Возврату и/или обмену не подлежит (СИ)

Почему я решила, что Дима вышел из комнаты? Он стоял у окна, и я его не сразу увидела.
— Тебе показалось… Это от неожиданности преображения комнаты из мужской спальни в будуар, — поспешила опровергнуть предположение, что собираюсь плакать.
— Да уж… Цветы бы ладно, но шарики…
— … классно вписались! А что за конвертики к ним привязаны?
— А ты посмотри, — подмигнул мужчина.
Легко сказать — у одних шариков была довольно длинная ленточка, а до других надо было допрыгнуть, если получиться — висели-то под самым потолком.
Я, конечно, потянулась к тем, что более доступны…
— Так и думал, а самое интересное в других, — подначил меня Димка.
— Я не допрыгну… — смущённо призналась.
— Да, в сообразительности Руслана сомневаться не приходится… Придётся тебе помогать!
С этими словами Димка меня поднял так, чтоб я могла дотянуться до первого послания, а потом и до следующего…
Как-то я не подумала, что халат не особо приспособлен для верхолазных экспериментов, но не обижать же мужчину недоверием и капризами — что получилось, то получилось.
Все послания были собраны, а рисунки остались висеть.
— Читать будем вместе за завтраком… Каша! — хлопнул себя по лбу Дима, поставив меня на пол, и резко сорвался на кухню.
Каша? Кошмар! Горелым не пахло… Что-то тут не так…
Зеркало шкафа-купе…Раньше бы мне на него взглянуть… Пояс халата развязался, полы разошлись, а на мне только полупрозрачные трусики, которые скорее будят воображение, чем скрывают то, что должны скрывать от посторонних глаз…
Как неудобно вышло…
Наспех одевшись, я спустилась в кухню. Дима старательно наблюдал за чайником, который вот-вот должен был закипеть. Не иначе, как гипнотизировал его, а может, думал о чём-то своём, остановившись взглядом на первом попавшемся предмете.
Я воспользовалась моментом, чтоб не просто рассмотреть человека, когда он погружён в свои мысли, и потому естественен в каждой своей эмоции, что прорезается морщинкой, набухшей жилкой или неконтролируемым потирание подбородка, а чтоб увидеть не только сильного мужчину, привыкшего за всё и вся брать ответственность, беречь близких и дорогих ему людей, но и переживающего что-то внутри себя, но не желающего перекладывать свои сомнения на чужие плечи. Жалеет, что ввязался в эту авантюру, пойдя навстречу просьбе Ляли? Ведь что-то Диму гложет… Понять бы что?
Мне вдруг стало стыдно, что стою и из-под тишка наблюдаю — он же не подопытный кролик, а живой человек, который имеет право на свою толику одиночества, когда надо принять единственно правильное решение.
Негромко кашлянула, обозначая своё присутствие.
— Дима, тебе помочь?
— Извини, задумался… Сейчас всё будет готово, садись… — немного суетливо отреагировал мужчина, отводя глаза.
Что-то не так… Как поступить: сделать вид, что ничего не замечаю или задать вопрос напрямик?
Не умею я хитрить и претворяться!..
— Что-то случилось? Я же вижу, ты переживаешь… Может поделишься — одна голова хорошо, а две-то лучше!
— Ты не смотрела ещё то, что дети написали?
— Нет. Мы же договорились смотреть вместе. Ты знаешь, что там? — вдруг осенило меня.
— Да, — кратко ответил Дима и в подтверждение кивнул.
— Тогда почему мы должны обязательно читать это вместе?
— Оля и Руслан так просили…
Что ж там может быть такого?.. Я непроизвольно начала нервничать.
— Кашу или для первого раза яичницу?
— Всё равно, — занятая своими мыслями, я даже не заметила, как Дима тихонько вздохнул, только почувствовала его дыхание совсем рядом, когда он потянул из моих рук послания. Оказывается, я довольно крепко их сжимала.
— Сначала поешь, а потом прочитаем…
— А ты?..
— Я уже позавтракал, но выпью с тобой кофе. Ох, я же специально чайник кипятил, чтоб кофе приготовить… Сейчас заварю…
Я поняла, что Дима сильно волнуется, поэтому и пытается себя чем-то занять, чтоб оттянуть время.
Каша была вкусной, но я так и не смогла разобрать, из чего она приготовлена, просто закидывала в себя ложку за ложкой, пока мужчина, отвернувшись, колдовал над кофе.
 
