Ледания и великий поход за шрампитулями (СИ)

Маг накинул ленту на стоящего перед королем Слепыша, тот в каком-то наитии опустился на колено, Король опустил на его голову меч и над ареной зазвучали слова посвящения в рыцари.
Не одна я рыдала, сентиментальной становлюсь просто жуть. Тетка рядом со мной всхлипывала как сыч на болоте. Зрители тихонько начинали петь, с каждым принятым в рыцари их голоса становились громче и громче.
Славься Король,
Да будет вечным Твое правление!
Рассвет, который встает над нашей землей
Начало долгого дня, озаренного твоей силой.
Ты солнце, дарующее тепло
Ты светоч, зовущий за собой
Ты радость, и мы пойдем за тобой.
Во славу короны и Короля.
Пускай в этом мире пройдет не один десяток лет, прежде два совершенно непохожих вида научаться сосуществовать, выучат язык и придут к шаткому миру, но сейчас, подлеченные мной ежи таскали с тарелок лапками вкусности, млели довольно отхлебывая слабое пиво, вслушиваясь в диалог сидящих за столом.
Позже, глубокой ночью, когда ежей уложили в сарае, из которого они категорически отказались съезжать, мы оказались с Трампинрогом перед дверьми в наши комнаты.
— Ледания, а вам не кажется, что мы участвуем в крестовом походе Черныша? И это он выбрал нас, и мы помогаем ему, а не наоборот.
— Но почему?
— Посудите сами, он на дереве у вас жил и решил, что вы поможете осуществить все то, что должен сделать каждый уважающий себя шрампитуль. Родить сына и дочку.
— Это то, что кричала принцесса — теперь их у меня три? — переспросила на автомате.
— А то, — кивнул маг. Это же вы притащили глубоко беременную продолжательницу его генов туда, где они будут сыты и любимы. Так сказать, пристроил в надежное место. Построить дом, — разве вам не кажется, что сейчас он заложил фундамент для всех своих потомков, которые проходя эту ступень своего развития будут в безопасности?
— Согласна, — кивнула ему.
— Ну и к посадке дерева он скорее всего приложил лапу.
— И что дальше? — спросила, глядя в его глаза.
— А дальше — утро вечера мудренее, — и исчез за своей дверью.
  
Часть 11 Если долго по дороже топать, ехать и бежать…
 
Через пару дней, проведенных в приятных хлопотах в домике братьев, после получения главного выигрыша, который был разделен поровну между братьями, я задумалась, а что же дальше! Мне нравилось наблюдать за братьями, которые неожиданно нашли себе девушек. Да, да, дочки той булочницы. Вот лично мне не понятно, как братья могут влюбиться в сестер, но может это и обычное дело. На мой вопрос о дальнейших наших действиях Трампинрог философски заметил, что в данной ситуации мы должны ждать решения Черныша, может он не все дела доделал.
Он тоже изменился. Это приключение лепило из мага кого-то по-настоящему сильного и опасного. И при этом эта сила давала окружающим чувство такой защищенности, что хотелось петь ему как Королю. Может он только на меня так действует, посетила в один из дней меня здравая идея. Я начала присматриваться к тому, как на него реагируют братья.
Том принес нам с Трампинрогом подарки. Две кольчуги, плетенные хитрыми узорами, похожими на плетение передников ежей, но все же от них отличающееся.
— Я вижу, что вы не останетесь с нами, — мне хотелось бы отблагодарить вас за заботу и наставление на путь истинный. Думаю, наша матушка была бы благодарна и признательна. — в его голосе явственно проступали слезы, и пришлось забрать подарок и ускакать для примерки.
Не знаю, какой была кольчуга мага, но моя, длиной чуть за колено, с двумя разрезами вдоль бедер, больше всего напоминала футуристическое произведение гениального дизайнера. Серебристая нить или проволока — я не могла понять из какого материала связана с виду дырчатая, но на самом деле плотная и не позволяющая ни просунуть палец в плетение, ни даже продавить его поверхность завораживала. Так я и поскакала вниз по лестнице, бросилась на шею Тому, приговаривая — Ой какой ты умничка и спасибо тебе.
Сзади в унисон раздалось, — полностью поддерживаю. Рассматривая подарок Трампинрога, отметила более темный цвет, длину до середины бедра и более грубое плетение что ли.
 
