Ледания и великий поход за шрампитулями (СИ)

Я извлекла юбку и натянула ее на комбинацию.
Юбка была на ладонь выше коленей. В об липку, с разрезом, и если бы не комбинация, то в нем бы можно было увидеть мои спортивные трусики, которые полагалось носить курсантам. Разрез был на левом бедре, и я с сомнением рассматривала край кольчуги, такой же кружевной и сверкающей, как и верх.
— Ладно, — решила не сильно удивляться, — может это такая униформа, — кто их богатых поймет.
Шёлк белоснежной блузки холодил. Я скептически рассматривала вырез и виднеющееся в нем великолепие кольчуги.
— Так-с, — хорошо, что у меня богатство на хилую троечку. А то если бы я в таком костюме нагнулась, то у учеников мысли бы разбежались. И садиться бы на стул мне было бы страшно, не приведи, сверху ракурс будет неприличный.
Пиджачок тоже был, фалды были короткие и узкие, и странную фривольность блузки совершенно не прикрывали.
В целом образ был шикарный. Если не сказать больше. Я выглядела умопомрачительно. Стянув резинку, соорудила из отросших волос гульку на макушке, выпустила пару прядок.
Что там еще в чехле?
Извлекая туфли, я внутренне содрогалась. Шпилька — кошмар для меня. Но к самим туфлям претензий не было. Они были великолепны, как и все остальное. И даже тонкая, длинная указка, усеянная бриллиантами и больше напоминающая хлыст, была идеальным завершением образа.
Так и застыла я, на шпильке, с указкой, боясь сделать шаг.
— Готова? — донеслось из-за ширмы.
Я кивнула, забыв, что меня не видят, но шторка распахнулась. Будто мой ответ услышали.
Этот синхронный вздох сказал о многом, я слегка повернула голову и воскликнула — Император?
— Черных оглянулся на стоящего чуть сзади мужчину, и приложив руку к сердцу сказал, — не пугай меня так больше, девочка, это Трампин, я его немного загримировал, будет тяжелой артиллерией, если ты не справишься.
Забыв, что я не умею ходить на шпильке, я оказалась возле него и попыталась отодрать усы.
— Не-а, — точно голос Трампина, — пронеслось в голове.
— Не получится. Здесь все просто фантастическое.
— Божественное, — проурчал Черныш. — Значит так, Стилус в детстве воспитывался строгой матерью. Первая учительница дама очень строгих правил, не позволяющая ступить ни шага в сторону. А потом мать мальчика умерла, и отец, стараясь компенсировать отсутствие материнского тепла пошел на поводу у маленького манипулятора и убрал эту женщину.
— В общем, имеем, то, что имеем.
— Так что, — недобро прищурилась, — могу бить по пальцам?
— Ага, — кивнул он, — вот тебе свод королевских законов и правил, которые вбивала в него учительница. Видимо он не доучил их в детстве, раз сейчас ведет себя как гавнюк. Все в твоих руках, дорогая. А мы подстрахуем. Как раз сейчас он собирается отправится к очередной фаворитке, только в ее будуаре будет ждать сюрприз.
И держась за хвост Черныша мы шагнули на большую сцену.
Где делась обитательница этих шикарных апартаментов я не стала спрашивать. Мне хватило кричащего захламления атрибутами богатой жизни.
— Так, ребятки, давайте вот тот столик от окна сюда, ближе к софе. Чайный на его место. Супер, и этажерку тоже, ко мне, вазу, на подоконник.
На нее я водружу талмуд. Черныш, за сумку головой отвечаешь, — понял? И раз вы все равно сейчас будете прятаться в ванной, то не мешало бы выполнить обещание.
— А как я разберусь, что тебе нужно, а что нет?
— А ты подойди к заданию с фантазией! — высказала свое напутствие закрывая за ними двери.
— Кстати, слово стоп — ридикюль.
Трампин удивился, — а что это?
— Неважно, но думаю, что император тоже не знает, что это такое и не произнесет его не впопад.
— Пора — шепнул кот, — исчезая с сумкой из ванны, а я закрыла дверь и погасила кончиками пальцев еще одну свечу в стоящем на столе канделябре.
Картина, висящая в гостиной, мягко отъехала в сторону, и император в одном халате прошествовал в сторону софы с удивлением рассматривая перестановку.
— Опаздываешь, — гаркнула ему в спину, выходя на свет.
Если в первый момент он хотел заорать, то увидев перед собой «слабую» женщину, сделал одну единственную ошибку. Не принял меня во внимание.
 
