Папина содержанка (СИ)
– Очень приятно, – сказал я.
Глава 99
Исаев как-то пристально посмотрел на меня. То ли изучал, то ли пытался запомнить лицо. Я решил, что это у него профессиональное. Вероятно, раньше работал в какой-нибудь спецслужбе, где развиваются такие навыки. И, кстати, на вид ему, высокому симпатичному мужчине с проседью на висках, было примерно около пятидесяти лет. Теперь понятно, отчего он покинул государеву службу и перешел в частную структуру. Наверное, пенсионер. Возможно, даже военный.
Что ж, теперь для меня главное одно – чтобы Максим выжила. Если она умрёт, то я… не знаю, что стану делать. Но лучше отогнать от себя подальше эти мысли. Пока этим занимался, Исаев, коротко кивнув, вышел, едва не задев притолоку головой – настолько он был высок, а снизу, с уровня больничной койки, откуда я взирал на него, и вовсе казался огромным. «Максим бы оценила такого мужчину. Как офицер офицера и вообще…», – подумал я, но тут мои размышления были прерваны Альбертом Романовичем.
– А… что… где я? Что случилось? – он очнулся и теперь обводил ошарашенным взглядом палату.
– Вы в больнице, на нас было совершено покушение, – буднично ответил я.
– Покушение? Меня что, ранили? – он принялся поднимать и осматривать руки и ноги, ощупывать тело. Увидел капельницу, присмотрелся к названию препарата, напечатанному на наклейке пластиковой ёмкости. Удовлетворённо кивнул. Там, как и мне удалось раньше понять, был всего лишь физраствор. Так, для поднятия жизненного тонуса. «Вот ведь гад какой, – презрительно подумал я. – За рулем была девушка, которую он много лет называл своей дочерью, а теперь только о себе и думает. Редкостный опарыш!»
– Фух! – выдохнул удовлетворенно отчим Максим. – Я не ранен. Голова только болит, – он постарался приподняться повыше, опершись на спинку койки. Посмотрел по сторонам, оценивая интерьер.
– Спешу вас обрадовать, Альберт Романович, – жестко сказал я. – Запланированная на завтра операция не отменяется.
– Какая операция? Кому? Ты ранен? А где Максим? – ну надо же, вспомнил!
– Та самая, в загородном поместье «Пьяная малина», – пояснил я всё тем же сухим тоном. – Максим ранена, её оперируют.
– Господи, ужас-то какой, бедная девочка, – испуганно пробормотал отчим. Но я давно уже не верил ни единому его слову. – Саша, вот какой же вы все-таки бесчувственный! – Неожиданно перешел он в наступление. – Моя дочь ранена, а вы хотите её оставить тут одну! Нет, я вам не позволю! – он даже помахал в воздухе указательным пальцем.
– Не вы тут принимаете решения, – категорично отрезал я. – План разработала Максим. Она бы сама его воплотила в реальность. Теперь я займусь этим вместо нее. Начатое ей дело должно и будет закончено. И вы завтра станете выполнять всё, что вам прикажут.
– Я не могу! Я ранен! Видите? – он приподнял руку с торчащей в ней иглой.
– Ничего, переживёте. А если нет, одним упырём на свете меньше станет, – зло проговорил я, лег и отвернулся к стене. Слишком много сил, которых у меня и так было немного, потратил на разговор с этим извращенцем. Я замолчал, Альберт Романович, пробормотав что-то себе под нос, тоже улегся поудобнее. Болтать дальше ему не позволил взгляд Горо. Японец весьма выразительно посмотрел на члена секс-клуба «М.И.Р.» – единственное слабое звено в их преступной цепи.
* * *
Когда я проснулся, был уже поздний вечер – за окном почти стемнело, зажглись первые уличные фонари, а неба по-прежнему не было видно – его закрыли тяжелые тучи, предвещавшие ливень. Альберт Романович всё ещё спал, посапывая. Горо дремал на стуле. Вот ведь какой упёртый! Мог бы оставить меня и вернуться в гостиницу, что с него тут проку? Но нет, по велению долга продолжает охранять. Причем стоило мне пошевелиться, как мгновенно раскрыл свои узкие глаза и уставился проницательным взглядом:
– С вами всё в порядке, Саша-сан?
– Да, всё хорошо. Как Максим?
– Ей сделали операцию. Пулю достали, она теперь в реанимации.
