Танцующий лепесток хайтана (СИ)

— Мо Вэйюй, — Мо Жань не сразу заметил, что к нему подошёл молодой человек в униформе врача. — Пройдёмте. У меня есть к вам несколько вопросов — дежурный врач «скорой» утверждает, что вы были с Чу Ваньнином, и именно вы вызвали неотложку.
Мо Жань отрывисто кивнул. Он опасался задавать какие-либо вопросы, и просто молча поднялся на ноги и прошёл в ординаторскую. Врач плотно закрыл за собой дверь, отрезая пути к отступлению. Теперь они с Вэйюем оказались лицом к лицу.
— Я сообщил в полицию о происшествии, — начал врач, — так что будет лучше, если вы останетесь здесь и никуда не будете отлучаться. Для безопасности мне придётся закрыть вас…
— Да, я понимаю, — кивнул Мо Вэйюй, и молодой мужчина неожиданно хмуро уставился на него. Было видно, что он отчего-то невероятно зол, но спокойный ответ Мо Жаня его сбил с толку.
— Хорошо.
— Чу Ваньнин… он пришёл в себя? — наконец нашёл Вэйюй в себе силы спросить.
— Около десяти минут назад, — врач развернулся, собираясь уйти.
— Он… говорил обо мне?
Мужчина в униформе развернулся, вглядываясь в лицо Мо Жаня так пристально, словно пытался понять, насколько сильно парень тронулся умом.
— К вашему счастью, нет.
Затем он молча покинул ординаторскую.
Вэйюй уставился непроницаемым взглядом на стерильно-белую дверь.
Если Чу Ваньнин ничего не говорил о нём, то с какой стати врачам вызывать полицию?..
Он попытался вспомнить, что именно говорил девушке со «скорой». Она, казалось, не была настроена к нему враждебно — так… что же случилось?
К несчастью, голова отчаянно раскалывалась всякий раз, когда он пытался вспомнить хоть что-нибудь такое, что могло бы свидетельствовать о том, что Чу Ваньнин находился с ним не по своей воле: если тот молчал, то ситуация становилась ещё более запутанной.
Впрочем, один лишь факт, что балетмейстер очнулся, внушал определённую степень оптимизма.
Мо Жань был готов во всём чистосердечно сознаться. Будь, что будет.
Единственное, чего он хотел бы сейчас совершенно искренне — снова увидеться с Чу.
Неважно, в последний ли раз... просто увидеть, что тот будет в порядке.
 Комментарий к Часть 46 Сюрприз-сюрприз!
На этих выходных 2 небольшие главы вместо одной длинной! ✨✨✨
Ожидание было совсем недолгим, но всё равно всем спасибо! ❤️
====== Часть 47 ======
…Чу Ваньнин не сразу понял, где находится — казалось, просыпаться каждый раз в новой неожиданной обстановке становится некой традицией. Яркое солнце, какое бывает только в морском климате вне зависимости от времени года, пробивалось сквозь наполовину закрытые плотными тканевыми ролетами окно, слепя и без того слезящиеся глаза. Стойкий запах спирта и хлора вызывал лёгкое головокружение.
— Чу Ваньнин?.. — окликнул его мелодичный женский голос. — Вас ведь так зовут?
Он повернул голову к двери и наконец заметил только что вошедшую медсестру. Она медленно подошла к его постели — и только сейчас балетмейстер Чу заметил капельницу.
— Почему я в больнице? — прохладно спросил он вместо ответа на вопрос.
— Вы впали в гипогликемическую кому. Кто-то вызвал “скорую”...
Нехорошее предчувствие продолжало нарастать. Само слово “кома” уже звучало достаточно пугающе, однако Ваньнин интуитивно чувствовал, что это ещё не всё. Что же произошло?
— ...и, раз вы пришли в себя, думаю, мне стоит позвать терапевта, — предупредила медсестра, перекрывая капельницу. Возможно, она говорила что-то ещё, но Чу Ваньнин всё прослушал, потому что мысли метались от плохого к худшему.
Мо Жань… был ли он тем, кто вызвал неотложку? Что произошло на самом деле?..
На всякий случай он кивнул, давая понять, что готов общаться с врачом.
Спустя пару минут в палату вошёл симпатичный молодой мужчина. В руках он вертел планшет, с шеи свисал хромированный стетоскоп.
