Пепел (СИ)

– Таких, как ты, точно одна на всю планету, – глумливо произнес Шестаков, растягивая губы в ехидной улыбке. Нет, улыбка у него была довольно очаровательная, да и сам Витя харизматичный парень. Вот только на других он смотрел с теплотой, а на меня, словно злая собачонка, в чей дом ворвались незваные гости.
– Насмотрелся? Теперь, может, на урок пойдем? – вздохнула я, обходя стороной Шестакова. Он, видимо, планировал сказать что-то еще, но не успел – я дернула ручку двери и пулей влетела в кабинет, где уже вовсю шла геометрия.
А дальше началась эпопея, которую я мысленно назвала «изведи Риту». Витя лениво развалился на нашей парте, раскинув свои длинные руки и ноги. Он меня практически прижал к стенке, сузив личное пространство ровно наполовину. Сперва Шестаков просто прожигал меня взглядом, сидел и, понимаешь ли, разглядывал, будто тут картина известного художника на моем месте. Я искренне пыталась сконцентрироваться на уроках, но как сосредоточиться, когда так смотрят? На втором уроке Вите, видимо, стало скучно, и он стал одолевать дурацкими вопросами:
– Тебе нравятся японцы? Мне кажется, если воткнуть палочки в твою дулю, ты будешь походить на супер ниндзя.
– Каким ветром тебя сюда вообще занесло? Или твою предыдущую школу «монашек» закрыли за профнепригодность?
– Так что насчет парней? Смелых за все восемнадцать лет не нашлось?
И все в таком духе. Меня подмывало ударить Шестакова, потому что слушать оскорбления из его уст было, как минимум, обидно. Я не понимала, почему он так себя ведет. Витя из моего детства никогда не обижал людей, наоборот, он ненавидел подобное поведение и мог даже ударить. Но, собственно, все верно – Вити из прошлого больше нет, чему удивляться?..
Я молча сглатывала его попытки задеть, и даже когда на перемене к Шестакову подошел Миша, откинув в мою сторону грубость, я ничего не сказала.
– И как тебе сидеть в компании с… – Раевский вскинул бровь, будто думал, как бы корректней обозвать меня. Однако ничего интересного, видимо, на ум не пришло. – С такими девушками?
– Да я откуда знаю? Она мне сто лет не упала, – ответил Шестаков.
– А мне показалось…
– Когда кажется, креститься надо, Мих. Пошли, воздухом подышим. Итак, скука смертная на уроках.
И о чудо великое! Витя от меня отлип, ведь предыдущие перемены он не поднимался со стула, демонстрируя свои лидерские позиции в классе: народ возле нашей парты круги наворачивал – мистер Популярность выделял каждому по половине царской секунды.
Собственно, я тоже в душном кабинете оставаться не планировала, тем более, впереди большая перемена, надо успеть перекусить. Спустилась в столовую, где очередь достигала коридора, народ галдел, где-то играла музыка, кто-то активно спорил, а кто-то уминал обед. Я тоже встала в очередь, сжимая в одной руке старенький телефон, а в другой кошелек. Дошла до кассы, спустя почти десять минут, взяла себе булочку с соком и планировала пойти к подоконнику в коридоре (потому что пустых столов не наблюдалось), как мой взгляд зацепился за крайний столик. Там сидел Шестаков, его друзья, пара девчонок и Алена. Она глаз с него не сводила: подперла подбородок ладонью и нагло разглядывала Витю, словно там статуя божества с Олимпа.
Смирнова протянула ладонь и положила ее поверх руки Шестакова, но тот резко оттолкнул и скривился так, будто присутствие этой девчонки его раздражало. Не знаю почему, но я улыбнулась. Странно, конечно, радоваться ссорам чужих людей, однако внутри кусала дикая ревность, с которой я активно боролась.
Взгляд Вити прошелся по столовой, и по всем законам подлости Шестаков заметил меня. От неожиданности я вздрогнула, дыхание зачастило. Опять это странное ощущение: кожа начала гореть, будто ее касались, задевая самые оголенные участки. Смирнова тоже повернулась, явно недоумевая, куда смотрит ее ненаглядный. Мне не хотелось попадаться ей на глаза, а уж тем более стать темой для разговоров. Поэтому, быстро скользнув в толпу школьников, которые только что вошли в столовую, я направилась в коридор.
 
