Брось мне вызов

Конечно, она меня дразнит. Но затем шутка заходит слишком далеко.
– Когда мы поженимся, ты будешь называть меня мамой? Или мамулей?
Я резко вытягиваю ногу, пиная ее в бок, и она охает.
– Хватит нести всякий бред про моего отца, женщина. Этого никогда не случится. – Она наклоняет голову, не глядя мне в глаза, как будто игнорирует мое решение. – Лучше не нарушать Девчачий Кодекс.
Она вздыхает и смотрит на меня.
– Ладно. А что, если ты мне, я тебе? Можешь нарушить кодекс и поиметь моего брата, а взамен я получу папочку.
Я с отвращением мотаю головой.
– Нет, я не буду трахаться с Эйсом. Его поезд давно ушел. А ты не будешь трахаться с моим отцом. Сменим тему. Что мне надеть?
Я пускаю в ход свой последний козырь, так как шмотки – единственная вещь, способная отвлечь внимание Тиффани от отца.
Она охает, ставит бокал на стол и встает. Затем хватает меня за руку и практически тащит в спальню, где швыряет меня на кровать. К счастью, мой бокал не так полон, как у нее, поэтому я не проливаю ни капли.
Софи подскакивает, мяукает и шипит, выражая свое неудовольствие тем, что ее побеспокоили на ее троне, известном также как моя кровать. Я шиплю в ответ, зная, что позже меня ждет расплата за неповиновение. Наверняка это будет комок шерсти.
На мгновение я думаю, будет ли Тиффани меня соблазнять, когда она задумчиво обводит меня глазами. А затем распахивает мой шкаф и начинает рыться в вещах, вытаскивая юбки и топы.
Если бы это была я, в моей комнате закружился бы вихрь из одежды. Однако Тиффани более последовательна: она держит в руках три топа, критически их рассматривая.
– Сексуально, но не слишком. Ты же не хочешь выглядеть так, будто получила повышение, стоя на коленях?
– Вообще-то кверху задницей. Я упала с принтера на пол. Это была настоящая Hello Kitty-ситуация. Слава богу, я недавно сделала депиляцию. – Я съеживаюсь от мысли, что депиляция воском – это чертовски больно, но сверкнуть зарослями перед Колтоном Вулфом было бы в миллион раз больнее.
Тиффани улыбается, но остается сосредоточенной.
– Не целомудренно и не слишком скромно. Не стоит выглядеть, как девственница, если, конечно, это не его грязная фантазия. – Она смотрит на меня так, будто я что-то об этом знаю. Я мотаю головой, почти уверенная, что таким образом его не добиться. Тиффани кивает, соглашаясь с моей оценкой. – Но при этом профессионально.
– Вот эту, – решает она, протягивая серую рубашку на пуговицах. Она сделана из невероятно мягкого хлопка, поэтому я и ее купила, но выглядит довольно просто.
– Думаешь? – спрашиваю я. Она куда больше разбирается в моде, чем я, но от этой рубашки буквально веет безвкусицей.
Она швыряет ее в меня.
– Подожди и увидишь. Поверь мне, надень ее.
Я снимаю удобную футболку и надеваю серую рубашку, выбранную Тиффани, застегиваю ее. Стоя только в рубашке и носках, в зеркале я выгляжу, как герой Тома Круза из «Рискованного бизнеса». Ну, может быть, как студентка колледжа, нарядившаяся на Хеллоуин шлюшкой, потому что на мне нет лифчика, и сквозь тонкий хлопок отлично видны мои соски.
Привет, буфера!
Тиффани достает из шкафа юбку темно-сливового цвета.
– И эту. – Взмахом руки она дает знак надеть ее. Я делаю, как приказано, пока она копается в моем комоде.
– Чулки.
Она протягивает мне пару чулок, мои любимых, таких же темно-фиолетовых, как и юбка, но шелковистых, с маленькими горошинами, придающими им изящества.
– И последнее, но не менее важное – аксессуары. Возьми.
Она протягивает мне многониточное ожерелье из искусственного жемчуга.
– Я не надену жемчужное ожерелье в первый рабочий день у Колтона Вулфа.
С Тиффани спорить бесполезно.
– Вызов? – Она изгибает бровь, понимая, что я у нее на крючке. – Он может и не понять отсылку. Наверное, в Лондоне это называется как-то иначе.
Я настороженно смотрю на ожерелье.
– Колье-чокер королевы? – предполагает она.
Я все еще протестую, но осторожно натягиваю чулки на ноги. Тиффани протягивает мне черные туфли на высоком каблуке, и я надеваю их, глядя в зеркало.
 
