Твой шанс (СИ)
- А Борис? – направляю её, когда пауза затягивается.
- Его я не знала до того дня, как родители попали в аварию. Он появился вместе с полицейскими, приехавшими в наш дом. Борис остался со мной, организовал похороны, оформил опекунство и взял на себя восстановление компании отца. Сначала он старался уделять мне внимание, задавал вопросы о жизни с родителями, интересовался друзьями и школьными успехами, а потом нанял гувернантку, перевёл на домашнее обучение и погряз в работе. Дядя, конечно, меня не обижал, не ругался, не наказывал, просто отмахивался, прикрываясь вечными делами, и общался больше с персоналом. Дни я стала занимать книгами, затем в моей комнате появились краски и холсты, а перед сдачей экзаменов дом наводнили дополнительные преподаватели.
- Как же тебе позволили учиться в академии и работать в волонтёрской организации?
- Помогла Нина Витальевна, - губы подёргиваются в слабой улыбке, в которой нет ничего радостного. – Мы познакомились на форуме в интернете. Я наткнулась на её статью о трудностях одиноких пенсионеров и инвалидов, запертых в квартирах и лишённых возможности элементарно позаботиться о себе. Тот пост был посвящён старику, похоронившему всю семью и умершему через несколько месяцев от голода и отсутствия лекарств. Никто не обратил внимание, что он давно не выходит и за дверью стало тихо. Я поинтересовалась, чем могу помочь, а Нина предложила поработать у них. Узнав, что меня изолировали от общества, заперев в собственном доме, она развела активную деятельность по спасению бедной девочки из золотой клетки. Дядя сопротивлялся, но Нина пригрозила обратиться в полицию и опекунский совет. Благодаря ей моя жизнь стала намного интереснее.
Таисия уже час, как спит, положив голову мне на плечо и закинув ногу на бедро, а я всё ещё слышу её слова: «Девочки слабее мальчиков. С ними не считаются, их легко можно закрыть, изолировать, принудить выйти замуж, а мальчиков сложнее заставить делать то, что им не нравится». Если бы не статья и упорство Нины Витальевны, Таю просто передали бы из одного дома в другой, так и продержав всю жизнь взаперти. Очень удобно. Такая молчаливая и богатая, лишённая голоса и права выбора.
Глава 24
Борис притих и не требует с меня возврата своего золотого ключика. То ли решил всё пустить на самотёк, то ли, что правдоподобнее, готовится к броску. От его шагов спасает изоляция Таисии от мира и неизвестность местоположения съёмной квартиры, хотя второе можно считать по геолокации телефонов, что вполне по силам Звёздному.
Рисковать и ждать, пока дверь выломают его служаки, я не рискую, поэтому уговариваю Таю взять отпуск и провести последний месяц лета на море. Заграничные курорты для нас закрыты, по причине возможности засветиться на паспортном контроле, так что мы забрасываем вещи в мою красотку и стартуем на родное побережье Азовского моря.
Тихий, семейный отель с закрытым пляжем в небольшой деревеньке, непритязательный интерьер, мизерная душевая кабина рядом с потемневшим от времени унитазом, кондиционер, работающий только ночью, потому что не справляется с жарой в солнечные часы, не слишком подходят по статусу Таисии Звёздной, владелице крупной корпорации Звезда, но Тая светится от счастья.
- Последний раз я была на море до гибели родителей, - улыбается, сидя на корточках в пенных гребнях, омывающих ракушечник. С каждой волной, задевающей брызгами ноги, она смеётся, как ребёнок, получивший давно желаемую игрушку. – Мы как раз планировали полететь в тропический рай, выбирая точку на карте, когда случилась эта трагедия. Так и не выбрали. Мама хотела на Гоа, а папа бредил рыбалкой на Мальдивах.
- Обещаю, мы обязательно слетаем на Гоа и Мальдивы, даже посидим с удочками, как только твой дядя смирится с твоим выбором в виде меня, - поднимаю её за руку и веду к шезлонгам. – Предлагаю искупаться и наведаться в ресторанчик поужинать.
