Папина содержанка (СИ)
Я ведь тогда, на мотоцикле, довольно нагло изучил пальцами сначала бюст мажорки, потом её живот и бока. Больше, к сожалению, ничего потрогать не удалось, она тогда оборвала мои притязания. Но тактильная память осталась со мной сладкими воспоминаниями, и теперь они здорово помогали утвердить мой обелиск, подняв его на нужную высоту.
Вообще я очень люблю заниматься сексом под струями горячей воды. Меня это почему-то жутко заводит. Хотя знаю причину. Однажды моясь в ванной, я так крепко натер свои причиндалы, что мое тело вдруг едва пополам не согнуло. То был оргазм, словно прилетевший с потоком воды. Внезапный, как селевой поток в горах. Очень сильный!
С тех пор я постоянно хочу вернуть то невероятно сильное ощущение, да всё никак не получается. Может быть, здесь выйдет? Зря, что ли, я в Токио, во многом для меня загадочном мегаполисе, ощущаю себя близко к девушке, к которой сердце моё неровно бьется? Член уже стоит, он готов к сражению за сексуальный апогей. Я беру его в правую руку, начинаю понемногу натягивать кожу, обнажая головку. Потом, когда она оказывается под водой, отпускаю, и кончик закрывается, словно робко прячась под капюшоном.
Я открываю его снова, получая невыразимое удовольствие и думая о том, как Максим сейчас стоит рядом со мной. Она полностью обнажена, возбуждена, я вижу это по её раскрасневшемуся красивому лицу, и капельки воды сбегают по коже, по торчащим соскам, по плоскому животу…
– Будешь так много дрочить – ослепнешь, – слышу тихий голос. Он рядом, буквально в полуметре от меня. Это голос Максим, только… Что за фигня?! Это мажорка!!! Я стыдливо закрываю член ладонями – можно подумать, это помогает, учитывая крепкий стояк – и резко поворачиваюсь к дверце спиной. Потому что это действительно моя незаконная «мамаша» – стоит и смотрит, а теперь ещё и ржёт надо мной, глядя, как я пытаюсь прикрыться.
– Ты!.. Ты как сюда попала?! – кричу, отплевываясь от летящей в рот воды.
– Дверь надо было закрывать, дрочун! – продолжает веселиться мажорка. – Зашла тебя проведать, а тут такое.
Мне жутко стыдно. Просто невыносимо!
– Пошла отсюда на фиг! – истерично кричу я.
– Фонарик!
– Какой ещё фонарик?!
– Фонарик дай в дорогу! Там темно! – требует Максим с широкой улыбкой.
– Где темно?! – продолжаю вопить.
– Там, куда ты меня отправил в пешее эротическое путешествие!
– Дура!!! – кричу я и резко захлопываю дверцу душевой кабинки. Так, что она жалобно дребезжит. Хорошо, у неё есть резиновые прокладки по торцам, иначе бы раскололась.
Мажорка с хохотом удаляется.
Я, спешно смыв с себя остатки пены, тщательно вытираюсь, хотя дается это с трудом: от нервного состояния руки мелко дрожат. Она видела меня голым! Она смотрела, как я дрочу! Позорище! Хочется провалиться сквозь пол и лететь двадцать три этажа, а потом ещё несколько подземных, где парковка, чтобы наконец исчезнуть с ироничных глаза мажорки. Вот ведь гадина какая! Подкралась ко мне незаметно, чтобы поржать!
И тут мне приходит в голову другая мысль. А что, если она… эта… вуайериста? Ну да, любительница подсматривать, как другие сексом занимаются. Даже если сами с собой. Потому и подкралась потихоньку, да саркастическая натура её не выдержала, вот и ляпнула, всё испортив нам обоим. Мне – возможность расслабиться, себе – посмотреть на действо, которое наверняка её завело.
А ещё дрочуном обозвала! Сама-то, можно подумать, никогда не мастурбировала. Тоже мне, целочка-невредимочка! Да на самой-то, поди, пробы ставить негде. Ну, мажорка! Вот доберусь я до твоей крепкой задницы когда-нибудь. Сначала заставлю мой мундштук ртом полировать, а после запихну его тебе по самые гланды. Вот уж оторвусь за все твои злодеяния в мой адрес! С этими мыслями, которые, зараза, опять меня начинают заводить, я одеваюсь.
Выхожу из санузла. Максим, развалясь на кровати прямо в одежде, кликает кнопки на пульте.