Я пыталась представить, что дети могли написать, ну, наверняка, какие-нибудь просьбы, как все ребятишки их возраста…
Почему же Дима так переживает…
Глава 17
Мы пили кофе и явно оба не торопились читать то, что написали Руслан и Оля: Дима, потому что знал, что там написано, я, потому что не знала…
Однако прятаться головой в песок до бесконечности невозможно.
— Здесь будем читать или…
— Нас там с сюрпризом не ждут, а то бабушка с дедушкой взвоют от этих внучат, — попыталась пошутить, уж больно обстановка напряжённая…
— Нет, они будут ждать, пока мы выйдем…
— Тогда не будем тянуть время, всё равно надо читать…
— Хорошо, но давай в кабинете…
— В кабинете, так в кабинете, — пожала я плечами.
… Кабинет классный — небольшой по размерам, но продуманный до мелочей, чтоб всё для работы было под рукой — от оргтехники, до полок с разноцветными папками — буквально не вставая с места, можно достать и нужную подшивку документов и копию распечатать или отсканировать. И в тоже время есть место для того, чтоб немного отвлечься — диван и кресло рядом с журнальным столиком. Так вот на каком диване ночевал Дима. М-да спать на нём вряд ли удобно…
Я думала, что мужчина привычно займёт место за рабочим столом, но он предложил мне расположиться либо на диване, либо занять кресло. Я выбрала второй вариант.
Вначале мне показалось, что Дима хочет изменить порядок чтения посланий, видимо, я не заметила, что они как-то помечены, но потом передумал и открыл то, что было верхним.
…Оля напоминала об обещанном котёнке Пусе…Было понятно, что она диктовала пожелание, а Руслан записывал. Я молча кивнула, мол, понятно и раз обещали, то отступать некуда. В общем, просьбы пока были предсказуемы, поэтому с чего так Дима волновался, я не знаю.
Мы смеялись над тем, как Оля заикнулась … о праздновании Нового года, предлагая написать письмо Деду Морозу уже сейчас, чтоб всем ребятам точно подарки достались и именно те, что они хотят. Далее следовал сначала длинный список друзей и коротенький недругов, но и там, и там были перечислены желания детей из детского дома. Всё-таки девочка у нас замечательная.
Дима отложил этот фундаментальный перечень подарков в сторонку, пояснив, что потом пригодится, когда будет заказывать праздник ближе к Новому году.
Неужели все послания исключительно от Оли, а Руслан их только записывал, потому что девочка ещё не до конца освоила печатные буквы или ей не хватало терпения, потому что часть пожеланий всё-таки была выведена разными по высоте, кривыми и местами неправильно написанными буквами.
Не сговариваясь, мы решили сохранить эти первые письма Оли.
Дальше Дима открыл очередное сложенное пожелание и молча передал его мне, пробежав по нему глазами.
— Лучше сама прочитай…
«Мама и папа, пусть у нас будет ещё брат и …дочка! Только совсем наши».
— В смысле? Они хотят, чтобы мы усыновили ещё кого-то из их друзей? — не поняла я.
— Не совсем, они хотят, чтоб у нас родились сын и дочь…
— Но разве они не станут ревновать…
— Лана, тут сложно… Руслан, а с ним и Оля, решили, что если будут не только они, но и наши дети, хотя разве они не наши… Ну в общем, тогда мы никогда не разведёмся… Они боятся, что вдруг и их будут делить… Не знаю, откуда у них такие мысли, — путанно и смущаясь, объяснил Дима, — Я старался им сказать, что никто их не разлучит, но они почему-то настаивают… Даже условие выдвинули на полном серьёзе, что иначе они усыновляться не согласны…
 
Как-то мне не приходило в голову, что такое возможно… Даже свадьба для меня была необходимой ступенькой к усыновлению и исполнению просьбы Ляли… Я думала, что это формальность и не более того…
— Так ты рассчитывала на фиктивный брак со мной, чтобы только детей забрать из детдома, — тихо произнёс мужчина.