Танцующий лепесток хайтана (СИ)

— Что ты делаешь?.. — встрепенулся Чу Ваньнин.
Мо Жань остановил машину, и, раскрыв бардачок, принялся в нём рыться. Потребовалось всего несколько секунд чтобы он извлёк на свет хорошо знакомый Чу травмат.
Лицо Ваньнина сделалось непроницаемым, и, казалось, утратило все краски.
— Что это?..
— Вот, возьми. Если когда-нибудь ты по моей вине снова окажешься в опасной ситуации, воспользуйся им, — Вэйюй протянул оружие балетмейстеру. — К тому же, он и так твой. Ты его оставил у себя дома.
— Ты всерьёз считаешь, что я захочу тебя однажды застрелить? — Ваньнин замер, и лишь кончик брови слегка дёрнулся, выдавая негодование. — Ты... ты, что, был в моём доме?
— Был, — Мо Жань опустил голову. — Когда ты уехал, я поначалу ждал твоего возвращения, но, когда ты сменил номер… — он замолчал, понимая, что не должен рассказывать Чу о том, как несколько суток караулил его, надеясь, что мужчина всё-таки вернётся. Примерно в тот период у него снова участились провалы в памяти — однако он знал, что в одну из ночей вломился к Чу в пустой дом. Тогда же он и подобрал пистолет, который балетмейстер оставил без присмотра.
— Возьми, — Мо Жань продолжал протягивать Чу оружие. Он уже знал, что это не огнестрел, однако на близком расстоянии травмат мог нанести не меньшие повреждения. Ваньнин в свою очередь даже не пытался его взять, и лишь смотрел на Мо Жаня чуть расширившимися от эмоций зрачками, которые в полумраке теперь попросту сливались с практически чёрной радужкой.
— Мне это не нужно.
— Ваньнин, — Вэйюй вздохнул, — просто возьми его. Так мне будет спокойнее.
Чу хмуро покачал головой, а затем всё-таки взял оружие, и, повертев в руках, хмыкнул:
— Ты зарядил его.
Мо Жань на это лишь улыбнулся. Балетмейстер Чу всегда немного ревностно относился к своим вещам, и терпеть не мог, когда к ним прикасались посторонние люди. Вероятно, пистолет он тоже воспринимал как нечто очень личное.
Вэйюй кивнул, трогаясь с места. Если даже у него снова сорвёт крышу, по крайней мере, Ваньнин сможет себя защитить.
“Если того захочет, — тут же встрепенулся внутренний голос. — Разве не помнишь, как он едва не сломал тебе руку год назад, когда ты всего лишь собирался поцеловать его? А теперь он просто игнорирует опасность…”
Парень снова бросил на Ваньнина быстрый взгляд — и понял, что мужчина не прекращал наблюдать за ним.
— Мо Жань, — после недолгой паузы окликнул Чу парня.
— Ммм?
— Ничего. Думаю, пистолет мне пригодится, спасибо, — балетмейстер аккуратно отложил его снова в бардачок, поставив на предохранитель. — Неизвестно, что нас ещё ждёт впереди.
Вэйюй кивнул, в который раз пытаясь сосредоточиться на дороге. Снегопад становился всё более густым, и в какой-то момент ему пришлось включить дворники. В салоне снова стало совсем тихо.
— Ты знал, что Жун Цзю — один из тех ребят, кого удалось спасти из Жуфэн? — внезапно спросил его Ваньнин.
— Нет… — Мо Жань нахмурился. — Откуда тебе это известно?
— Неважно.
Парня на секунду охватило дурное предчувствие. Такая информация находилась в закрытом доступе, а, значит, Чу пришлось либо сотрудничать с полицией, либо выйти на контакт с кем-то из Жуфэн.
Он сам впервые слышал о том, чтобы Жун Цзю был как-либо связан с картелем — но, если всё так, что это значило для него и Чу Ваньнина?..
К тому же, едва ли полиция стала бы делиться с балетмейстером такими сведениями.
Оставались люди из Жуфэн… те самые, против которых Чу в своё время свидетельствовал в суде.
На какие уступки мужчина пошёл ради этих данных? Что он им пообещал?..
— Смотри на дорогу, а не на меня, — хмуро посоветовал ему Чу. — Информация, которую я сообщил тебе, достоверна. Подумай, почему кому-то из Жуфэн могло быть выгодно тебя подставить. Ты не общался с отцом — и рос без него. На момент происшествия с Жун Цзю ты уже знал о Наньгун Яне?..
— Да.
