Твой шанс (СИ)
Изысканная кухня Макара не насыщает так, как делает это большой кусок мяса с поджаренной корочкой и кровянистым соком внутри, а стремительная потеря энергии сказывается на настроение.
- У Макарчика? – лыбится Паха, отпивая из бокала любимое вино.
- У него, - заказываю стейк макси весом шестьсот восемьдесят грамм и две кружки пива. Расслабляться, так расслабляться. – Бронировал дом на четыре дня.
- То-то видок у тебя, как у обожравшегося сметаной кота. Слегка потасканный, но до тошноты довольный, - кидает свои пять копеек Эд. – Давно не видел у тебя такого воодушевления от работы.
По нервам неприятно карябает слово «работа» в отношении Звёздной и настроение сливается, словно в унитаз. «Во всё виновато недоедание – успокаиваю себя. – Сейчас поем, и жизнь заиграет яркими красками. Завтра заманю мышу на квартиру, покажу ей пару новых поз из камасутры и ещё раз обманусь, что у нас с ней чистые отношения, а не подписанный контракт».
- Работа здесь ни при чём, - делает правильные выводы Трошин. – Просто Строгач попал в магнетизм одной маленькой звёздочки.
По его проницательному взгляду вижу, что Паха начинает шевелить шестерёнками, и его выводы становятся ещё правильнее. Он из нас самый спокойный, рассудительный и умный, умеющий быстро сложить два плюс два. Когда закончится обучение, Павел станет отличным консультирующим психологом, пишущим статьи в научные журналы.
- Ничего. Станислав у нас сильный мужик, умеющий держать яйца в кулаке и делать правильный выбор. Он доведёт заказ до победного конца, нажрётся, трахнет пару сисястых баб и вольётся в работу, - дружески поддерживает Эд, продолжая верить в сильного меня.
- Не вольётся, Эд, - без позитива добавляет Трошин. – Кажется, с заказом Звёздных мы потеряли бойца.
- Бред, - отмахивается наш неунывающий весельчак. – Бред же, скажи, Стас.
- Паха прав. Работа с объектами для меня закончена, - подтверждаю слова Павла и, наконец, вгрызаюсь в кусок мяса, размером с голову.
- Да ладно, Строгач, - не сдаётся Мерц. – Покувыркаешься с мышкой, обожрёшься её прелестей и снова потянет на свеженькое.
- Нет, Эд. Таисия, моя женщина, моя вторая половина. Такими не обжираются. Таких всегда мало. С такими проводят всю жизнь.
- Ты же знаешь её всего месяц. Когда успел так влипнуть?
- С первого касания, парни. Всего лишь с первого касания.
Глава 15
- Я обратил внимание на небольшие изменения Таисии, но до сих пор не вижу в ней лоска. У тебя возникли проблемы, Станислав?
Голос Бориса Алексеевича Звёздного грохочет в динамике, препарируя мои нервные клетки с особым удовольствием. При общении с ним чувствую себя беременным с нескончаемым токсикозом. Тошнота, жжение в пищеводе, муторные точки в глазах, распирание коры головного мозга. Полный набор неприятных ощущений всего лишь от тональности, возомнившего себя царьком, Звёздного.
- Я в процессе, Борис Алексеевич, - говорю, как можно спокойнее и твёрже. – Таисия слишком замкнута и закомплексована. С ней приходится много работать, чтобы вырвать из привычного ей мира.
- Зато я заметил её отсутствие дома и редкое использование личного автомобиля, - прерывает он меня, высказывая своё недовольство. – Не слишком ты увлёкся вырыванием?
- Вы знаете, что у нас особый подход к клиентам и стопроцентные результаты. К нам обращаются, когда другие методы не работают, доверяя и не вмешиваясь в процесс, - еле сдерживаю крик, напоминая условия сотрудничества.
Руки чешутся от желания набить ему лощёную морду и заставить сожрать договор. Сам не позаботился о душевном равновесии племянницы после смерти родителей, заперев ребёнка в компании книг и красок вместо того, чтобы уделять ей внимание, показывать любовь и поддержку, собрать все силы для развития коммуникабельности у девочки, пока ещё можно было решить проблемы с детской, гибкой психикой.
- Я, вообще, чего звоню, Станислав. Сроки немного сдвигаются. Рохтер возвращается через три месяца, так что вам надо ускорится и сделать свою работу, - радует новостью Звёздный и завершает разговор.
Время срывается в галоп и несётся со скоростью света, забирая у меня возможность найти безболезненный выход из сложившейся ситуации. Минус два месяца, чтобы окончательно привязать к себе. На шестьдесят дней ближе возможный конец сказки.
Вряд ли Боря спустит мне с рук отсутствие результатов, а они не появятся. Все дни нашего маленького отпуска я наблюдал, анализировал и делал выводы. Лоск и блядская витрина появятся у Таисии только в том случае, если её поломать, лишить личности, затоптать душу. Сомневаюсь в способах достучаться до Звёздного и объяснить, что Тая живой человек, а не кукла. Его волнуют только деньги и положение, добытые любым путём, а будет ли средство достижения счастливо – по барабану.
- Паха, надо встретиться. Срочно, - звоню другу, рассчитывая на помощь. – Давай через час в нашем кафе.
- Хорошо, успеваю.
Скидываю Трошина и пишу сообщение о встрече Эду. Одному мне Бориса не потянуть, а вместе мы можем многое. У каждого из нас есть определённые выходы и связи, среди которых, скорее всего, найдётся нужный человек.
- Парни, у меня проблема, и один я с ней не справлюсь. Мне нужен компромат на Звёздного, и как можно быстрее.
- Рехнулся? – подаётся вперёд Эд, роняя на пол вилку. – Где мы, и где Звёздный?
- Если мы не найдём выход, он всё равно сотрёт нас в порошок. Из Таисии не получится сделать послушную куклу, исполняющую приказы дяди, противоречащие её мировоззрению. Достаточно на неё надавить посильнее, и она ещё сильнее замкнётся в себе. У неё детская, психологическая травма, с которой никто не работал. Не мне вам объяснять, как такие люди справляются с апатией и стрессом.
- Надо подумать, перебрать знакомых, освежить информацию о старых приятелях и бывших клиентах, - трёт в задумчивости виски Трошин. - Вдруг на сегодняшний день кто-нибудь продвинулся и стал могущественнее Звёздного, а мы ещё не в курсе.
- Думай, Мерц, думай, - елозит на стуле Эд, зарываясь пятернёй в растрёпанные волосы. – Безвыходных ситуаций не бывает. Твой прадед продирался через тройной кордон и линию фронта, оставив в Берлине жену с малолетним сыном и таща на себе языка с важными документами, захваченного по приказу НКВД, а здесь всего лишь какой-то Боря Звёздный.
- Всё, мужики, по коням, - решительно поднимается с места Паша. – У Кискиной сегодня встреча с Викторией. Мне предстоит полдня играть восхищённого поклонника, радующегося успехам друга.
- Как у неё с желанием уйти в монастырь? – интересуюсь для проформы.
- Блекнет, - улыбается Паха. – В четверг у нас прыжок с парашютом. Буду прививать любовь к экстриму.
- Не рано?
- В самый раз. Она сильнее, чем кажется, и импульсивнее, чем пытается выглядеть. Две-три недели, и её можно отпускать в свободное плавание. По мужикам вряд ли побежит, а по поводу какого-нибудь восхождения или сплава не сомневаюсь.
- Так ты её ещё не уложил? – выгибает бровь Эдик.
- На данном этапе жизни Любочку не интересует секс, чему я безумно рад.
Павел подмигивает нам и, взмахнув рукой, покидает кафе, а меня первый раз посещает неприятная мысль. Может, что-то мы делаем не так. Может, не обязательно влезать под черепную коробку объектов через постель. Самореализация, победа над своими страхами, выброс адреналина ничуть не действеннее, чем высвобождение дофамина, сопровождающего оргазмы.
- Такими темпами мы скоро превратимся в обычный консультационный центр, оказывающий психологическую помощь нуждающимся, - с сожалением в голосе вещает Эд, провожая взглядом удаляющегося Трошина.
- Я был бы не против. В конце концов ты же не сможешь всю жизнь заниматься траханьем девиц за деньги. С возрастом пора переходить на заработок языком и опытом.
- Звучит ещё пошлее, чем трахать.