Возврату и/или обмену не подлежит (СИ)

— Нормально, главное, что вы живы… Дети как? Я их сильно напугала?
— Дети прекрасно всё понимают, ими сейчас дед с бабушкой занимаются, поэтому не волнуйся. Лежи, отдыхай… Может поспишь?
— Нет, со мной всё хорошо, — я спустила ноги с дивана, намереваясь встать.
— Лана, доктор сказал, что тебе лучше, — подлетел ко мне Дима, который к этому моменту успел войти в комнату.
— Димка, прекрати меня так опекать. Не хочу я лежать, я лучше знаю, что мне надо…
— И что же?
— Есть хочу! Мы проголодались…
Кажется, все облегчённо выдохнули, раз у меня нормальное здоровое желание беременной женщины, даже заулыбались.
— Я сейчас…
Дима приготовился бежать на кухню, чтоб как современный истинный глава семейства добыть мамонта из холодильника.
— Дииим, я пиццу хочу, мороженое и селёдку под шубой, — виновато произнесла я, зная, что ничего из этого в доме нет.
— Сейчас закажу!
Бедный… Знаю, что пока доставят, я опустошу холодильник, довольствуясь тем, что в нём, и расхочу то, что сейчас вызывает у меня повышенное слюноотделение. Но ему хочется заботиться, мне его забота нравится, а пицца, мороженое и селёдка будут уничтожены кем-то другим, я даже знаю, как это будет поделено между детьми и родителями Димы…
— Дима, а что ты с врачом выяснял? — вдруг вспомнила фразу Ляли.
— Так, мелочи, — сконфуженно буркнул муж, запуская пятерню себе в шевелюру.
Это верный признак того, что что-то Димка сделал неправильно и теперь раскаивается, но либо исправить невозможно, либо попытка исправить, хоть и была, но не удалась…
— Диим?..
— А что он… Я ему… А он… Тебе же…
Понятно! Дима решил, что я чуть ли не при смерти, а врач рискнул ему возражать… Дима, Дима!..
— Врач жив? Обошлось без членовредительства?
— Ланааа, как ты могла такое подумать! — возмущённо тянет муж, подозрительно потирая костяшки пальцев правой руки.
— Кто остановил? — не обращая внимания на ответ, вопрошаю.
— Дима-большой, — признаётся муж, краснея как мальчишка.
— Димка, ты какой пример Руслану подаёшь? — не выдерживаю я, пытаясь не расхохотаться глядя на этого великовозрастного дитятю.
— А Руслан предложил проткнуть колёса, — высовывается мордашка Оли.
— Ябеда, — слышу голос Руслана, — Твоя же идея…
— Так! Все будете наказаны!
— Мам! — в унисон протестующе восклицают сорванцы, и в продолжение начинают одновременно тараторить, перебивая друг друга, — Мы папе хотели помочь, чтоб они не уехали…Ты такая была зелёного цвета, а он сказал, что это нормально… А разве нормально? Ты же берменная… Ну да бе-ре- мен-ная… Я так и сказала…
— Руслан, Ольга, марш на стол накрывать… А с тобой я потом поговорю, — многообещающе смотрю на мужа.
— Ой, ребята, тут с вами не соскучишься, — раздаётся хохот Ляли, которая всё это время наблюдала за нами, а я и забыла об этом.
— Ляль, а давай тоже детишек заведём? — подаёт голос Володя, который возвышается позади Оли и Руслана.
Детишек? Значит, всё удалось!..
— Лялька! Да?.. — смотрю я с надеждой на женщину, которая стала моей любимой подругой.
— Ну с родами придётся погодить, а усыновить или удочерить мы вполне созрели! — улыбается Володя.
Бог мой, а обгорел он основательно — волосы, брови… На лице какая-то мазь, руки перевязаны…
— Володя, не пугай Русю своим видом, она только пришла в себя… — машет руками на мужа, улыбаясь, Ляля.
— Ляля?.. Володя?..
— Да, удалось, тьфу, тьфу, тьфу… Но это только время покажет, пока же анализы говорят, что всё нормализуется.
— Димка, доставай шампанское!
— Лана?..
— Не мне! Всем вам, а мне сок… апельсиновый… нет, яблочный, нет, лучше ананасовый… Короче, смешай всё!
— Тебе же плохо будет, — смеётся муж.
— Ага, но это потом, а сначала хорошо! Дети, вы ещё здесь?..
— Мам, а тебе мороженое оставить и пиццу?..
— Нет, но поделиться точно… Уже доставили?
— Ага… — доносится до меня вместе топотом детских ног.
Понятно! Убежали уничтожать мороженое и пиццу, а потом накрывать на стол.
— Ребята, как я, как мы, — поправилась глядя на Диму, — рады за вас…
 