Ресторанчиком заведение сложно назвать. Семейное кафе с двумя комнатами под залы и пять столиков, разбросанных по саду, под кронами абрикосов с розоватой канвой на молодых листьях. Солнечные плоды давно собрали, и сейчас деревья служат для прикрытия от палящих лучей раскалённого диска.
На завтрак, обед и ужин для нас всегда забронирован столик под самым старым жителем сада с потрескавшимся от времени стволом. Здесь нет меню с высокой кухней и красиво поданных блюд, украшенных узором из соуса, съедобными цветами и брызгами икры. Всё просто – суп солянка, или куриный с домашней лапшой, макароны с гуляшом, или картошка со свининой в горшочке. В знаменитый салат цезарь вместо романо кладут китайскую капусту, а в пасте с креветками ракообразных ещё надо поискать, зато в избытке кукуруза, добавляемая во всё, что можно съесть, но до ближайшего города двадцать километров, а тётя Марина, хозяйка заведения, очень душевно готовит и подаёт еду.
С ней ощущение, что приехал погостить к бабушке на каникулы, чего давно не чувствовал я, и никогда не испытывала Тая. Есть такие люди, рядом с которыми тепло и уютно, независимо от срока знакомства с ним. Именно такой является тётя Марина, поэтому мы выбираем неправильный цезарь и не всегда пропечённую рыбу.
- Пирожки с творогом и абрикосами сегодня удались. Упаковать вам с собой? – ставит на стол деревянную доску с подсушенным хлебом Марина.
Таисия щурится от удовольствия, и я киваю головой. Не люблю творог в любом его виде, но ради счастливых лучиков вокруг глаз мышки, готов есть его целыми днями.
- Ещё расстегайчики с рыбой и капустой, - продолжает заполнять свободное пространство салатниками, тарелками, гранёными стаканами и кувшином сока.
- Кладите всё, - одариваю её улыбкой.
Первый раз слышу про такое сочетание в расстегаях, но рискую, пользуясь тем, что мой желудок переваривает гвозди. Это Пашка всегда со страхом пробует что-то новое, запивая одновременно омезом, мезимом и альмагелем в конце, чтобы не дай бог не… Дальше, обычно, следует одно из двух слов, которые неприлично произносить за обедом.
После ужина возвращаемся на пляж и сидим на одном шезлонге, крепко прижавшись друг к другу, молчим и наблюдаем за красным шаром, медленно скрывающимся в чернильно-фиолетовых облаках на краю горизонта. Умиротворение, спокойствие, отсутствие страха и угрызений совести – то, что сейчас переполняет меня до краёв, заставляя с восхищением провожать уходящий день. С наступлением темноты пляж пустеет и его наводняют комары. Единственное спасение – окунуться в море, чего я и предлагаю сделать мыше.
Вода, прогретая лучам, ласкает кожу и навевает желание окунуться в бесшабашную юность, когда трусы оставляли на берегу, а ил со дна считался лучшим оружием для защиты своей половины озера от мальчишек из соседней деревни, но случайное касание ногой бедра меняет планы.
Выбрасываю руку вперёд, хватаю Таисию и подтягиваю к себе. Она оплетает меня, прижимается и потирается промежностью о пах. Потоки воды тёплые, но прижатое ко мне лоно значительно горячее. Запускаю ладони под трусики, оголяя ягодицы и подсаживая чуть выше. Животом чувствую пульсацию и готовность принять меня, поэтому стягиваю немного плавки, отодвигаю узкую преграду и на выдохе насаживаю на член.
Я настолько быстро проделываю всю операцию по внедрению, что Тая только открывает рот и хлопает глазами, не в силах вымолвить и слово. Она так и захлёбывается воздухом, пока я приподнимаю её в воде, словно пушинку, и с приятной вибрацией возвращаю на ствол. Ощущение, что нахожусь в космосе, трахаясь в невесомости. Не знаю, пробовали ли такое космонавты, но скорее всего, они бы делали это с таким же придурковатым от удовольствия лицом, как у меня.
Очень скоро Звёздная ловит правильную волну, запрокидывает голову и кончает, смотря на подружек, впаянных в чёрное полотно неба. Отпускаю себя и следую за ней, улетая в бесконечность вселенной.