– Что доктора говорят?
– Она в тяжелом, но стабильном состоянии. Велика вероятность, что всё будет хорошо, – ответил японец.
– «Велика вероятность», – эхом повторил я. – То есть и умереть может?
– Умереть может в любую минуту каждый из нас, – философски ответил Горо. – В этом и заключается смысл – смириться с этой мыслью и перестать беспокоиться о будущем.
– Стоит попробовать, – сказал я. – Скажите, Горо, мы можем уехать отсюда? Мне тут неуютно.
– Думаю, если предупредить медперсонал, то…
– Пожалуйста, сделайте это. Не хочу зря место в больнице занимать. Оно может понадобиться людям, которым действительно нужна помощь. И этот хряк, – я кивнул в сторону мирно спящего Альберта Романовича, – здесь тоже лишний.
– Хорошо, скоро вернусь, – кивнул японец и вышел. Когда он открывал дверь, я заметил в коридоре Сэдэо. Тот, увидев меня через дверной проём, слегка улыбнулся и кивнул. Я сделал то же. Через десять минут Горо вернулся. В руках он нёс мою сумку и внушительный чемодан Альберта Романовича.
– Я обо всём позаботился, – сказал он. – Мы можем уезжать.
– Как вам это удалось? – удивился я. – Думал, до утра не отпустят.
– Умею быть убедительным, – загадочно улыбнулся телохранитель. – На самом деле это господин Исаев постарался. Он тут всё крыло взял под охрану, без его ведома никто ни войти, ни выйти не может. Весьма жёсткая, но очень рациональная мера.
– Разбудите этого, пожалуйста, – кивнул я в сторону спящего. Горо подошел к нему и несильно похлопал по ноге.
Альберт Романович продрал глаза и возмутился:
– Куда? Что? Я ранен!
– Вы едете с нами, – кратко бросил я. Пришлось отчиму мажорки повиноваться.
Через час мы уже были в гостинице. Сэдэо остался охранять Альберта Романовича, получив четкие инструкции не подпускать того к стационарному телефону, а если попробует вырваться из номера – так треснуть, чтобы сразу передумал. Но тот и не собирался убегать. Помнил, сколько на него компромата накоплено. Хватит на долгий срок тюремного заключения, который ему всё равно не светит: соратники по клубу «М.И.Р.» постараются от него сразу избавиться.
Мы с Горо заказали ужин в номер, поели, хотя аппетит у меня был так себе.
– Вы манекены приготовили? – спросил я.
– Они, внизу, в минивэне.
– В каком минивэне? Наш ведь разбился, – удивился я.
– За время, пока вы лежали в больнице, мы купили новый, – ответил японец.
– Ничего себе, – пробормотал я. – Да, у нас проблема.
– Какая?
– Мы же собирались привезти в «Пьяную малину» четверых молодых людей: двух девушек и двух парней. Со вторыми понятно, – манекены. Вот с первыми… я же остался один. А из вас никто не сможет претендовать на роль соблазнительной девушки, – горько усмехнулся я.
– На этот счет вы тоже, Саша-сан, можете не беспокоиться, – невозмутимо ответил Горо. – Конечно, девушку нам найти не удалось, однако в больнице к нам подошла молодая особа. Представилась Владиславой и сказала, что пришла навестить молодого человека своей двоюродной сестры.
– Что за Владислава такая? – спросил я.
– Она ещё сказала, что вы у неё прозвище – Кеша, – пояснил японец.
У меня брови взметнулись ко лбу, и тот весь пошел складками.
– Кеша?
– Вы её знаете?
– Я… она… а она где сейчас?
– Оставила свой телефон.
– Позвоните ей, Горо-сан! Пожалуйста! Срочно! И пригласите сюда!
Господи, вот это да! Максим рассталась с Костей, потому что увидела у себя в квартире девушку в неглиже, а теперь оказалось, что это его сестра. Да разве такое вообще случается в жизни?! Выходит, Максим совершенно напрасно повела себя с Костей таким образом, фактически выгнав из дома? Да, но в таком случае выходит, что… А почему он сам не приехал Максим навестить? И вообще, как узнал, что мажорка попала в больницу? Блин! У меня столько вопросов, сейчас голова распухнет и лопнет, как перезрелый арбуз. Я стал дышать глубоко и медленно, чтобы успокоиться. Оставалось только дождаться Владиславу.