Белые ходят вторыми (СИ)

— Но вдруг тебе кто-нибудь понравится, — не желала сдаваться упрямица.
— Ещё скажи, что, прочитав сопливый сонет или приторную оду моей красоте, я потеряю голову от любви.
— Что поделать, такая уж я мечтательница и фантазёрка! — огрызнулась тётя.
Не сдержавшись, я тихонько хмыкнула:
— Это точно…
— И откуда только у генерала столько терпения… Другой бы на его месте уже плюнул на тебя, а он всё терпит. Наверное, все нервы себе истрепал, прежде чем уговорил тебя принять приглашение маркизы.
— Нет, я сразу согласилась.
В тот момент мне очень захотелось показать ей язык. Детский порыв, который я с трудом в себе подавила. Поднявшись, подошла к кровати, на которой ждало своего часа нарядное из янтарного шёлка платье. Давно собиралась его надеть и вот, наконец, представился случай.
— Сразу согласилась? — раздался за спиной удивлённый возглас.
— Как видишь, я не настолько ужасна, как тебе кажется.
И всё равно она осталась неудовлетворена нашим разговором. Я видела это по глазам, по тому, как тётя недовольно поджимала губы. А уж корсет как мне затянула… Словно пыталась задушить в отместку за строптивость.
И у неё это, к слову, почти получилось…
К счастью, к маркизе Херемор Тесса не поехала — для неё приглашения почему-то не было. Пришлось Морри выступать в качестве надзирательницы, блюстительницы моей чести и доброго имени шиари. Обычно я радовалась, когда помимо меня и Эскорна в таком маленьком пространстве, как карета, оказывался кто-нибудь третий. Но сегодня…
Сегодня присутствие служанки почему-то раздражало. Да и его светлость косил на девушку взглядом настолько холодным, что она не переставала ёжиться.
— Много ожидается приглашённых? — Я первой прервала затянувшееся молчание.
Почти всю дорогу до дома маркизы мы не разговаривали. Только обменивались взглядами, от которых хотелось ёрзать, теребить перчатки…
И ругать Морри за то, что сидела рядом.
Хотя правильнее было бы ругать себя. За преступные мысли, за непрошенные эмоции.
За нежеланные чувства.
— Был бы рад вас обрадовать, но у маркизы Херемор мало гостей никогда не бывает, — с лёгкой улыбкой ответил генерал.
— И почему мне кажется, что вы заманиваете меня в ловушку, где будут все жаждущие на мне жениться…
— Это не так. — Мгновение, и улыбки на губах как ни бывало. А взгляд серьёзный, упрямый и такой… решительный.
Задаться вопросом, на что именно его светлость решился, я не успела. Экипаж остановился, беззвучно распахнулась дверца.
Надо же! Даже не заметила, как мы въехали в ворота и подкатили к парадному входу.
Вейнанд вышел первым и, оттеснив лакея, подал мне руку, а когда я вложила в неё свои пальцы, чуть сжал их, заставив кожу покрыться мурашками.
А ведь я, между прочим, в перчатках.
* * *
Этот вечер должен был стать ещё одним в череде вечеров, что уже довелось мне провести в высшем свете столицы. Со многими светскими бездельниками я уже была знакома. Если и не помнила их имён, то точно знала в лицо.
Были здесь и шейры, жаждавшие танцевать со мной на балу дебютанток, и наверняка те, что забрасывали меня любовными посланиями.
Письмами, которые я даже не читала.
— Смотрят так, словно у меня на голове выросли рога, — пробормотала я, ловя на себе очередной пристальный жадный взгляд.
— К сожалению, непросто быть сестрой хроновика, — сказал генерал, отвечая на приветствия вежливой, но, как мне показалось, весьма прохладной улыбкой.
И взгляд его тоже был холоден. Наверное, потому явившиеся на званый вечер холостяки лишь пожирали меня глазами, но пока не смели приближаться.
Шакалы… Самые настоящие.
— Ах, дорогой генерал!
Не успели мы из холла пройти в приёмную залу (назвать это огромное пространство обычной гостиной язык не поворачивался), как к нам тут же поспешила набелённая дама лет пятидесяти.
На духи она, к слову, тоже не скупилась. Стоило ей приблизиться, как у меня глаза чуть не заслезились — так сильно от неё разило.
