Белые ходят вторыми (СИ)

— Всё хорошо, благодарю. Просто спала неважно… Со мной такое бывает.
— Я подготовил письма, о которых вы вчера просили. — Эскорн говорил так, словно мы были в какой-нибудь нотариальной конторе: сухо, ровно, по существу. — Желаете просмотреть их после завтрака?
Желаю куда-нибудь закопаться. Да вот хотя бы в снег, во тьму и зимний холод. Замёрзну до состояния сосульки, чтобы ничего не чувствовать.
— Передайте их тёте. А я… позже просмотрю.
Ну или сразу все сожгу.
Воскресенье тянулось невыносимо медленно. Сегодня мне как никогда хотелось скорее вернуться в академию. Поговорить с ребятами, извиниться, попытаться объясниться… Другими словами, опять изворачиваться и врать. Лечь спать пораньше тоже не помешает — завтра утром урок с Вентурой.
Когда настало время нам с Тессой уходить на очередную «прогулку», я сразу почувствовала себя лучше. Не терпелось скорее снять платье и надеть форму в ставшей почти родной подворотне.
— Потерпи ещё немного. Скоро всё закончится, — на прощание «обнадёжила» меня тётя.
Чуть снова настроение не испортила.
Я кивнула, мысленно уговаривая себя быть послушной шиари, и, поцеловав её в щёку, сказала:
— Увидимся в пятницу.
До Кальдерока добралась на наёмном экипаже. Интересно, Бриан уже в замке? Мне сейчас очень не хватало друга, не терпелось скорее излить ему душу. Спросить совета, послушать, что скажет…
— Приехали, шейр!
Экипаж резко остановился, а низкий, охрипший от дешёвого курева голос извозчика вытряхнул меня из мыслей о столь необходимой мне сейчас исповеди.
Расплатившись с возницей, я беспрепятственно прошла во двор академии, продемонстрировав дежурному метку. Почему-то сегодня у ворот стоял только один кадет, из выпускников. Кажется, из подхалимов Стейрода: при виде меня старшекурсник пренебрежительно поморщился. Но сказать ничего не сказал, спокойно позволил пройти.
Должно быть, я вернулась слишком рано — холл, лестница, коридоры Кальдерока пустовали. Я только и слышала, что собственные шаги да шелест ветра за окнами академии.
Может, сегодня праздник какой, потому все и задерживаются? Но мы с Тессой были в центре и ничего интересного не заметили. Ни сцен, сколоченных на скорую руку, для трупп бродячих комедиантов, ни ярмарки, ни…
У меня чуть сердце не остановилось, когда кто-то схватил меня за плечи сзади и потащил по коридору. Пыталась бороться, вырваться, но в напавшем было слишком много силы. И тем не менее я продолжала сопротивляться. До тех самых пор, пока тихий, шипящий голос не проник в моё сознание, и я поняла, что теряю связь с реальностью.
«Моя иллюзия!» — паническая мысль мелькнула и тут же растворилась в мутной тьме, в которой я утонула.
* * *
Вейнанд Эскорн
В последнее время Лайра вела себя странно. Когда он находился в академии, она почти всё время, если верить прислуге, проводила в своих покоях. Но стоило ему появиться, как тут же спешила исчезнуть. Готова была сбежать из дома поздним вечером, лишь бы с ним не ужинать?
Или имелись другие причины? Успела познакомиться с очередным сомнительным типом? Вряд ли. Если служанка была не в состоянии уследить за строптивицей, то родная тётя должна была. Вот только где находилась та самая тётя, когда шиари Ноэро своевольно покидала дом в пятницу вечером? За минувшие недели генерал пришёл к выводу, что, если Лайра Ноэро кого и слушалась, так только саму себя, а из мягкой, добродушной шейлы Глостер успешно вила верёвки.
Не давало покоя и кое-что другое… Навязчивая мысль, уже не первый день точившая разум. Не раз и не два Вейнанд задавался вопросом, почему никогда не видит близнецов вместе. Что между ними происходит? Почему Рифер избегает встреч с родными, а Лайра в последнее время о нём даже не вспоминает. И оба наследника Ноэро не любили говорить друг о друге, словно один от другого прятались.
Он собирался вернуться в академию пораньше, но неожиданная записка от Катрины помешала планам. Графиня умоляла встретиться с нею в парке Августины, и он в память об общем прошлом принял приглашение.