— Сидеть, — огрела его по заднице указкой.
Он, еще не понимая, во что ввязался плюхнулся на софу.
Поглаживая бедро, от ощутимого удара он попытался подать голос, но тут же получил следующую команду — Молчать, — я сказала.
Слегка наклоняясь в его сторону, чтобы его глаза послали в мозг соответствующую картинку мнимого приза, я кошачьим голосом продолжила:
— Ты был плохим мальчиком, и не выучил урок, не так ли?
Он кивнув, не в силах отвести взгляд от мерцающих узоров на кольчуге. Он правильно воспринял мое движение, заглянуть ему в глаза и именно поэтому кивнул, а я вместо того, чтобы нагнуться ниже, демонстрируя ложбинку выпрямилась и гаркнула:
— Права императора, будь любезен, — и щелкнула указкой перед его носом, опустив в миллиметре от его руки.
Детские страхи — самые живучие. Будучи запрятаны глубоко внутри, они продолжают жить и взрослеть вместе с маленьким мальчиком, а потом однажды вылазят из темноты в образе сногсшибательной учительницы, перед указкой которой ты превращаешься в маленького мальчика, не выучившего урок.
Права император знал. Они отскакивали от его зубов скороговоркой, пока он неотрывно следил не за мной, нет он следил за переливающейся в свете свечей указкой.
С обязанностями императора вышел облом.
— Ладони на стол, — гаркнула я, когда он в первом же пункте сделал ошибку, и вместо радеть о людях, произнес скорбеть.
Я не понимала, откуда во мне берётся эта жесткость, эта выверенная жестокость опускать указку точно в выбранное место с определенной силой.
Думаю, что еще долго я буду являться в страшном сне, когда после десятой ошибки я заорала, спускай штаны и ложись на живот.
Его руки, по которым прошлась указка превратились в полосатых зебр, страх в глазах мужчины переливался через край, и команда прорвала плотину, он заревел и плюхнулся на колени, — я выучу, только не бей!
— Читай, — сунула ему талмуд под нос. — У тебя есть крохотный шанс избежать наказания, если в течение получаса выучишь тридцать три обязанности императора.
— На коленях, — пресекла его движение сесть, — вслух!
Апофеозом экзекуции стал исход из ванной почившего отца, который допугал мужчину до икоты, попеняв на нерадивость.
— Повторяй обязанности по десять раз перед сном, а если пропустишь, то я буду всю ночь стоять у тебя в изголовье и читать их из книги.
— Не надо, — проблеял белый как мел император, — клянусь, все исполню!
— Смотри, — обернулась на него в дверях ванной, — в следующий раз буду бить палашом, — и облизала кровожадно губы.
Император позеленел и прижал к себе талмуд, а я закрыла за собой дверь и протянула руку в сторону довольной рожи кота, подхватывая свою любимую сумку.
  
Часть 21 Не было бы счастья
 
В свою комнату я вывалилась, почти счастливая. Как тогда, когда мы путешествовали за Чернышом, даже и не предполагая, что шрампитуль так далеко заведет наши бренные тела.
Еще час я потратила, извлекая из сумки все то, что туда в спешке напихал Черныш.
По виду растений, которые оказались в сумке, они росли в оранжерее. Что делало их очень ценной контрибуцией из стана врага. Скляночки и бутылочки из лаборатории алхимика я решила рассмотреть уже завтра. Точнее сегодня, но, когда хоть немного посплю. И еще я обрадованно извлекла форму курсанта, все же кот не выкинул ее.
И еще я счастливо рассмеялась, обнаружив на самом дне остатки моих земных порошков и мешочков. И еще целую горсть камешков.
 
С ужасом размышляя, как я смогу встать через пару часов, и подумывая вообще не ложится, начала листать блокнот с расписанием и расслабилась. Оказалось, что сегодня выходной и можно наконец выспаться.
С этой мыслью и провалилась в сладкие объятия Морфея.