Глава 29
Так бывает очень редко, но случается… Стресс может всё испортить, а может неожиданно подстегнуть организм. Ляля медленно, но восстанавливалась, хотя бурчала… Я её понимаю, хотелось быстрее и навсегда.
Они с Володей на самом деле занялись сбором документов на усыновление брата и сестры из детского дома. Была просто идея, а однажды повезли подарки на Новый год и познакомились с ребятами, прикипев к ним с первой встречи.
Мы с Димой подсказывали, что и как, хотя там был задействован Борис Семёнович.
Руслан и Оля сразу подружились с Ромой и Натой — теперь эта «банда» из четырёх сорванцов, как только собирается вместе, устраивает свои собственные посиделки в тех потаённых уголках присоединённого сада, что придумал и сделал для детей Дима.
Конечно, бывают проблемы, но разве без них может кто-то обойтись в этой жизни. Вот и у нас они время от времени возникают.
Руслан любит спорить с учителями в школе, при чём весьма аргументированно, так что частенько и рады бы на него пожаловаться, да придраться невозможно. Усердно занимается шахматами и делает успехи.
Оля пошла в первый класс. Учится хорошо, ей нравится, но вот с поведением бывают заморочки, хотя ругать-то не за что, она же защищает справедливость и тех, кто слабее, влезая в любую драку. Только одежды не напасёшься — то одно в борьбе пострадало, то другое. Пытались ей объяснить, что она же девочка, но что можно возразить на фразу: «А разве девочка не должна быть смелой и бороться за правду!»
Олю записали в художественную школу, а Руслан отказался, хотя рисует и, по-моему, с каждым разом всё лучше. Теперь он не прячет свои рисунки, портреты и пейзажи — они весят в красивых рамочках по всему дому рядом с Олиными.
Семья разрастается и не только потому, что родилась Лиля… Неподалёку, через участок потихоньку возводятся дома для двоюродных брата и сестры Димы — Толи и Веры — и их домочадцев, которые планируют переехать, как только строительство и отделка закончатся. Они приезжают иногда на выходные, но, к сожалению, редко. Стесняются, боясь, что их слишком много на этот дом, который прежде мне казался огромным, а теперь едва вмещал всех. Ну да в тесноте, да не в обиде!..
Я же упомянула Лилю… Лилию… Это Дима так назвал нашу дочку, уговорив всех остальных, а я подозреваю, что настояв, потому что вариантов предлагалось много… Только мы с ним знаем, почему именно Лилия…
В скором времени ждём ещё пополнение… У Оли, как выяснилось, есть старшая сестра, но почему-то она оказалась в другом детском доме. Это Татьяна Сергеевна случайно узнала, будучи на каком-то совещании. Директоров повезли в детдом, чтоб показать, как часть его обустроили для тех, кто в скором времени его покинет. Смысл в том, чтоб ребята научились вести домашнее хозяйство, планировать расходы, чтоб выйдя из стен детдома, не растерялись и не потерялись в этой жизни. Там-то Татьяна Сергеевна и увидела фото девочки-подростка, которая была очень похожа на Олю или Оля на неё… Рассказала нам, удивляясь, что такое бывает, а мы попросили Бориса Семёновича всё выяснить. Полина на самом деле родная сестра Олюшки. Сейчас мы заканчиваем оформлять документы, и скоро Полина к нам переедет насовсем. Дима смеётся, что существует явный перевес на женской половине, поэтому надо срочно это исправлять — рожать двух сыновей. Я не возражаю, но чуточку позже…
Да, Дима загорелся и в подопечном детском доме сделать пристройку, где будущих выпускников бы готовили к будущему вне стен детдома. Друзья поддержали, теперь по вечерам у нас по скайпу идут собрания попечителей, обсуждаются планы строительства и всего того, что этому сопутствует.
 
Екатерина Игоревна и Дима-большой тоже задумались о доме по соседству, хотя мы их дружно отговариваем, потому что не представляем, что они живут рядом, но не с нами. Очень надеемся, что большинство победит.