— Чу Ваньнин? — он подошёл к больничной койке ближе, а затем, заметив, что солнце падает на подушку и частично слепит пациента, отправился к окну и принялся возиться с ролетами, так что балетмейстер не видел его выражения лица и вынужден был наблюдать затянутую в белый халат спину. — Как ваше самочувствие? Есть жалобы на головные боли, головокружение, тошноту?..
 
— Голова немного кружится, — Чу нахмурился. — И… тошнота. Болей нет.
— Давление всё ещё понижено, — врач развернулся к Ваньнину лицом, однако глаза были опущены в планшет. — Пришлось вызвать полицию, но… на самом деле, вы можете не давать показания сейчас, если не готовы. Это подождёт.
— Полицию?.. — повторил глухо Ваньнин. Слово почему-то царапло внезапно пересохшее горло.
— В ходе обширного обследования обнаружились остаточные следы сильных анестетиков в тканях. Кроме того…
Чу Ваньнин неожиданно нахмурился. Он понял, о чём речь, но дослушивать это не собирался.
— Мо Вэйюй — мой близкий друг, — перебил он, впиваясь в лицо врача ледяным взглядом, и, когда убедился, что до того дошёл смысл сказанного, выдохнул. — Это никого не касается. Всё не так, как выглядит...
— ...множественные варварски залеченные старые переломы, крайняя степень истощения, предполагаемое сексуальное насилие, — закончил врач. — Об этом может быть сложно говорить. Я настаиваю, чтобы вы пообщались с кризисным психотерапевтом…
— Где Мо Вэйюй? — вздохнул Чу Ваньнин, понимая, что с психотерапевтом всё равно придётся общаться, равно как и объяснять, что множественные переломы и старые травмы не имеют никакого отношения к сложившейся ситуации. Он был в чужом городе, его медицинская карточка и все истории болезни, вполне вероятно, доступны онлайн, но для этого ему нужно сообщить свои полные данные, и пройдёт некоторое время, прежде чем врачи ознакомятся с его ситуацией.
В этот момент его намного сильнее интересовало, что с Мо Жанем.
— Он беседует с офицером полиции.
— …… — Ваньнин не находил слов, чтобы описать все эмоции, которые в этот момент его захлестнули. Он понятия не имел, что парень ответит на вопросы, которые ему неизбежно зададут. Расскажет правду?..
Вэйюя нужно срочно выручать.
— Если это касается меня, я хочу присутствовать.
— Боюсь, это невозможно… — терапевт осёкся, видя, что Чу всерьёз собирается подняться с койки, при этом лицо мужчины стремительно бледнеет, соревнуюсь оттенком с выкрашенными в стерильный белый стенами. — Хорошо! Я... посмотрю, что можно сделать.
— Отлично, — балетмейстер прикрыл глаза, стараясь дышать глубже. Попытка подняться, казалось, стоила ему последних сил, которые он и сам не знал, откуда взялись в таком разбитом состоянии.
Он понимал, насколько глупо может повести себя Мо Жань, и всю опасность любых показаний без адвоката. Если они с Вэйюем снова влипнут в очередной скандал, ситуацию будет невозможно исправить. Кроме того, всё лишь усугубится тем, что их показания, вероятно, будут различаться.
“Всё из-за меня…”
Он невольно сжал тонкое покрывало, пытаясь отделаться от чувства, что в который раз подвёл Вэйюя.
Врач покинул палату некоторое время назад, и теперь оставалось просто лежать и гадать, что именно Мо Жань мог рассказать полиции.
Впрочем, долго терзаться не пришлось — спустя всего несколько минут, если судить по настенным часам, дверь снова открылась. На пороге оказался хмурый мужчина в униформе.
— Чу Ваньнин? — вместо приветствия спросил он.
Ваньнин молча кивнул. Он вдруг подумал, что, казалось, каждый, кто к нему приходил, считал делом чести удостовериться, как его зовут. Как если бы сложно было поверить, что он является собой. Всё это несколько раздражало, и не могло не насторожить. Ему действительно следовало быть крайне аккуратным в том, что он собирается говорить.
— Я детектив Сюаньцзин, со мной детектив Му Яньли. У меня и моего напарника есть несколько вопросов…
— Где Мо Вэйюй? — Чу Ваньнин смерил детектива, удерживающего на виду удостоверение, колючим взглядом. Он уже понял, что парня нет в коридоре.
— Он временно в ординаторской, — Сюаньцзин сделал шаг в палату, — Мы не успели его допросить, однако… он подождёт.