Белые ходят вторыми (СИ)

А зелени вокруг сколько…
Мы просто проехали по мосту, что из центра Леонсии вёл прямиком на Имперский остров, и тут же из зимы перенеслись в позднюю весну. Тёплую, яркую, солнечную.
Я слышала щебет птиц, журчание фонтанов, шорох гравия под колёсами экипажей. Безумно красиво… От вида паривших в воздухе беседок на какое-то время забыла обо всех своих проблемах. Словно огромные жемчужины, нанизанные на окружавшую дворец ленту дорожки, они притягивали взгляд и как будто приглашали укрыться в них от суеты дворцовой жизни.
— Это же сколько магии приходится расходовать, чтобы поддерживать во дворце райскую идиллию…
— Даже больше, чем вы можете себе представить, Лайра, — усмехнулся генерал.
— Не лучше ли тратить силы, например, на создание артефактов? — подняла на него взгляд. — Защитных, укрепляющих… Они бы пригодились в бою. Не только чаровикам, но и простым солдатам вроде… — Я осеклась, вспомнив о нелюбви Эскорна к моему другу детства, и тихо закончила: — Особенно им.
— К сожалению, император считает иначе.
Нам пришлось прервать обсуждение бестолкового транжирства Адальгера III. Экипаж подъехал к парадному входу, и подскочивший лакей услужливо распахнул для нас дверцу.
Стоило окунуться в напоенный ароматами цветов воздух, как у меня закружилась голова. Но не от цветочного флёра, а от обилия приглашённых. Столько придворных… Роскошно одетые дамы грациозно поднимались по лестнице в сопровождении своих расфранченных кавалеров. Слуги в нарядных ливреях, стражники в форменной одежде… Повсюду улыбки, весёлые голоса, шелест парчи и шёлка…
Я или ослепну от всего этого великолепия, или мне станет плохо.
Во дворце ко мне подошёл мужчина в ливрее лакея и, поклонившись, пригласил следовать за ним.
— Прошу, шиари Ноэро. Я проведу вас к остальным дебютанткам.
Я оглянулась на Вейнанда, уже успевшего забрать у меня мою совершенно лишнюю здесь пелерину, скользнула взглядом по лицу Тессы. Почему-то хотелось схватить оборотника за руку и попросить, чтобы держал крепко, не отпускал. А лучше, чтобы забрал отсюда.
Навсегда.
Не хочу я к остальным дебютанткам. Не хочу, чтобы на меня все пялились! Не хочу…
— Всё будет хорошо, милая, — ободряюще улыбнулась тётя. — Иди…
Пришлось брать себя в руки и отправляться за слугой по галерее, украшенной золочёной лепниной, шелками, картинами. Надеюсь, дебютанток будет много. Надеюсь, я затеряюсь среди них, и на меня никто не обратит внимания. Никто не станет приглашать меня на танец и рисковать своими туфлями.
Никто…
— Шиари Ноэро…
Мужчина распахнул передо мной двери, и взгляды девушек, наряженных в светлые струящиеся платья, тут же обратились ко мне. Хищные, оценивающие, отнюдь не приветливые. Как будто видели во мне конкурентку, опасную соперницу. Одна лишь Кайяна (вот уж чудо!) приветливо улыбнулась и поспешила мне навстречу.
— Ах, дорогая Лайра! Наконец-то мы встретились!
— Ваше высочество… — Потупив взгляд, я опустилась в реверансе.
— Перестаньте! — Принцесса схватила меня за руки и потянула вверх, с улыбкой проговорив: — Я надеюсь, мы станем добрыми подругами. Не нужно всех этих церемоний.
Взгляды остальных девиц заметно потеплели. Видимо, решили, что раз уж её высочество отнеслась ко мне благосклонно, то и им тоже стоит. Не хватало ещё ненароком вызвать недовольство императорской дочки.
— Потом с ними познакомитесь, — нетерпеливо бросила Кайяна, заметив, что одна из девиц ринулась к нам. Отведя меня в сторону, к камину, облицованному бледно-розовым мрамором, тихонько спросила: — Ваш брат… Рифер… уже во дворце?
Она скосила взгляд на притихших девиц, явно решивших прислушаться к разговору её высочества с новенькой.
— Я приехала с тётей. Брат подъедет чуть позже, — ответила так же тихо, чтобы не давать этим прелестным созданиям поводов для дальнейшего шушуканья.
