Сводные враги (СИ)

Шагаю к выходу, как по битому стеклу. Она дрожит не переставая и хватается пальчиками за шею и рубашку. Утыкается лбом в плечо и ткань почти моментально пропитывается горячими слезами.
Я.
Убью.
Их всех.
*******
В машине Милана быстро забывается и засыпает. А я гоню прочь от этого гребаного дома. Нужно увезти девчонку в укромное место, но ни в квартиру, ни домой я не собираюсь даже заезжать. Вместо этого выезжаю за черту города и гоню прочь. Москва огромный город, а за МКАДом еще больше мест, где можно спрятать Милану на время.
Например, в сотне километров в лесу оборудованы базы отдыха и охотничьи домики. По-хорошему нужно бы позвонить знакомому, который владеет как раз таким домом в глухом лесу и договориться с ним, но знаю, что первым делом клан начнет искать с друзей. Объяснюсь с Борисом после. Все равно в России его пока нет, а это значит, что охотничья изба точно пустует.
Так и выходит. Фары освещают бревенчатый небольшой домик, практически со всех сторон обступаемый деревьями, и я плавно торможу почти у крыльца. Бросаю взгляд на Милану: в скудном свете фар видно только бледную кожу и то, как она беспокойно дышит. Черт, стоило ее наверное сначала врачу показать, поторопился я ее сюда привозить…
Выхожу из машины и быстро нахожу ключ. Вообще-то его не так просто найти человеку, который точно не знает, где он, но тут мне играет на руку то, что я уже бывал здесь на отдыхе вместе с Борисом и нашими общими друзьями. Так что отпираю дверь и зажигаю в комнате тусклый свет. Несмотря на то, что дом стоит по сути посреди лесной чащи, здесь есть одна общая комната, где располагается стол и лавки, и две спальни. А еще отдельная комнатка с биотуалетом, запасом воды, генератором и штабелем припасов на тот случай, если дорогу размоет от дождя и выехать из домика не получится. Боря повернут на всей этой теме выживальщиков, и сейчас я безумно рад этому.
Нахожу в сарае канистру с топливом и наполняю бак генератора. На секунду эхо разносит рык работающего мотора по лесу, но он тут же сменяется мерным едва слышным рокотом. Отлично, теперь у нас есть электричество.
Возвращаюсь к машине и осторожно открываю дверь. Милана хмурится во сне и только я прикасаюсь к ней, как она тут же с криком просыпается.
- Нет, пожалуйста! Нет! – отталкивает она мои руки, вжимаясь в кресло и глядя на меня расширенными от ужаса глазами.
- Милана, это я, я… Слышишь? Посмотри на меня, - ловлю ее ладони и чуть встряхиваю.
Взгляд фокусируется на мне, Милана облегченно выдыхает и смотрит за мое плечо:
- Гд-де мы?
- Не бойся, про этот дом никто не знает. Сюда иногда приезжают охотиться. Мы пока переночуем здесь.
- Л-ладно, - заикаясь, кивает она, и сама выбирается из салона.
Делает шаг сама, но тут же оступается.
- Осторожнее! – успеваю подхватить ее и сразу же поднимаю на руки.
- Здесь темно, а ты на каблуках. Лучше я отнесу тебя сам.
Милана молча кивает, и я заношу ее в дом. Как же все стало бы проще, если бы я сам женился на ней…
Опускаю девчонку на лавку и тут же торопливо осматриваю ее руки.
- Он бил тебя еще куда-то? Или только по лицу и рукам?
- В живот, - выдыхает она едва слышно, не сводя с меня глаз.
- Давай снимем платье, я посмотрю. Если что, сразу поедем к врачу.
- Нет! – она перехватывает мою руку и смотрит умоляюще, в уголках глаз снова начинают блестеть слезы, - Ничего не надо! У меня ничего не сломано, правда! Только синяки!
- Милана, надо убедиться, что серьезных повреждений нет, - объясняю мягко, как маленькому ребенку, но ее снова начинает трясти.
- Тогда они найдут нас!
- Нас никто не найдет. Все будет хорошо, ты слышишь? – ловлю ее подбородок и заглядываю в глаза, - Веришь мне?
Милана затихает на секунду, а после торопливо кивает.
- Давай утром, ладно? Давай потом?
- Хорошо.
Она молчит несколько секунд и внезапно обхватывает себя руками, и начинает бормотать срывающимся шепотом:
- Кирилл сказал, что тебя нет и не будет, а я… Я постоянно высматривала тебя, но… тебя правда не было. И я думала… думала, ты меня бросил…
 