— Я думаю, что ты Том, тоже можешь открывать лавку, — любяще провел ладонью по поверхности кольчуги. — по крайней мере, от военных заказов будет не отбиться.
— Главное, подключилась я, — правильно прорекламировать.
И мы продолжили обсуждение рекламной кампании за столом, к которому позвал Тим.
Тем же вечером, решив проведать ежей, которые возвращались в сарай на постой по вечерам, натолкнулась на россыпь игл, тянущуюся от ворот вглубь сарая.
Нехорошее чувство поднялось в груди, неужели я что-то просмотрела и моих подопечных чем-то заразили на турнире. Я с пучком иголок, отливающей чернотой бросилась в сторону, куда вела дорожка из игл.
— Черныш, я сейчас, потерпи, — самые страшные картины мелькали в моем мозгу, прежде чем перед моими глазами предстала картина мирно трапезничающих ежей.
Они раздвинули кружок, уступая мне место за столом.
Меня передернуло от воспоминания о первой, виденной мною трапезы этих животных.
Но на этот раз все было гораздо веселее. Лепешки, варенное мясо, горшок какого-то жаркого. Они использовали куски хлеба как тарелки, выуживая из горшка варево деревянными ложками, и кажется были счастливы.
Из дальнего угла к столу шагнул Черныш. С хохолком на голове, на котором еще топорщились иголки, он больше всего был похож на представителя субкультуры Земли, которые делали такие иглы на своей голове из волос. И весь он как-то поменялся. Длиной лап, абрисом фигуры. Я еще не понимала, во что он может эволюционировать, но единственно что поняла с кристальной ясностью, что это его последняя трапеза, и прощание с теми, ради кого он затеял свой поход. Униженных и оскорбленных, чью судьбу он смог изменить.
Я приняла ломоть хлеба, и ложку, разделяя с ними еду. Чувствуя в них большую человечность, чем в некоторых людях я невольно вознесла молитву богу, который присматривает за этими существами, прося у него для них благословения.
В дверь сарая протянулась дорожка света, мерцание тысячи светлячков заполнило сарай.
— Красиво то, как, — донеслось от входа, — я встала, кивнув Чернышу, пошла к магу.
— Я думаю, что пора собирать сумки.
Это был единственный раз, когда мы прощались с теми, кто невольно стал нашей семьей на короткое время. Обнимались, желали друг другу удачи, достатка, еще чего-то нужного и ценного.
Тим впихивал в мои ладони узелок с едой, причитал, чего в ночь то, а мы улыбались и оглядывались на Черныша, который стоял в открытой калитке в переулок.
Знаю, что воспоминание этого дворика еще долго будет греть меня темными ночами, потому что такие моменты долго горят яркими красками, немного выцветая, со временем. И чувствовала, что маг думает также.
А потом мы побежали. Нет даже точнее сказать понеслись. Стараясь не отставать от стремительного ныряния во тьму черного кота, потому что все время я видела в Черныше такого себе кота в мешке, мы проносились мимо последних строений города. Вот мы пробежали мимо места, где встретили братьев, вот нырнули в овраг, который почему-то мерцал, не хуже пола в сарае ежей. Следить за движением смазанной тени впереди стало проще, но воздух все труднее втягивался в запыхавшееся тело.
— Быстрее, Ледания — маг ухватил меня за ладошку и просто потащил за собой, придавая мне необходимое ускорение на последних метрах.
Мы внеслись в сияние почти сразу же Чернышом, и я отметила, что по лицу скользят тонкие крылышки разлетающихся в стороны светящихся бабочек.
 
— Красиво то, как, наверное, — это была последняя мысль, прежде чем мы вывалились в общественном парке, очень похожем на земные.
Притормаживая, переходя на шаг, с сожалением ощутила, что мою ладонь отпустили.
— Черныш, — раздалось вопросительное где-то недалеко.
— Такое ощущение, что это не он только что пробежал кросс, — пронеслось в моей голове.