Мечи и кинжалы (СИ)

— Неужели шутка про мои рога и двери еще никому не приелась? — приподнял бровь высший. — Ну подумаешь, разок было — и что с того? Один раз ведь не считается?
И сам-же усмехнулся, вызвав смешки у остальных — даже у Камии. Я хмыкнул и оперся задом о подоконник, скрестив руки и глядя на собравшихся здесь демонов. Как-то прежде не смотрел на них иначе, чем на подчиненных, которых следует с максимальной выгодой использовать и не более. Но сейчас внезапно и вдруг поймал себя на мысли, что в их компании чувствую себя так, будто вернулся в прошлое — в те дни, когда мы с Маркусом и ребятами еще детьми играли с деревянными рыцарями в просторных коридорах королевского замка Кальвии. 
Неужели я начинаю видеть в них кого-то более значимого, чем просто подданных? И хорошо-ли это? Стоит-ли уже сейчас на корню пресечь подобные мысли или оставить все как есть и посмотреть, что будет в итоге?
Вот ведь, я редко когда бываю не уверен в том, как следует поступить, и сейчас, кажется, один из таких случаев. Но по крайней мере одно знаю твердо: что бы я не решил — сожалеть о своем выборе не стану. Не позволю себе этой слабости, что бы ни ждало впереди.
— Ладно, — произнес я, отгоняя все лишние мысли. — Думаю, нам всем найдется чем себя занять до прибытия эльфов.
— Еще бы, — игриво подмигнула мне Камия, вызвав ревнивый взгляд Таланы.
Вдруг раздался стук в дверь. Мы переглянулись и я громко произнес:
— Чего там?
Дверь скрипнула и в образовавшуюся щель просунулась голова лысого чернокожего демона.
— Прошу прощения за беспокойство, — произнес он. — Здесь донесение для виррана Кадара.
Я бросил взгляд на высшего и коротко кивнул. Он принял у демона свернутое и запечатанное послание, выставив того за дверь и ловко вскрыв донесение. Пробежал глазами и протяжно выдохнул.
— Ну что там, не томи, — сунулась к нему Камия но высший отступил от нее и обратился ко мне.
— Это от моих соглядатаев на западе, — произнес, заставив меня насторожиться. — Помните, вы просили понаблюдать за противоположным берегом Нельта, если вдруг там появятся какие-то залетные твари?
— Еще бы, — кивнул я, прищурившись.
— Ну вот, — Кадар показал мне распечатанное послание. — Появились. И не только на противоположном. А еще их много. Зантир уже в курсе и спешно мобилизует наши основные силы.
— Ну твою-ж мать, — негромко пробормотал я в наступившей тишине, подняв глаза к потолку.
  
Глава 13
 
В подвале было душно и влажно. Покрытые испариной каменные стены поблескивали в свете нескольких полыхающих по углам жаровен. Развешенные под потолком гроздья разноцветных кристаллов на цепочках бросали яркие блики на лицо Мортона.
Мастер-артефактор стоял у крепкого деревянного стола, держа в руках странные на вид инструменты. В зубах он зажимал несколько гвоздей с разноцветными шляпками. На столешнице перед ним располагался артефакт древних, закрепленный в сборной металлической подставке. От шара отходили скрученные из проволоки проводки, тянущиеся к стоящим рядом приборам со множеством шестеренок и стрелок. Кроме того вся столешница была заставлена увеличительными стеклами разного размера и с разноцветными линзами, дополнительными инструментами, плошками с какими-то порошками и колбами, заполненными жидкостями разнообразных цветов и консистенций — перегонные кубы увлеченно булькали на соседнем столе.
Рядом с ними крутилась Рози в коротких шортиках и рубашке с расстегнутым воротом и подвернутыми рукавами — промокшая от пота ткань липла к телу девушки, не скрывая почти ничего. Волосы ее сейчас были собраны в пучок на затылке, так что сосредоточенно симпатичное личико ничего мешало разглядеть. Но ее это, похоже, слабо волновало — девушка самоотверженно что-то химичила, без устали сверяясь с записями в толстом блокноте.
— Проявитель, живо, — коротко скомандовал Мортон, не глядя протянув руку в ее сторону.
Девушка быстро сунула в нее колбу с темно-синей жидкостью. Мортон плеснул ею на артефакт, заставив тот зашипеть — вверх поползли струйки голубоватого дымка. Артефактор приложил к глазу одно из цветных стекол, задумчиво пожевал губами, разглядывая шар. Ткнул в него инструментом, спровоцировав короткий неприятный звук, похожий на скрежет металла. Одни из считывающих приборов на столе оживился, приведя в движение шестерни. Его стрелочка колыхнулась в сторону и замерла на отметке «4».
 