___
Дорогие читатели! У книги появился буктрейлер, он доступен во вкладке под книгой. Также может кто-то заметил, на литнете случился сбой с комментариями: какие-то удалились, где-то исчезли ветки. Знайте, это не авторы подчистили, это у портала случилось небольшое чп. Поэтому спешу напомнить, что буду рада вашим отзывам, порой они очень мотивируют муза на новую главу.)
 Глава 16 - Рита 
 
Булочку с соком я доедала в самом дальнем уголке второго этажа: залезла на подоконник, рядом с которым стоял цветок с пышными массивными листьями. За ними не было ничего видно, включая серую мышку – Риту Романову. Меня никогда не удручало одиночество, наверное, просто привыкла. Что в старой школе, что здесь, быть невидимкой – нормально. Спокойно. Не нужно переживать, что скажут о тебе друзья или их друзья, отчитываться перед кем-то, спешить куда-то и придумывать подарки ко дням рождениям. Я привыкла к одиночеству и вряд ли смогла бы влиться в шумную компанию. Хотя, рядом с Натой было иначе, но то Краснова – мы слишком давно дружим.
Прозвенел звонок и я, спрыгнув с подоконника, поплелась на литературу. Ничто не предвещало беды: мы расселись, классная прошлась по списку, вызвала пару человек ответить домашнее задание. Затем встала, скрепила руки за спиной в замок и, расхаживая по кабинету, принялась рассказывать про Шолохова и его «Тихий дон».
– Скажу по секрету, – Витя неожиданно повернулся ко мне, а ведь до этого делал вид, будто тема урока ему интересна. Я моментально напряглась, но виду не показала. Продолжала смотреть на Наталью Егоровну, которая вещала про жизнь знаменитого писателя. – Ты так беспалевно пялилась на меня. Чего вдруг убежала?
Я ничего не ответила, даже глазом не моргнула.
– Романова, долго будешь играть в недотрогу? – с издевкой в голосе сказал Витя. Однако и в этот раз я сдержалась, хотя внутри закипала от злости вперемешку с волнением. И тут случилось нечто уму непостижимое. Шестаков чуть придвинулся, боковым зрением заметила, что он перевел взгляд на учительницу. Его левая рука опустилась под парту, а потом неожиданно легла мне не коленку и медленно скользнула под ткань юбки.
Я замерла всего на секунду, но тут же пришла в себя и резко подскочила со стула, открыв рот от удивления. На языке крутилась тысяча ругательств и проклятий в сторону этого наглеца.
– Романова, Шестаков, в чем дело? – вернула меня в реальность Наталья Егоровна, и я поняла, что все тридцать пар глаз устремлены к нашей парте. Они ждали шоу, где в главной роли клоуном должна была стать я.
Стиснув зубы и нервно прикусив нижнюю губу, я взглянула на Витю. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и демонстрируя белозубую нахальную улыбку. Забавлялся. Устроил для всех концерт. Ну уж нет! Быть всеобщим посмешищем я не собираюсь!
– П-паук по парте полз, – откашлявшись, соврала я.
– Паук? – переспросила классная.
– Да, наглый и склизкий паук, – с придыханием произнесла, сдерживая рвущееся наружу раздражение.
– Где паук? – донеслось с задних парт. Кто-то из девчонок завизжал, и по классу понеслась волна шума и разговоров, которые еще долго не затихали. Я же показательно схватила рюкзак, тетрадку с учебником и пошла в конец кабинета. Несколько одноклассниц последовали моему примеру, и теперь мы уже дружной троицей жались в углу, а Раевский с Егором Стрельцовым искали выдуманного паука под первой партой.
Шестаков же никого не искал, он молча встал и пересел на третий ряд, делая вид, будто ничего не произошло.
– Ребят, успокойтесь, сядьте, – классная пыталась восстановить дисциплину.
– Какой сядьте? Там паук, Наталья Егоровна! – пищала рядом со мной Оля Звягина.
– Да нет здесь никого, – вздыхал Миша.
– Как нет? А чего тогда новенькая подскочила? – не унималась блондинка. Кажется, одноклассники даже моего имени не знали, вот тебе и месяц совместного обучения.