— Его не будет на нашем дебюте? — Кайяна нахмурилась, и в её голосе отчётливо зазвучали капризные нотки.
— Он может чуть опоздать. Он сейчас очень много времени посвящает тренировкам, — принялась я вдохновенно выгораживать брата, ну то есть себя. — Занимается и в выходные, и поздними вечерами.
 
— Но сегодня такой важный для меня праздник, — надула губы принцесса и поспешила исправиться: — Для вас. Для его сестры.
— Рифер боится, что не успеет подготовиться к празднику Чароденья и подведёт императора. Ему бы этого очень не хотелось. Потому себя и не жалеет.
Что-то прикинув в уме, Кайяна улыбнулась, сменив гнев на милость. Видимо, поняла, что и в её интересах тоже, чтобы любимый сумел произвести на его величество наилучшее впечатление.
— Но я до последнего буду надеяться, что он успеет к первому танцу, — прошептала девушка. Подавшись ко мне, с надеждой поинтересовалась: — Он вам обо мне рассказывал?
Нет, но я вас, к своей досаде, уже знаю.
Я кивнула, опасаясь обидеть Кайяну искренним ответом. С ней у меня было такое ощущение, словно продираюсь сквозь болото. Один неверный шаг, одно опрометчивое слово — и всё, окажусь в трясине, из которой могу уже и не выбраться.
И тем не менее я решила рискнуть, осторожно проговорила:
— Ваше высочество, при всей моей любви к брату, мне кажется, он вам не подходит.
— Это ещё почему? — мгновенно вспыхнула, как сухая щепка, девушка. — Вам что-то известно? Я ему наскучила? Или, может, он нашёл себе другую принцессу? — закончила она сердито и вперилась в меня выжидающим взглядом.
Ну вот, рискнула называется.
— Я лишь хотела сказать, что вы — дочь императора, а у нас в роду была опальная чаровница и…
— Глупости! — отмахнулась Кайяна. — Теперь Рифер хроновик. Это всё меняет.
Зациклилась она на нём, что ли? Да, Риф красив, но при дворе, уверена, таких красавцев не одна джарова дюжина. А она клещом вцепилась в моего брата.
Брата, которого здесь нет.
Нам пришлось прерваться, потому что двери распахнулись, и в комнату вошла императрица. Сегодня она блистала в пышном парчовом платье, таком же золотом, как и корона, венчавшая её белокурую голову.
В отличие от матери, у Кайяны были каштановые волосы, не отяжелённая белилами персикового цвета кожа и огонь в светлых, но тёплых глазах. А её величество, как и в Кальдероке, больше походила на ледяную скульптуру.
Красивую, но неживую.
Стоило Найферии перевести взгляд на меня, как я почувствовала, что и сама начинаю заледеневать. Сразу стало ясно, что ненависть она питает не только к Риферу, но и ко всем Ноэро в целом.
Меня тоже винит в его ошибках.
К чести правительницы, ей удалось быстро спрятать эмоции за холодной, немного отстранённой улыбкой. Должно быть, улыбаться по-другому она просто не умела.
— Дорогие мои шиари, вы все юны, очаровательны…
Ну, допустим, не все. Но упрямец Эскорн втемяшил себе, что мне среди дебютанток самое место.
— Для каждой из вас этот вечер особенный и важный, — тем временем продолжала её величество, одаривая каждую, кроме меня, благосклонным взглядом.
На меня она больше не смотрела, словно я была незатейливым предметом мебели. Пуфиком или табуреткой… На что-то большее явно не тянула, даже на обитый глазетом стульчик.
— Уверена, что многие из вас сегодня встретят свою судьбу и своё счастье. Самые благородные и видные шейры Эргандара приехали в столицу…
Прикупить себе племенную кобылу.
— …в поисках спутницы жизни.
Ну, я так и сказала. Может, не так велеречиво, зато по существу.
— За вами малое — сделать так, чтобы на вас обратили внимание.
Кто бы мне сказал, как сделать так, чтобы на меня его не обращали… С братом-хроновиком это будет непросто.
Если не сказать невозможно.
— Следуйте за мной, шиари. — Закончив с речью, императрица вышла, и мы как гусята за гусыней засеменили следом.
Не знаю, к счастью или нет, но галерея, по которой она нас вела, была почти пуста. Должно быть, вся знать уже успела переместиться в тронный зал, в том числе и стервятники. Они же холостяки Эргандара.