 
Как и в последнюю их встречу на балу она выглядела очаровательно, а улыбка, появившаяся на розовых губах при виде генерала, сделала её черты ещё более мягкими.
— Надеюсь, я тебя не слишком отвлекаю? — спросила она после того, как Вейнанд коснулся поцелуем её руки, затянутой в тонкую кожаную перчатку.
— Вовсе не отвлекаешь, — вежливо ответил генерал и жестом предложил графине пройтись к фонтану, что белел, укутанный снегом, в глубине парка.
Катрина кивнула, и они не спеша двинулись по широкой аллее, тускло освещаемой редкими фонарями. В отблесках света кружили хлопья снега, напоминая суетящихся светлячков. Медленно они оседали на заметённую белой крошкой дорогу.
— Много времени не отниму, — заверила вдова и бросила на Вейнанда грустный взгляд.
Его светлость невольно напрягся. Они расстались друзьями. По крайней мере, ему очень хотелось в это верить, и он надеялся, что Катрина не станет предпринимать напрасных попыток его вернуть. В последнее время ему было не до женщин. А если уж быть совсем с собой откровенным, все его мысли занимала одна-единственная девушка. Бунтарка с янтарными глазами, которая, кажется, уже успела возненавидеть его за то, что лишил её привычной жизни.
Да и он уже сто раз пожалел, что насильно толкал её к женитьбе.
— Ты же знаешь, что я часто принимаю приглашения на суаре и званые вечера.
Вейнанд кивнул. Катрина как никто другой любила светскую жизнь. Любила веселиться, блистать в высшем свете Эргандара, купаться в мужском внимании.
Странно, но он никогда её не ревновал. Никогда не задумывался, где и с кем проводит вечера. Но стоило представить Лайру в мужской компании, как хотелось тут же прострелить голову каждому, кто просто на неё взглянет.
— Вчера на вечере у графини Нонан я случайно подслушала разговор герцога Редверса с виконтом де Деоль. Речь шла о шиари Ноэро.
Эскорн почувствовал, как в глазах начинает темнеть от гнева. Герцог Редверс… Троюродный кузен его величества и известная в узких кругах скотина. Садист, живодёр, бабник… Он один из первых после бала дебютанток прислал Лайре приглашение на званый вечер, который устраивал в своём имении, и его письмо стало одним из первых, которое Вейнанд, не задумываясь ни на секунду, скомкал и отправил в огонь.
И ничуть об этом не жалел.
— Его светлость заинтересован в шиари Ноэро, — тем временем продолжала Катрина. — А император благоволит к Редверсам. В то время как с тобой у него в последнее время напряжённые отношения. Если его величество сочтёт, что герцог Алан Редверс подходящая для Ноэро партия, вопрос с её замужеством будет решён.
— Зачем ты мне всё это рассказываешь, Катрина? — Он и сам не заметил, как голос охрип от волнения.
Ведь действительно такой исход возможен. Теперь, когда император заинтересован в семье Ноэро, ничто не помешает ему самому решить, за кого отдать сестру хроновика. Если не за своего бастарда, так за троюродного, джар его побери, кузена.
— Потому что она твоя подопечная. Потому что ты её… любишь. — Молодая женщина заставила себя улыбнуться, хоть глаза по-прежнему оставались грустными. — Но продолжаешь убеждать себя в обратном, до сих пор чувствуешь вину перед маршалом. Считаешь себя недостойным Лайры. Винишь себя…
— И не без основания, — горько усмехнулся оборотник. — Если бы не я, маршал был бы жив.
— Может, да, а может, и нет, — передёрнула плечами графиня, а потом, остановившись, повернулась к мужчине. — Его убила война, а не ты. Что же касается шиари Ноэро… Пока ты мучаешься чувством вины и продолжаешь себя обманывать, кто-то другой может её у тебя забрать. И заберёт. Тогда плохо будет не только тебе, Вейнанд, но и ей. Замужем за Редверсом. — Она снова улыбнулась и, приподнявшись на носочках, поцеловала его в щёку. Но мгновение тёплое дыхание согрело кожу, но Катрина тут же отстранилась и, поправив цепочку ридикюля, мягко проговорила: — Хорошего тебе вечера, Вейнанд. Будь благоразумен.