— Не ожидала, что наконец примете моё приглашение, но очень счастлива. Очень, очень… — Маркиза Херемор протянула руку в длинной перчатке, к которой Эскорн галантно прикоснулся губами.
 
— Рад был на него ответить, ваша светлость. — Генерал был сама любезность.
— А это, я так понимаю, наша очаровательная шиари Ноэро, — перевела на меня взгляд молодящаяся кокетка, и глаза её, искусно подведённые, вспыхнули интересом. — Премного наслышана о вас, шиари. Жаль, меня не было на балу в императорском дворце. Новость о вашем дебюте прогремела на всю Леонсию.
И продолжает, джар её побери, греметь.
— Мне говорили, что вы красивы, но чтобы настолько… — Маркиза не без зависти скользнула взглядом по моим волосам.
Её волосы тоже были рыжими, но цвет буйных вихрей больше походил на ржавчину. Да и седины уже хватало, как и собравшихся в уголках глаз морщин.
— Благодарю, ваша светлость, — ответила я, чуть согнув колени и опустив взгляд.
— Здесь тоже все только о вас и говорят, — продолжала частить дама. — Вон тот шейр с обаятельнейшей из улыбок…
— Не будем смущать шиари Ноэро, — прервал её Вейнанд.
Вроде бы перебил мягко, но под холодным взглядом генерала запала у маркизы поубавилось.
— Конечно, ваша светлость. Не будем. — Она натянуто улыбнулась и, извинившись, отошла к другим приглашённым.
Морри, как и остальная прислуга, осталась дожидаться в холле.
Вскоре настало время ужина. За столом я чувствовала себя примерно так же, как чувствует малёк в аквариуме с пираньями — сожрут и не подавятся. Со всех сторон сыпались шутки, не всегда остроумные, и вопросы, не всегда уместные. Особенно почтенных аристократов интересовало, с кем я буду исполнять первый танец в ночь Чароденья.
— Ещё не решила, — только и могла ответить я. Даже взгляд в тарелку с супом опустила, надеясь, что это поможет им понять: шиари Ноэро не расположена отвечать.
Как бы не так!
— Совсем-совсем нет вариантов? — хихикнула пышногрудая дама с жирной мушкой на том самом пышном, что так привлекало внимание её соседа справа.
— Пока что нет, — ответила сдержанно.
— Думаю, шиари ждёт, что ей упростят задачу и выберут за неё, — раздался с другого конца длинного стола приятный бархатный голос.
Вот только мне были неприятны слова, который он озвучил.
Оторвав взгляд от супа, посмотрела на обладателя глубокого баритона. Брюнет. Красивый, с белозубой улыбкой и чёрными глазами, взгляд которых мне совершенно не понравился. Как и, в общем-то, улыбка, которой меня сейчас одаривал.
— Шиари Ноэро не ждёт, чтобы ей упрощали задачу, и сама выберет, когда будет готова и когда придёт время. Без посторонней помощи.
В первые мгновения показалось, что я ослышалась. Но нет, генерал действительно это сказал. Когда будет готова… И как это понимать? А если не буду готова, отпустит? Успокоится наконец и смирится с тем, что не все клятвы могут быть выполнены?
— Вы так считаете, генерал?
— Я в этом уверен, Редверс, — холодно, почти ледяно ответил Эскорн.
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, где могла слышать это имя. Редверс, Редверс… Вроде и знакомо, но так сходу не соображу, кто он.
— А я слышала, что шиари Ноэро увлечена бастардом его величества.
От беспардонности маркизы я чуть воздухом не подавилась.
— Мы… Мой брат, Рифер, дружит с Брианом. Они вместе учатся.
— Маркиза Херемор, не вижу за столом ваших дочерей, — сменил тему разговора Вейнанд. Может, и слишком неожиданно, резко, но я благодаря ему наконец смогла выдохнуть.
— Если бы Анн и Марси знали, что вы будете сегодня, несомненно, приехали бы в Леонсию, — заулыбалась маркиза, добавив с хитрой улыбкой: — Я не прощаюсь с надеждой, что рано или поздно мы с вашей светлостью породнимся.
Сиди она напротив меня, и я бы наступила ей на ногу. Честное слово! Неосознанно, невольно, но вряд ли смогла бы сдержаться.
Анн? Марси? Так в Норвеке жена молочника называла двух приблудных кошек.