– Эти японцы – извращуги высшего сорта! – усмехается. – Даже в рекламе сплошной секс!
«А сама-то ты кто?» – так и подмывает меня спросить. Вуайеристка несчастная!
– Я не дрочил, – говорю ей, возвращаясь к предыдущей теме разговора.
– Ага, – отвечает Максим насмешливо.
– Я мылся. Это называется – личная гигиена.
– Не знала, что у слова «онанизм» есть такой синоним – «гигиена». «Сынок, ты что в туалете так долго делал? Дрочил?» – сделав грозный голос, представляет Максим сценку из семейной жизни. – «Нет, папочка, что ты! Я там гигиенировал!» – голос мажорки становится тоненьким, она изображает юношу. – «И сколько раз?» «Пока только два успел, но тут ты постучался».
Окончив представление, девушка смеется. Я сжимаю зубы и губы. Потому что мне тоже хихикнуть хочется. Изображать, оказывается, у Максим получается очень хорошо. Натурально. Только я не должен показывать, насколько мне понравилось. Нечего ей поводы давать для превосходства.
– Так почему японцы извращуги-то? – присаживаясь неподалеку на диван, спрашиваю. – Где там секс?
– Да реклама-то ладно! Вот шоу только сейчас было. Представляешь, там сейчас показывали, как выстроились за ширмой несколько голых девиц, причем так, чтобы их груди торчали через отверстия. С противоположной стороны пускают мужчин. Выбирается один. Он должен облизать каждую и угадать, где его девушка стоит. Если угадал – следующий этап, внизу окошечки открываются, и теперь парням надо делать куни каждой, чтобы определить…
– Ну хватит уже! – резко прерываю я мажорку. – Мне совсем не интересно!
– Это почему же? – отрывается Максим и поворачивается ко мне. – Ты что, извращенец?
Забавно и дико слышать это от девки, которая, кажется, забыла, в каких отношениях состоит с моим папой. Так и подмывает надерзить ей в ответ: мол, сама ты извращенка, спишь с мужчиной, который тебе в отцы годится!
– Не твое собачье дело, – резко отвечаю я. – Моя личная, а тем более половая жизнь тебя не касается!
– Видели мы твою… кхм… половую жизнь. Она у тебя на самом деле напольная, – хихикает мажорка.
Стискиваю зубы. Ну что с неё взять? Дура и есть!
Глава 18
Звонит телефон. Поднимаю трубку. Это наш сопровождающий Накамура. Говорит, что ждет нас внизу, чтобы сопроводить в ресторан. Давно пора. Есть очень хочется, аж в животе бурчит.
Я быстро оделся в ванной (чтобы мажорка не отвесила какую-нибудь пошлую шуточку относительно меня), и мы спустились на первый этаж. Затем Накамура вместе со своим помощником отвезли нас в ресторан неподалеку. Я ждал увидеть надпись «Ресторан японской кухни», потом спохватился: а какая тут ещё может быть? То есть итальянская, русская и прочая – это понятно. Но явно не в заведении под названием «Ninja Akasaka». Пока ехали, я, узнав у сопровождающего название места, прочитал о нем в интернете.
«Ninja Akasaka – тематический развлекательный ресторан в Токио, посвященный ниндзя. Частные и общие комнаты расположены в обеденной зоне, напоминающей лабиринт, которая воспроизводит скрытую деревню ниндзя эпохи Эдо. Водопады, пруды и звуки колоколов создают захватывающую атмосферу. Испытайте щедрость убежища ниндзя, которое с 2001 года привлекает королевских особ, художников и VIP со всего мира».
Посмотрим, оценим, попробуем. Мажорке я ничего озвучивать не стал. Обойдется. Она вообще мне кажется натурой… не возвышенной, а скорее примитивной. Такая… импульсивная тёлка, у которой на уме довольно узкий круг вещей и желаний. Секс, мотоцикл, модные шмотки и на сладкое мой папенька, который всё это щедро спонсирует.
Вот убейте меня, не понимаю, зачем отец её сюда со мной отправил. Мажорку куда лучше было бы заменить каким-нибудь грамотным юристом. Да ещё добавить к этому переводчика. Потому что если вдруг какая-нибудь правовая коллизия возникнет, разве можно опираться на мнение Накамуры? Он-то работает на своих боссов и их интересы ему важнее всего. А наши интересы кто станет отстаивать? Я точно не потяну.