Мо Жань неосознанно впился пальцами в руль. Он понимал, что всё это не имело ни малейшего смысла: Наньгун Янь на тот момент находился в тюрьме, сам парень никогда не воспринимал мужчину как отца. Была ли зацепка, найденная Чу Ваньнином, случайностью? Простым совпадением?..
 
— Ты знал о нём, но вы не общались? — уточнил Ваньнин.
— Да.
— Когда всё это произошло, ты обратился за помощью в Жуфэн, так?..
Мо Жань вздохнул.
— Думаешь, они сами всё это подстроили? Это исключено, Ваньнин.
— Почему?.. — балетмейстер удивлённо моргнул, когда Мо Жань свернул c междугородней трассы.
— Потому что мои отношения с отцом весьма прохладные, однако это не значит, что они плохие, — тщательно подбирая слова процедил парень.
Он понимал, что, вероятно, сам себе копает могилу, признавая, что Наньгун Янь играл в его судьбе какую-то роль, но иначе Чу попросту не отказался бы от этой теории.
— Я не осуждаю тебя, — Чу Ваньнин покачал головой, но лицо его при этом потеряло всякое выражение. Очевидно, он пытался скрыть чувства за безэмоциональностью.
“Черта с два ты меня не осуждаешь…”
Вэйюй вполне мог представить, о чём мог сейчас думать балетмейстер: Жуфэн в своё время разрушили жизнь стольким людям, и дети вроде Чу Ваньнина были для них расходным материалом — к ним относились хуже, чем к животным. Их использовали, и от них избавлялись. Ими торговали, словно товаром.
Каким бы ни был Жун Цзю, какие бы ужасные поступки он не совершил, он прошёл через этот ад, а затем пострадал — не исключено, что от рук Вэйюя. Чу Ваньнин не мог не задавать себе вопрос, действительно ли в тот момент Жун Цзю продолжал работать на Жуфэн, или за этим происшествием стояло что-то ещё? Или… кто-то.
Вероятно, он снова всерьёз задумался: а что, если Мо Жань действительно виновен?
Сам Мо Вэйюй в этом как раз не сомневался.
— Ты так и не спросил, что именно произошло с Жун Цзю, — отметил он, стараясь говорить как можно ровнее, зная, что рано или поздно эта тема всё равно возникнет между ними.
В этот момент они как раз подъезжали к небольшому отелю на окраине — им следовало где-то остановиться, потому что снегопад усиливался с каждой минутой. В скором времени ехать в таких условиях будет опасно — уже сейчас парень едва разбирал знаки сквозь белую пелену. К тому же, время шло к ночи.
— Я читал заключение врача, оказывавшего первую помощь Жун Цзю, — Чу Ваньнин пожал плечами, — помимо сотен журналистских материалов, в которых описаны самые разные версии случившегося. На самом деле, я не уверен, что ты сам знаешь, что тогда произошло, а полицейского рапорта по делу не сохранилось, как и изначальных показаний пострадавшего, так что… заключение врача — единственное, на что можно опираться и делать какие-либо выводы. Кстати, не уверен, что ты сам его видел.
Мо Жань затормозил на парковке и, забыв на секунду о том, что собирался говорить, удивлённо уставился на Чу Ваньнина, который, казалось, вещал не о закрытой ото всех информации, а пересказывал прогноз погоды.
Балетмейстер вздохнул:
— Ты считаешь, я стал бы ехать на поиски этого человека неподготовленным?
Тон, которым он задал вопрос, красноречиво говорил Вэйюю, что тот, должно быть, совсем дурак.
Впрочем, стоило признать, что Чу Ваньнин, похоже, действительно знал о Жун Цзю куда больше самого Мо Жаня.
— Пойдём, спросим, есть ли у них свободные комнаты, — Мо Вэйюй решил сменить тему, ощущая себя крайне неловко.
— Пойдём.
Они вышли в метель и в обоюдном молчании направились ко входу в гостиницу — на этот раз это был видавший виды придорожный отель. В иных погодных условиях ни Мо Жань, ни Ваньнин не стали бы рассматривать его для ночлега, но ледяной ветер и метущий в лицо снег не оставляли им особого выбора.
====== Часть 50 ======
...Как выяснилось, в придорожном отеле из-за погодных условий остановиться решили не одни Ваньнин с Вэйюем — это стало ясно практически сразу, едва они вошли в неуютный холл, где отсутствовал администратор, но при этом у стойки терпеливо чего-то ждали человек пять. Среди них была женщина с истошно кричащим маленьким ребёнком, подросток, и молодая пара.