Мортон отложил инструменты, раздраженно вздохнул и взял в руки блокнот для записей. Черканул в нем пару строк и отложил, уперевшись кулаками в столешницу.
— Рози, — тихо позвал.
— Д-да, мастер? — девушка опасливо замерла рядом с ним, убрав руки за спину и нервно выкручивая собственные пальцы.
— Почему проявитель был такой концентрированный? — спросил Мортон по прежнему тихо, но с ощутимой угрозой в голосе. — Ты ведь знаешь его рецепт, верно?
— Знаю.
— Значит, просто относишься к работе спустя рукава. К моей работе. Как я должен на это реагировать? Ну, отвечай.
Девушка отступила на шаг, переступая с ноги на ногу. Голову она опустила и уставилась себе под ноги.
— Я…
— Как понимаю, результаты неутешительны? — решил вмешаться я, не желая наблюдать за дальнейшим развитием ситуации.
Отлипнув от стены, у которой стоял последние пять минут после прихода, я приблизился к столу с артефактом. Взглянул на Мортона, приподняв бровь.
— С чего такие выводы? — он явно сдерживал себя, но раздражение все равно считывалось на раз. — При всем уважении — не думаю, что вы достаточно компетентны, чтобы судить о подобных вещах.
— Ваш тон говорит сам за себя, — спокойно отозвался я, хотя самому хотелось врезать артефактору в рыло. — Не стоит кривить душой, мастер Мортон.
Он хмыкнул, потер переносицу и бросил, не глядя на Рози:
— Пошла прочь, пока я не рассердился всерьез, — и добавил, когда она было уже двинулась к выходу: — Еще раз допустишь такой промах — пожалеешь.
Девушка шустро покинула помещение, словно ретировалась из логова опасного монстра. Понимаю ее — уверен, Мортон обращается с ней подобным образом не только когда раздражен или зол. Оттого она и такая зашуганная. Не будь здесь сейчас меня, он бы себя точно не сдерживал.
— Артефакторика — старая дисциплина, очень старая, — сказал Мортон. — Но это не значит, что мы можем похвастаться в ней какими-то особыми достижениями. Вы ведь в курсе, я уже объяснял вам, как на сегодняшний день обстоят дела с изучением наследия древних.
— Это вы так намекаете на то, что ничего не можете с уверенностью сказать об этом артефакте? — перефразировал я.
Мортон мазнул по мне злобным взглядом — уверен, мои слова его не на шутку задевали. Ну, этого и добиваемся.
Глубоко вздохнув и, кажется, взяв себя в руки, он произнес:
— Не стоит недооценивать меня. Я слишком много лет потратил на свою работу, чтобы отступать перед малейшими трудностями.
— В чем-же они заключаются, если не секрет? — полюбопытствовал я.
— В этой штуке, — Мортон мотнул подбородком в сторону шара. — Этот артефакт, он… необычный. Не уверен, что мне доводилось прежде сталкиваться с чем-то похожим. Такое чувство, будто до меня над ним кто-то изрядно потрудился.
— В каком смысле?
— Если не вдаваться в ненужные вам подробности, то скажу так — этот артефакт определенно пытались усовершенствовать. Словно кто-то сумел каким-то образом проникнуть в самую его суть, что от меня до сих пор скрыта. Все данные исследований напрямую говорят об этом — поэтому я не могу добиться сколь-нибудь значимых результатов. Кто-то здорово обработал артефакт, переиначив привычные механизмы работы ему подобных, так что я даже не понимаю толком, с какой стороны к нему следует подступиться.
 
Вот это уже было донельзя интересно. Нет, я и так понимал, что Бальтазару наверняка пришлось здорово повозиться, добиваясь того, чтобы артефакт функционировал как надо — для этого, небось, он и создал супер-жука. Но мне думалось, что он просто очень умело использовал возможности самого артефакта, а оказывается, что он его еще и каким-то образом доработал. Но как? Неужели его эксперименты принесли такие плоды, что он смог добиться того, о чем не могут и мечтать артефакторы всего мира, вместе взятые?