Ледания и великий поход за шрампитулями (СИ)

— Так, шляпку я тебе покажу, если захочешь — одернула она себя и продолжила. Правящие холмов договариваются с участвующими единорогами и те выступают под эгидой того или иного Холма. Победивший единорог выбирает первым самку для создания семьи, становясь Вожаком. Или Королем, — Леди на секунду задумалась, вспоминая иерархию единорогов.
— Его Высочество, его Великолепие. Какой же титул у это парнокопытного?
— Что-то странное с ее памятью, — подумала.
Может ей в эликсир возбуждающего средства подлить, мелькнула мысль, что б поживее была. А то я историю эту лет тридцать буду слушать.
В этот раз обошлось, — ах, да, о чем я — так вот, был у меня один козырь в рукаве. Мне одна ведьма, из свободных дала веничек из сушенных трав, собранных на молодой месяц. Расплатилась за то, что я ей средство передвижения подарила, почти подарила. Да, так будет честнее. Был у меня во время учебы один воздыхатель. Чего он только не создавал. Кстати, стульчик тут в лугах бегает — его ума дело. Миленький такой, ножками так брыкается.
Я чуть не подавилась, вспомнив Росинанта.
А для ведьмы он темпоральную ступу спроектировал и сделал. Или темп оральную. Да не в названии дело. Ведьме главное, очень понравилось, — а почему я себе такую же не стрясла?
Кажется ей нужно не возбуждающий эликсир, а для памяти что-то попить. Пока я перебирала в памяти подходящее снадобье, она вернулась ко мне.
— Она мне веник, и инструкцию, выбрать перед скачками того единорога, на которого никто не позариться, и скормить ему сено. Вот главное, тому, от которого все отвернулись.
Я же после того, как в свой Холм жизнь вдохнула, на правах владелицы Холма имела право брать участие в скачках.
Да уж, вот тогда-то я и повеселилась. А Рубиновый не оценил, от слова совсем. Мелким оказался. И куда только мои глаза смотрели раньше. Он на призовое место рассчитывал, а тут я, мало того, что самый молодой единорог победил, так еще и двух самок за собой увел. А его ставленник без пары остался. Мы поссорились, он со зла такого наговорил — и что б меня черти сожрали, — подавились бы, я думаю. Знаю я их. Они на одной планете кузнецам мехи надувают да горячие камни в печи подкладывают. И что б мне пусто было — а как тут пусто будет, если у меня баобаб даже проклюнулся. И что б меня только кошки любили. Вот последнее пожелание я вообще не поняла к чему было.
Я закашлялась, представляя, Жемчужную Леди — как старую деву в окружении кошек. Наших, земных наглых и считающих, что это вы у них живете, а не они у вас.
Вернулась я в расстроенных чувствах. Даже победа радости не принесла. Я же ужин в самом дорогом ресторане заказала и музыкантов из самого Серебряного Холма на вечер за свою разработку выменяла. Они, конечно, отыграл, но я так рыдала, что они решили, что музыка виновата и ретировались раньше времени. А потом пришли единороги, постояли возле баобаба, а на следующий день он уже огромным был и луга вот эти — тоже их копыт дело. Мол длинная трава, хорошо животики щекочет. Приколисты однорогие.
А потом я в какашки вляпалась. Вышла на бережок к озеру, с зонтиком, босая, голая. А что — все равно никто не видит. И тут пальчиками в какашки.
О как я визжала. Я же подумала, что это единороги мне такой сюрприз после себя оставили, как напоминание, жди вернёмся с детьми.
А нет. Это так последнее пожелание Рубинового на меня срикошетило. А может бонус от ведьмы — дополнительная защита к венику прилагалась, непонятное дело — дело темное.
Это никому не ведомо, да только с тех пор эти чудесные животные не только облюбовали мой Холм, заслуженно являясь лучшими нянями, заставили прийти ко мне на поклон самых гордых, принесли постоянный доход и чего скрывать, скрасили мою жизнь.
И кстати, — как-то уж слишком довольно улыбнулась эта женщина, — меня не только с тех пор коты любят, — и выплыла из моего домика.
  
Часть 3. Волшебная нора
 
Разбудил меня мой котофей, вспрыгнувший прямо на грудь. Сонно уставившись в его желтые блюдца, неожиданно поняла, что он куда-то зовет. Оглядела комнату, ставшую за это время такой родной, и поняла, что пора уходить. Котофей потрогал лапкой сумку, какой разговорчивый он у меня, и закинув ее через плечо, я пошла за ним.
 