– Забери волосы, но выпусти пару завитков. Макияж для работы, бордовая помада, чтобы сочеталась с юбкой, но не тон в тон. – Тиффани берет мои волосы и собирает их на макушке, имитируя пучок. – Ты выглядишь в точности как сексуальная библиотекарша, и что-то мне подсказывает, что это прямая дорога к Колтону Вулфу… в штаны.
– Я не собираюсь лезть к нему в штаны, Тифф.
Она закатывает глаза.
– Ну конечно, пока он не залезет в твои. Дамы вперед. Всегда. Это признак настоящего джентльмена.
– Он просто использует меня, чтобы разобраться с отцом. Он буквально так и сказал мне, чтобы оставить свои мечты о Золушке.
Даже вслух мне очень грустно говорить об этом.
В голосе Тиффани четко слышится сожаление.
– Он так сказал. Возможно, это даже правда. Но это не единственная причина. Посмотри на себя, детка.
Держа меня за волосы, она поворачивает мою голову, вынуждая посмотреть в глаза своему отражению.
– Я чувствую себя предателем, – тихо говорю я, не глядя на Тиффани, потому что не хочу видеть ее реакцию.
Она отпускает мои волосы, и ее рот округляется.
– О, дорогая, не надо. Никто так о тебе не подумает, в первую очередь твой отец.
То, что Тиффани назвала его отцом, а не папочкой, говорит о том, насколько серьезно она сейчас настроена. Должно быть, ей потребовалось нехило поднапрячь все свои извилины, учитывая, сколько бокалов вина она выпила.
Подруга моргает, и на смену серьезности приходит то, что, как она знает, убедит меня куда больше, чем сладкие банальности.
– Ты сорвиголова и отправляешься навстречу приключениям. Эль Страйкер, секретный агент, которая работает бок о бок с галантным щеголем Колтоном Вулфом и тайно помогает своему отцу. Для собственного супергеройского шоу не хватает только наручников и боя нунчаками, но я уверена, что Колтон с радостью помог бы тебе с наручниками.
Она многозначительно подмигивает.
Тиффани права. В Колтоне есть что-то такое, отчего мне хочется узнать его лучше: как он балансирует между холодной формальностью и гранью дозволенного, почему искренне удивлен моим признанием в том, что я пыталась привлечь его внимание, и почему так смело заявил, что собирается меня использовать. Но больше всего меня заинтриговало его тихое признание в том, что он считает себя скучным и ему не хватает веселья. Я не поделилась этим с Тиффани, желая сохранить пикантную подробность в тайне.
– Моя! Моя прелесть! – визжит мой внутренний Голлум.
Но я играю в опасные игры, к которым совершенно не готова. Все знают, кто мой отец, и как только новость о моей новой должности разлетится по всей компании, я буду главной темой сплетен.
«Да пошло оно все», – думаю я и беру жемчужное ожерелье из руки Тиффани. Может, стоит дать людям повод меня обсуждать.
И она права. Я потрясающе выгляжу. Сексуальная библиотекарша, несомненно.
Тсс!
На следующее утро все мое нутро лихорадочно переворачивается, и я чувствую себя комком нервов.
Все идет отлично, пока не звонит телефон.
– Тифф? Что случилось?
Она никогда не звонит мне по утрам: мы обе спешим, поэтому времени на болтовню нет.
Из телефона доносится странный шум, и на мгновение я думаю, что ее убивают, но ей как-то удалось мне позвонить.
– У тебя все нормально? Мне позвонить 911 или приехать и надрать кому-то задницу?
Внутри меня заворочалась ужасная мысль, и я хватаю телефон и шепчу:
– Ты убила Эйса? Мне захватить лопату?
 
Учитывая, что мы живем в городе и все пустынные территории находятся далеко за его пределами, я надеюсь, что это не так. Пожалуй, стоит перестать запоем смотреть криминальную документалку «Мне почти удалось ускользнуть».
Странный шум повторяется снова.