Сглатываю, сжимая ее маленькую ладошку в своей руке.
- Нет. Свадьбу сделали раньше, я ничего не знал, - качаю я головой, умалчивая о том, что и не узнал бы и не приехал сегодня, если бы случайно не позвонила Алиса… Но лучше Милане этого не знать. Она и так слишком много пережила, чтобы думать о том, что случилось бы, если бы я не успел.
- Я… я так испугалась… - практически неслышно произносит она, закрывает лицо ладошками и начинает горько плакать.
И у меня, мужика, который повидал кучу всякого дерьма, который давным-давно зачерствел, обручем сдавливает горло. Я переношу ее, легонькую совсем, на кровать, обнимаю и пытаюсь успокоить, как умею – глажу по голове, говорю что-то успокаивающее. И чувствуя себя абсолютно бессильным. Хочу сказать, что все будет хорошо, но слова застревают в глотке – не могу соврать.
Лишь когда Милана засыпает, я перегоняю машину за стену дома, туда, где к ней ближе всего примыкает лес, и возвращаюсь к ней. Стоит только лечь рядом, как девчонка тут же вцепляется меня, как в последнее спасение, прижимается крепко и только тогда ее дыхание выравнивается и становится спокойным.
Выключаю телефон и укрываю эту маленькую гордую птичку пледом прямо поверх уничтоженного свадебного платья. Завтра. Все будет завтра. Вывезу ее по поддельным документам куда-нибудь, спрячу, оставлю денег, а сам…
Про меня речи не идет. Клан никогда не отпускает тех, кто пошел против него.
  
Глава 27
 
Алекс
- Мне бы переодеться во что-нибудь, - первое, что говорит Милана, когда просыпается.
И я слишком ее понимаю. Просто каким-то шестым чувством знаю, что ей физически некомфортно в этом свадебном платье. Словно раз за разом она переживает кошмар, что произошел вчера. Стираю ладонью с лица остатки сна и сажусь на постели – Милана сидит напротив, на стуле.
- Сними платье и замотайся пока в покрывало. Я выеду в город и привезу тебе одежду.
- Что? Ты собрался уехать в город? – девчонка будто разом сбрасывает с себя оцепенение, - Это же опасно! Тебя сразу засекут!
- Милана, я не поеду в Москву, - качаю я головой, - только в соседний городок небольшой. И тебе стоит поехать со мной, чтобы показаться врачу.
- Нет! Нет, со мной все хорошо, правда. Только синяки… - торопливо лепечет она, глядя на меня огромными перепуганными глазами.
- Милана…
- Я не поеду! И тебе не нужно ехать! – вскрикивает она и тут же вцепляется в мою ладонь руками, - Пожалуйста, давай побудем здесь…
Тяжело вздыхаю и привлекаю ее к себе. Заключаю в крепкие объятия и пытаюсь договориться, как с маленьким ребенком:
- Даже если у тебя только синяки, все равно нужно купить в аптеке мази, бинты и все, что еще нужно. Плюс немного одежды, хотя бы на первое время, какой-то еды свежей, а то здесь только консервы. Это быстро. Все будет хорошо, слышишь? Ничего не случится, обещаю.
Лишь спустя полчаса уговоров она соглашается отпустить меня в город. Сама запирается в доме и следит за мной через окно. Возвращаюсь назад через пару часов. Знаю, что нельзя оставлять Милану надолго в таком состоянии – она испугана и растеряна, да еще и одна в этом домишке.
Она выходит встречать меня, замотанная в колючий клетчатый плед, как в платье. На бледной коже еще сильнее выделяются ссадины и синяки, и мысленно я клянусь, что посчитаюсь за каждый с Кириллом.
– Привез тебе персиков, – улыбаюсь я ободряюще, доставая из багажника пакеты.
 
Милана растягивает губы в напряженной улыбке, а сама напряженно вслушивается – не слышно ли звука работающей машины? Но в лесу слышно только щебетание птиц и она сразу успокаивается. Мы возвращаемся в дом и я сразу кладу один из пакетов на стул – здесь вещи для Миланы. Но не успеваю сказать ей об этом, как она зовет: