Рыба без головы. Апокалипсис (СИ)

— Да, действительно, утро вечера мудренее, — согласился Павел.
Они снова разбили палатку. Утром начали взбираться на гору. Когда закончили, их ожидал неприятный сюрприз: Это был еще не конец. Фуникулерная линия тянулась дальше.
— Черт! — выругался Антон, — как же мы забыли. Это просто промежуточный пункт. Ведь видели же, когда ехали. А теперь еще спускаться, потом опять подниматься. А можно, было, наверное, обойти.
Парень с тоской посмотрел вниз. Склон уходил не то, чтобы круто, но и не полого. Как ни крути, придется пользоваться страховочной веревкой.
— А вот интересно, почему же не работает фуникулер? — спросил Павел.
— Отключили, наверное. Электричество экономят. Зачем зря энергию тратить, если туристов нет? — ответил Антон.
— Но, все-таки непонятно, а где же остальные группы? Почему мы с ними не встретились?
— Понятия не имею. Может, благодаря Стиву, у нас какой-то особый маршрут. А может, просто ходят редко.
— Насчет «ходят редко», вряд ли. Мы тут уже два дня плутаем, и фуникулер все еще стоит выключенный и никто по нему не ездит. Странно…
— А ведь действительно… — сказала Мария, — Почему нас не ищут? Нас-то ладно. А вот миллионера и владельца лагеря…
— А может, и к лучшему, что нас не ищут, — произнес Зубатов, — найдут, еще и обвинят в убийстве. Как пить дать обвинят… Не надо было вообще тела сжигать.
— Если они заразные, то сжечь тела было самое правильное решение, — возразила Мария.
— Ладно. Давайте отдохнем, перекусим, и дальше пойдем.
Внезапно Армэль достал мобильник, показал на одну полоску возле антенны и радостно сказала по английский:
— Мы спасены!
Но полоса тут же исчезла.
— Фак! — выругался француз, и его лицо стало очень грустным.
— О! — обрадовано воскликнул Антон, — а это идея. Может, у кого-то еще ловит? Давайте, доставайте вашим мобилы.
— Подожди, — остановил его Павел, — а что мы скажем спасателям, когда нас найдут? Насчет того, куда Стив и Кычан делись?
— Останки, скорее всего, найдут, — предположила Девятова, — поэтому, скажем правду. Что они превратились в какую-то жижу, мы подумали, что это инфекция и сожгли трупы. Точнее, то, что от них осталось.
— Думаешь, нам поверят? — скептически спросил Антон, — надо было хоть фотографию сделать. А то придется теперь доказывать, что мы не верблюды.
— Сначала надо дозвониться, — проговорил Павел, — не знаю, у кого как, а у меня телефон сел.
— У меня еще нет, но не ловит, — сообщил Антон.
— У меня тоже сел, — сказала Мария.
— Ну вот, чудесное спасение отменяется, — усмехнулся Зубатов, — пошлите, ребята, на спуск.
К вечеру путники почти вплотную подошли к очень высокой отвесной стене.
— Думаете, залезем? — спросил Павел.
— Не знаю, — покачал головой Антон, — тут слишком высоко. Думаю, имеет смысл попробовать обходной путь.
— Согласен. Давайте ставить палатку, завтра пойдем.
На следующий день они попытались обойти гору. Но дошли до обрыва, и пришлось повернуть назад. А с другой стороны начиналась узкая тропа, ведущая чуть ли не над пропастью и неизвестно куда.
— Дилемма, — проговорил Антон, — с одной стороны, лезть по отвесной стене на высоту, на которую мы еще не лазили. С другой стороны, идти в неизвестность.
— А я думаю, — сказала Мария, — это тропа тут неспроста. По ней явно кто-то ходит. Если мы и не выйдем к лагерю, то, может быть, найдем какой-нибудь местный аул и попросим помощи.
— А что, логично.
— Ты что думаешь, Паша?
— Я за то, чтобы попробовать идти по тропе. Только вот есть нюанс. У нас осталось мало тушенки. Если в ближайшее время не выберемся, нам нечего будет есть.
— Выберемся, — подбодрила его Мария, — будь уверен, мы обязательно выберемся.
Они пошли по горной тропинке. Местами она была довольно узкая, и идти приходилось медленно и осторожно, чтобы не упасть в пропасть. Постепенно начало темнеть.
— Черт, — выругался Зубатов, — если до ночи не успеем, придется спать прямо здесь. Не представляю, как мы это будем делать.
— Шагай давай, — сказала шедшая за ни Девятова, — может быть, еще успеем куда-нибудь прийти.
 
«Куда-нибудь» прийти они действительно успели. А именно на небольшую ровную площадку перед почти отвесной стеной, высотой с пятиэтажный дом.
— А вот и тупик, — произнес Павел.
— Да ладно, — сказал Антон, — думаю, взберемся. Не так высоко, как та гора. А там посмотрим. Но, наверное, это уже завтра. Тут хорошее место, чтобы разбить палатку и переночевать.
— Слушайте, ребята, — сказал вдруг до этого немногословный Армэль, когда они установили палатку, — а вы бы не могли меня обучить русскому языку?
— Ты, конечно, нашел время, — усмехнулся Антон.
— Дык, вы тут что-то говорите, обсуждаете. Я ничего не понимаю. А перевести на английский каждый раз просить неудобно. А хочется тоже с вами поболтать.
— Дык а что, давайте, научим его нескольким нашим словам, — согласилась Мария, — что, нам жалко что ли? Все равно, нам до ночи делать нечего. Анекдоты что ли травить, которые уже все выучили наизусть и которые всем надоели? Поучим нашего француза русскому. А он нас французскому…
— Ну о’кей, давайте.
Так вот, лежа в спальных мешках, все трое называли Арэмлю русские словам и их английские эквиваленты, а он им говорил, как это будет по-французски. Но вскоре их сморил сон.
Утром путники принялись взбираться на отвесную стену. Они точно так же использовали крюки и страховочную веревку. Первый вбивал крюк, посланий его вытаскивал и передавал наверх. Так, шаг за шагом, они смогли преодолеть препятствие, и оказались на такой же площадке. А там еще одна такая же стена.
— Да что за проклятье, — ругнулся Антон, — сколько их будет?
— Ну не спускается же вниз, — сказала Мария, — давайте лезть дальше, тем более, это мы уже умеем.
— Да, умеем, — поддержал ее Павел.
Далее была узкая тропа, упирающаяся в очередной препятствие. Взобравшись на него, путники увидели склон, ведущий к вышке фуникулера. Их радости не было предела. Особенно радовался Павел, который первым побежал в гору.
— Стой! — притормозил его пыл Антон.
— Тут надо бы осторожно подниматься, — пояснил он, — Все-таки, склон достаточно крутой. Боюсь, кабы не пришлось опять веревку использовать.
Все трое аккуратно пошли в гору. Уже на вершине, они принялись обсуждать, что делать дальше.
— До промежуточного лагеря еще далековато: до темноты не успеем, — сказал Антон, — предлагаю разбить палатку здесь.
— Да, давайте так и сделаем, — согласился Павел, а заодно подумаем, что мы скажем полиции.
— Наверное, правду. Останки все равно найдут. И все равно к нам возникнут вопросы, — ответил Зубатов.
— Плохая идея. Нам не поверят. А в убийстве обвинят. Как пить дать обвинят, — сказал Трубинин, — лучше сказать, что инструкторы нас просто бросили…
— Вообще-то вранье загрязняет карму, — заметила Мария.
— А сидение в тюрьме не загрязнет? — с сарказмом в голосе спросил Павел.
— Не думаю, что нас посадят. Мы же ничего плохого не сделали…
— Наивная! — усмехнулся Антон, — правоохранительные органы — еще те моральные уроды.
— С чего ты это взял?
— Да с того. Им не истина важна, а кого-нибудь посадить. А все, что произошло, со стороны выглядит как убийство. Так что я, пожалуй, соглашусь с Пашей, нужно сказать, что инструкторы нас просто бросили, что, отчасти, правда.
— Только вот есть небольшой нюанс, — сказал Трубинин, — пепелилище найдут.
— И что? Трупы же превратились в какую-то жижу. Так что тела никто не опознает.
— Да. Точно.
— Мальчики, — вмешалась Девятова, — а ничего, что мы, возможно, заражены?
 
— Сколько, по-твоему, длиться инкубационный период это болезни, если это действительно болезнь? — спросил ее Павел.
— Понятия не имею. Вообще, болезни бывают разные. У одних инкубационный период несколько дней. У других, например у СПИДа несколько месяцев.