплывают, страх выталкивает ближе к горлу удушающий ком. Если бы не он, уже бы завизжала. А так физически не могу.
И в конечном итоге выбирая меньшее из двух зол, признаю поражение перед платьем. Перекатываюсь на спину и разгребаю волосы, чтобы иметь возможность встретиться лицом к лицу с источником своей паники.
Тарский, судя по позе, все это время равнодушно наблюдал за моей возней. Это, знаете ли, так же бездушно, как стоять и смотреть, пока черепаха качается на панцире и не может перевернуться!
— Чего тебе надо? — вопрошаю хрипящим голосом.
Чувствую, что с ног до головы краснею. Кожу огнем опаляет.
— С этого дня ты спишь здесь. В моей кровати. Рядом со мной.
— Э-э… Хм-м…
Я от такого заявления способность по-человечески изъясняться теряю. Выдыхаю какие-то нечленораздельные звуки, и на этом все. Неосознанно вновь одёргивать платье принимаюсь. Пока Таир не выбивает у меня остатки воздуха новым заявлением:
— Сними эту блядскую тряпку.
14
Охвачены дрожью все клеточки кожи…
Может, мне и поздно скромничать и как-то честь оправдывать. Только настроением сейчас таким располагаю, что не до игр по соблазнению каменного Таира. Я смущена, напугана и крайне сильно расстроена.
— Не буду я… — голос глохнет, когда в лицо прилетает футболка.
Машинально ловлю ее руками, успевая ощутить, что пахнет она им. По телу новый табун мурашек несется. Черт, с Тарским я скоро начну сбрасывать отслоившиеся кожные покровы.
— Переодевайся и ложись спать. Завтра обсудим твою вылазку.
Не знаю, каким Таир может быть в гневе, но первые всполохи его ярости чувствую прямо сейчас, как бы мастерски он их не гасил и не пытался выглядеть привычным каменным монолитом.
— И что? Наказание тоже будет?
Господи, что я творю? Тело безостановочно мелко дрожит, внутри все замирает от страха, а я намеренно тычу палкой злому хищнику под ребра.
— Если не хочешь проблем, делай, что я сказал.
— Проблем? И кому ты хуже делаешь? Спать с тобой?! Отлично! — выкрикиваю на эмоциях. — Влюблюсь в тебя, получишь тогда проблемы!
— Это ты мне сейчас угрожаешь?
— Именно!
Как бы нелепо ни звучало, именно это и делаю. Наверное, потому как сама осознаю вероятность подобного и то, что в нашем случае это действительно может принести трудности.
— Зря.
— Что зря?
Молчит.
Как он злит своим хладнокровием!
— Что зря? Таи-и-и-р-р?
— Не ори ты по-русски, — вся реакция с его стороны.
Меня тут рвет на части, а он… Да, я не заметила, в какой момент переключилась.
И пусть! Достало все!
Сейчас… Сейчас устрою ему, раз он такой непробиваемый!
— Захочу, по-китайски буду, — заявляю ехидно. — Захочу, церковным пением…
Поднимаясь на ноги, качаюсь на мягком матрасе, едва удерживая равновесие. Со стороны, наверное, выглядит, будто мне срочно нужно в туалет. Плевать! Сердито подбираю пальцами подол платья и срываю его с себя. Как он меня назвал? Смертоносный демон… Значит, жестокое испорченное существо? Как еще понимать?
Упирая руки в бока, пытаюсь скрыть дрожь.
Грудь напоказ. Лобок условно прикрыт тонким черным кружевом. Вся на виду.
— Знаю, что нравлюсь тебе, — говорю, мелодично растягивая слова. — Знаю, что тебе меня трогать нельзя. Амэн [8].
Реакцией на мою выходку служит опасный прищур и грубое ругательство, брошенное не мне, а как будто себе же под ноги, прежде чем начать двигаться.
Стремительно сокращая расстояние, Таир в один момент оказывается возле кровати и сдергивает меня, словно тряпичную куклу, на пол. Перед глазами все плывет, пока к себе прижимает.
— На что ты рассчитываешь, когда идешь на подобные провокации? Думаешь, я не посмею к тебе прикоснуться? Уверена? — кто-то другой все эти вопросы выдавал бы криком. Тарскому же не нужно повышать голос, чтобы подавить оппонента. Без того под его напором плавлюсь, словно кусок дешевой пластмассы. — Что молчишь? Проверим?
Надрывно дыша, пытаюсь выдерживать его взгляд. Достоинство превыше всего. Только долго сохранять его Тарский мне не позволяет. Дергая за локоть, подтаскивает к шкафу. Сначала я думаю, что он найдет новую футболку и силой оденет меня. Потом, когда, толкая, заставляет соприкоснуться грудью с прохладной поверхностью зеркала, успокаиваю себя тем, что просто в очередной раз хочет напугать.
Потерпеть… Отпустит… Сейчас… Сейчас…
Дыхание с шумом срывается, когда правая ладонь Тарского давит мне между лопаток, а левая, скользнув по бедру, ложится на голый живот.
Глаза на максимум расширяются, но я ими ничего не вижу. Даже свое отражение. Все расплывается.
— Моя маленькая наивная девочка, — выговаривает за моей спиной снисходительно и остерегающе, прежде чем поддеть пальцами тонкую резинку белья.
Сглатывая, размыкаю губы, чтобы иметь возможность жадно вдохнуть кислород. Резко с хрипом вдыхаю. Горячие пальцы Таира уверенно движутся вниз. Моргнуть не могу, сказать что-то — тем более.
Все жду, что он остановится. Нет, не надеюсь… Просто жду. Потому как привыкла, что Гордей держит дистанцию, что бы я ни вытворяла и как бы безбожно его не провоцировала. И сейчас просто не верю, что его предупреждение обратится в действие.
Вот только он, похоже, намерен стереть свое же негласное правило. Минуя крохотный треугольник волос, касается моих половых губ. Я инстинктивно привстаю на носочки и замираю.
Все еще не осознаю, что это происходит в реальности.
Бред… Очередное сновидение… Грязные мечты…
Таир, раздвигая чувствительные складочки, скользит туда, где до этого бывали лишь мои собственные пальцы. Первые ощущения парализуют. Я не знаю, что чувствую. Я даже понять не могу, что должна чувствовать. Первоначальной вспышкой есть лишь то, что для меня это ново. Прикрывая глаза, со свистом выдыхаю скопившийся в легких воздух. И только после этого, спустя несколько затянувшихся секунд, примешивается физическое узнавание.
Тарский… Тарский…
Внизу живота внезапно становится невыносимо тяжело. Из влагалища обильно выделяется теплая влага. Чувствую, как Таир встречает ее пальцами и медленно растирает между складок.
Боже…
Когда я пристыженно дергаюсь, он лишь усиливает натиск на лопатки. Смещая руку, располагает поперек моей спины все предплечье. Надавливая, плотно фиксирует у нагревшейся и влажнеющей под моим телом поверхности.
Черт… Черт…
Начиная паниковать, отбрасываю привычный гонор.
— Гордей… Прости, прости… Я тебе лгала… — сбившееся дыхание врезается в запотевшее зеркало и обжигает лицо. — Я девственница…
Ощущаю острую необходимость предупредить. Вовсе не для того, чтобы остановить. Однако мне кажется это важным и правильным.
— Я знаю, — отвечает он почти мягко.
Хотя, наверное, это во мне какая-то деформация происходит. Она все искажает. Мне даже кажется, что дыхание Таира тоже утяжеляется.