Танцующий лепесток хайтана (СИ)

Он и сам не понимал, почему настойчивые звонки Мо Жаня его так выбили из колеи.
Это ведь был его Мо Жань!..
...Чу Ваньнин пролежал в темноте, пытаясь успокоиться, до самого рассвета. Ему даже удалось себя убедить, что агрессия Вэйюя ему, скорее, почудилась.
“Он не знал, что это я ему позвонил… не мог знать этого наверняка, ведь у него не было этого номера,” — балетмейстер вздохнул.
Почему-то в глубине души ему казалось, что Мо Жань с самого начала понял, кто ему звонит — он просто не хотел в этом признаваться самому себе, потому что, в таком случае, это означало, что их отношениям, какими бы они не были, наступил конец.
Чу сам к этому стремился, но по какой-то причине теперь, когда всё, вероятней всего, было кончено, вместо облегчения испытал беспросветное отчаяние.
“Неужели всё будет вот так?..”
Он закрыл глаза, думая о том, что, по крайней мере, теперь никто не скажет, что Мо Жань и Чу Ваньнин хоть как-то связаны. Короткий роман — всего лишь крошечная вспышка нейтронной звезды, которая быстро гаснет в безграничной тьме ночи. Об этом все позабудут спустя пару недель. Новых видео не будет, поводов для пересудов — тоже. И он, и Вэйюй, по крайней мере, теперь в относительной безопасности.
 Комментарий к Часть 40 Спасибо за ожидание! ❤️✨
Постараюсь новую часть вылить на выходных.
====== Часть 41 ======
...В полвосьмого утра Чу Ваньнин уже покинул гостиницу. В такую рань солнце ещё не успело прогреть воздух, и зябкая сырость, казалось, пробирала до самых костей, соседствуя с ослепительно-ярким светлым небом. Ближайшая кофейня открывалась, судя по данным гугл карт, в восьмом часу и уже должна была работать, но до неё ещё нужно было дойти.
Чу не торопился. Он привык особо ничем не завтракать кроме кофе, и, хотя год жизни с Мо Жанем несколько отразился на его гастрономических издержках, в том, чтобы не поесть с утра, он не видел ничего крамольного — а вот без кофе дальнейшие перспективы дня представлялись весьма смутно.
Кое-как добравшись до кафе, бросив дорожную сумку под столик, он быстро просканировал qr-код меню и сделал заказ онлайн: общаться с официантами не хотелось после инцидента в гостинице. Через несколько минут ему принесли двойной американо с молоком и несколько стиков сахара. Впрочем, даже после того, как Ваньнин всыпал их в тёмную жидкость и тщательно перемешал, сладости все ещё не хватало.
Чу вздохнул, удерживая в руках чашку, тепло которой медленно просачивалось в замёрзшие до красноты руки. Уныло упёрся взглядом в холодное море и практически пустой пляж, где сейчас прогуливались разве что чайки — ветер стоял такой, что, казалось, ледяной поток воздуха проникает даже под герметичную плащевку куртки. От одного воспоминания о том, каково сейчас на улице, за пределами кафе, хотелось сесть на ближайший рейс и поскорее уехать отсюда.
С чего вообще ему пришло в голову отправиться зимой на море?..
Чу Ваньнин неожиданно улыбнулся.
Много лет назад они с Таньланом, Хуайцзуем и совсем ещё юными учениками отправились на очередные соревнования, которые проходили на этом побережье. Чу Ваньнин тогда сам ещё учился, и должен был выступать с вариацией на тему Питера Пэна. Он сторонился других ребят — но в этом не было ничего удивительного, все давно уже привыкли к его странностям, так что почти не обращали на него внимания. В автобусе место рядом, как всегда, пустовало — чудесная прослойка воздуха между ним и окружающим миром. Вот только после очередной остановки, во время которой Чу так и не сдвинулся, поскольку ему не хотелось одиноко слоняться по заправке, кто-то швырнул рюкзак прямо на полку над его головой.
Ваньнин испуганно распахнул глаза, и обнаружил, что на него с вопросительной улыбкой смотрит тот самый мальчишка, которого он сам не зная зачем взялся натаскивать в хореографии.
Мо Жань… уже тогда он почти сравнялся с Чу Ваньнином ростом.