Когда мир приглушал яркость, и все обитатели спали, это говорило о том, что хозяйка отсутствует. Хотелось попрощаться с Жемчужной Леди, но маленький червячок внутри просил этого не делать. Фэйри, они такие собственники, еще не известно, как она отреагирует на потерю милой маленькой подружки. Крылатый кот вложил свой хвост в мою ладонь и потянул сквозь пространство. Удивленно помяла хвост в ладони, прежде чем отпустить. Жесткая, но достаточно длинная шерсть на доселе голом хвосте говорила о каких-то неведомых мне эволюционных процессах, в которых находился мой котофей. Крылья у животного безжизненно обвисли, выцветая и истончаясь, но он совсем не выглядел больным. Боднув головой, он показал в сторону деревянной дорожки, убегающей в лес, и затрусил впереди. Казалось, я вхожу в Рождественскую сказку, гирлянды светящихся насекомых мерцали на ветвях деревьев. Заворачивая за один из поворотов, наскочила на Трампинрога, который вывалился из кустов, держа в руке огромную лупу. Оказывается, и он с вещами, отметила сумку, которую он тащил за собой.
— Отлично, и вы, Ледания здесь. Смотрите, вот следы шрампитуля.
Он ткнул мне под нос лупу, и на деревянной дорожке я увидела быстро тающие энергетические отпечатки лапок какого-то животного.
Мы неслись сквозь сказочный лес, нагоняя неведомого шрампитуля, вот дорожка вильнула, огибая замшелый валун, в боку которого сияла радужная нора, закручивающаяся спиралью.
И возле нее стоял мой котофей. С белым бантиком на грудке, с вытянувшейся мордочкой, покрытый черной шерстью, и длинным хвостом.
— Шрампитуль, — заорал Трампинрог, бросаясь к странному животному, издалека смахивающему на крысу-переростка.
Та нырнула в нору, и вслед за ней туда же бросился маг, я только и успела ухватить его за край мантии, проваливаясь в радужный круговорот.
Вывалилась я на него откуда-то сверху. Приподняла голову, оглядываясь. Милая опушка дремучего леса, огромный замшелый валун, на таком обычно пишут — налево пойдешь, женатым будешь.
— Слезь, — донеслось снизу.
— Ой, извиняюсь, не хотела вас травмировать.
Трампинрог сел, посмотрел через лупу вокруг, вздохнул, пряча в неизменную сумку на колесиках, и вынес вердикт:
— В этом мире не работает.
Покопался в недрах сумки и достал серебряный поднос, удачно утащенный мной, кажется, вечность назад.
— Держи, — сунул мне в руки поднос. — Если что, огреешь по голове.
— Кого, — икнула я, с трудом представляя, кого я должна бить этим предметом.
— Мало ли, вдруг нападут, а ты с подносом. И серебряный он, к тому же. Нечисть и близко к тебе не подойдет.
— Нечисть и не подойдет, — это хорошо, — пронеслось в голове. Сюрприз, — я чуть не подпрыгнула, ощутив в своем внутреннем мире старых знакомых. Мои тараканы станцевали джигу и почему-то, а капелла спели — Я свободен, я свободен. И на бис, — держись крепче, Скалолазка.
Я испуганно оглянулась, — откуда здесь горы? И какого черта, я не слышала свою интуицию все это время. Если считать интуицией воображаемых насекомых.
— Да пошли уже, донеслось из-за валуна, — прикрывшись подносом, я бросилась догонять мага.
За валуном пряталась тропа через лес, если можно так назвать добротную прямую дорогу, которую неведомые строители еще и выложили аккуратной брусчаткой. Даже подозрительно как-то. Я еще раз оглянулась, чтобы убедиться, что дорога заканчивается на валуне, или все же валуном. Не дождавшись предположений интуиции, двинулась за Трампинрогом. Он бодренько трусил по удачно подвернувшемуся тракту, я даже руку в сторону раскинула, надеясь на глазок определить ширину дороги. Думаю, вшестером если стать в ряд, можно было бы маршировать как на параде, аккуратно и не вываливаясь за ее границы. Ага, — поддакнула интуиция, — красивых, здоровенных военных. Дорога в лесу для строевой тренировки, и наиболее слаженного печатанья шага. А почему в лесу, так это из-за того, чтоб королеве под окнами не гарцевать. А на лужайке генерал не слышит слаженного топ. Как определить звук от слаженного шага, если подчиненные как балерины. Ни строя, ни звука. Окинула окрестности леса и поспешила за утихающими в слабом тумане шагами мага.