Они занимались уже несколько лет подряд, но Чу никогда не позволял своему случайному ученику пересекать границы рабочих отношений, и даже в самом страшном сне не мог представить, что Мо Жань однажды отправится вместе с ним на соревнования — и, того хуже, навяжется ему…
 
Ваньнин тогда показательно изобразил равнодушие, сделав вид, словно погрузился в чтение. Однако он не стал прогонять мальчишку, и время от времени за ним наблюдал, размышляя, когда тому наскучит ехать с таким молчаливым соседом.
Мо Жаню не наскучило… Это не случилось ни через пять минут, ни даже через час. До конца поездки тот просидел рядом.
Чу Ваньнин усмехнулся, вспоминая, что маленький Мо так и таскался за ним на протяжении всех соревнований, и никакие угрозы Таньлана не могли его заставить отлипнуть от старшего друга.
Мо Жань сопровождал Ваньнина на его выступлении — и тихо, словно мышь, сидел за кулисами, пока его самоназванный учитель танцевал.
Навязался сидеть с Чу Ваньнином в столовой.
На обратном пути с бодрой уверенностью прошагал в самый конец автобуса под тихие смешки старшей группы, и, мягко улыбаясь, снова молча занял место рядом с нелюдимым Чу.
Это, в самом деле, было одно из самых светлых воспоминаний Чу Ваньнина о юных годах. Неудивительно, что он решил вернуться на побережье спустя столько лет не в сезон: ему хотелось снова почувствовать себя… немного счастливее.
Но, вероятно, то ли сезон был не тот, то ли… всё дело было не в месте, а в присутствии Мо Жаня в его жизни.
Чу равнодушно попытался размешать несуществующий сахар на дне быстро остывающей чашки.
Он не собирался сожалеть о том, чего изменить не мог. Мо Вэйюю с ним не по пути — какими бы прекрасными не были моменты их прошлого.
Чу Ваньнин тут же вспомнил, что должен, в общем-то, найти, где остановится на ночь, и, достав из кармана телефон, вспомнил, что так и оставил его в беззвучном режиме. Раздражённо ткнул по экрану в значок самолёта, и, поджав губы, уставился на уведомления о пропущенных звонках.
“Один… два… шесть…”
После седьмого оповещения телефон пришлось отложить и переключить внимание на уже практически остывший кофе.
Сообщения о пропущенных тоже перестали приходить — и, судя по времени, в последний раз Мо Жань ему пытался дозвониться минут тридцать назад. Он тогда как раз выезжал из отеля.
Задумавшись на секунду о прошлом, Чу уплыл в своих размышлениях — и теперь с трудом возвращался к реальности, едва замечая, как портится всё сильнее погода, и тёмные тучи быстро заволакивают горизонт от края до края. Он опомнился только когда по застеклённой крыше кафе забарабанили тяжёлые капли.
Неожиданно колокольчик на дверях практически пустого кафе пронзительно зазвенел, и Чу замер, вцепившись в чашку. На мгновение ему показалось, будто он видит призрака, или его разум играет с ним в особо жестокую игру, потому что иначе он не мог объяснить, каким образом Мо Жань мог оказаться здесь.
Парень стоял на пороге, неестественно бледный и мокрый. Одет он был как-то слишком легко: едва набросил тонкую ветровку поверх кашемирового свитера, тонкие тёмные джинсы очерчивали мускулистые бёдра, светлые кроссовки вымокли и, очевидно, испачкались в грязи.
В руках он сжимал телефон, и вид при этом у него был совершенно растерянный — словно он не совсем понимал, что делает в этом кафе, и каким образом здесь оказался.
Чу Ваньнин подавил в себе желание окликнуть парня по имени, обратив на себя внимание. Он продолжал наблюдать за тем, как Вэйюй на несколько секунд замялся у дверей — и с некоторым раздражением отметил, как поспешила к нему официантка, которая, очевидно, надеялась обслуживать юношу лично.
“Разумеется. Мо Жань привлекает к себе внимание, куда бы ни пошёл… трудно не заметить такого, как он.”
Чу Ваньнин подавил в себе укол глупой ревности.
“И, всё же, что он здесь делает?..”
Он продолжал рассматривать парня, задаваясь сотнями вопросов, и как-то упустил тот самый момент, когда Вэйюй неожиданно натолкнулся на него взглядом.
Ощущение было сродни электрическому разряду, пронесшемуся в воздухе снопом искр.