Кицунэ. Луч во Тьме (СИ)

Я собрала листы обратно и протянула Бабаю, надеясь, что у них там в отделе аналитиков имелись переводчики. Разбойник сразу отошел в сторону, чтобы скопировать и переслать нужным людям данные, чтобы те скорее приступили к работе.
Между тем я проследила, как смотритель аккуратно разложил несколько бумаг, еле касаясь пальцами поверхности.
— Эта история началась еще во времена известные как «Война Богов»…
Неужели?..
— В Поднебесной запрещено обсуждать это время самой богиней Аматерасу, а все сведения были скрыты от глаз смертных в Краю Небесном. Она поступила так из соображений безопасности для самих смертных, и чтобы навсегда скрыть сей печальный опыт.
Заинтриговал, так заинтриговал. Что же там такого произошло?
Бабай тоже сидел в стороне и прислушивался к истории, закончив с планом храма и записывая все на видео.
— Только случилось это уже после того, как был создан ее слугами храм в Кальрагоне, потому указ богини не коснулся этого места, а история сохранила свой первоначальный вид для нас, — смотритель разгладил ладонью лист с изображением женщины, отступающей к краю обрыва, а перед ней стояли двое существ, по образу похожих на чудище. С правой стороны вертикально шли иероглифы. — Во времена, когда шла Война Богов, влияние нашей покровительницы было распространено далеко за пределы одной Поднебесной, касаясь и южной части Кальрагона, что не нравилось его хозяевам.
Ну, это я поняла еще в начале своего пути в Картосе. Хех.
— Боги Кальрагона долго сражались при поддержке Хранителей с «захватчицей», пытаясь ее выбить с этих земель. Когда-то тут простирались южные густые леса, полные жизни, но теперь все сковали лишь лед и снег, сама твердь разверзлась, откуда выходили слуги союза богов, как и некоторые спускались с небес. И у них получилось. Сначала уничтожили всех низших слуг Аматерасу, затем и чудесных зверей-защитников, и последний удар был нанесен по самой богине. Его сделал Тартар, тем самым изгоняя Аматерасу во Тьму в подземелья, где она осталась на много веков. После этого для Поднебесной начались темные века…
Невольно вспомнился дворец «Рассвет», который я обнаружила среди облаков. Выходило, это и есть Край Небесный. Так вот, во дворце на стенах были рисунки разных битв, а сообщение тогда сказало о Войне Богов.
— В то время, пока Аматерасу томилась во Тьме, в Поднебесной начался хаос и раздор. Потеряв главу пантеона, им захотел стать амбициозный Яма. Половина богов поддержали его, но другая осталась верна Аматерасу и искала способ ее спасения, — теперь старик рассматривал лист, где на облаках стояли в круг разные существа, погруженные в споры, и снова с правой стороны вертикально иероглифы. — Их споры были долгими. Но вот, фракция Ямы покинула Край Небесный и спустилась в Поднебесную, к смертным существам, за которыми приглядывали Хранители-драконы.
Зик Син переключил внимание на новый лист, где на берегу океана показана сцена разговора Ямы и огромного дракона, выглядывающего из воды наполовину.
— Император драконов и повелитель подводных царств, Рюдзин, принял приглашение Ямы, который пообещал сделать того богом официально, когда сам Яма станет главой пантеона Поднебесной. Алчный и жестокий дракон согласился и встал на сторону бога смерти. А вместе с ним все остальные Хранители-драконы. Когда богиня милосердия и помощи Гуань-инь узнала об этом, то чуть не бросилась лично на Яму от отчаяния, но ее остановил от самоубийственного шага Райдзин, сообщив, что его драконы остались ему верны, как и некоторые другие, прислуживающие Хатиману, богу войны, и Тензину, богу знаний. Тогда Гуань-инь попросила отпустить ее в Кальрагон, чтобы, наконец, найти и освободить Аматерасу, но боги посчитали, что разделение ослабит их еще сильнее, а на враждебной земле одинокую богиню могли также схватить и пленить.
Новый лист, где боги предстали перед смертными с просьбой о помощи.
— Видя, что Яма собирал армию из демонов и злых духов, готовя нападение на бывших товарищей, фракция Аматерасу не осталась в стороне, призывая своих послушников и посланников и прося их помочь в битве. Им с готовностью ответили многие племена оборотней, людей и других екаев.
 
Картина, знакомая по «Рассвету», — битва двух армий.
— И война началась, — голос Зик Сина дрогнул. — Война, где было убито множество богов, племен, драконов. Где сама твердь содрогнулась, раскалываясь на сотни кусочков и островов. Где Ледники пришли с юга, охватывая некогда плодородную землю. Где северо-запад превратился в выжженную дочерна землю, и теперь там множество вулканов напоминают о страшной битве. Выжившим богам пришлось собрать смертных и отступить с ними в Край Небесный, ведь всю территорию Поднебесной наводнили демоны и духи из черных расщелин подземных царств и морских глубин. Фракция Аматерасу проигрывала. Ведь и в облака нашли ход армии врагов.
Лист, где изображена босоногая плачущая женщина в белых одеждах, бегущая по облакам.
— Гуань-инь сбежала из Поднебесной, пока никто не видел ее, способный остановить. Она бежала к Кальрагону, где была запечатана Аматерасу. Богиня милосердия надеялась, что, если она сможет выпустить Аматерасу, то Яма успокоится и прекратит бесполезное уничтожение всего. В конце концов, Гуань-инь добралась до этих мест, нашла руины храма, но нигде не смогла найти ни следа богини. И тогда наткнулась взглядом на расщелины вокруг храма, откуда доносились подозрительные многоголосые вои, куда и рискнула спуститься. Долго плутала во Тьме Гуань-инь и звала Аматерасу, пока не наткнулась на слабый луч света, который и привел ее к закованной в цепи богине. Как только оковы пали, женщин атаковали духи, охранявшие тюрьму. Терзаемая столько лет Аматерасу была слишком слаба, чтобы оказать сопротивление, потому весь удар на себя приняла Гуань-инь, давая время сбежать другой богине. Но все равно за Аматерасу была послана погоня. И из последних сил Гуань-инь пожертвовала собой, возводя вокруг храма барьер, через который не мог проникнуть ни один дух. Никто, если в его мыслях был хоть намек вреда обитателям храма и самому храму. Будь то убийство, грабеж или еще что. Барьер читает душу проходящего, его мысли. И если там хоть капля зла, то дорога закрыта.
Знакомое имя… Гуань… точно! Мое ципао. В описании было сказано о некой Верховной жрице Гуань, помогающей в темные времена людям. Выходило, что это была жрица богини милосердия.
Оставалось еще два листа.
На предпоследнем была Аматерасу с расставленными в стороны руками, возникшая в Краю Небесном перед остальными.
— Аматерасу вернулась в Поднебесную и ослепила всех воевавших. Все выжившие виновные были наказаны и запечатаны в разных местах, которых не сохранилось в истории, чтобы не нашлось глупцов вытащить мятежных богов. Лишь Рюдзину удалось сбежать в свое подводное царство, и он до сих пор строит планы о мести. Невиновным богиня вернула зрение, когда закончила прятать предателей. Погибших друзей оплакивали год. Смертные вернулись назад в земли, восстанавливать все с помощью выживших богов и их посланников.
И последний лист. Богиня Аматерасу с зеркалом в руке.
— Солнцеликой пришлось пойти на отчаянный шаг — стереть все воспоминания об Эпохе Раздора. Она не хотела повторения страшной истории. Не хотела, чтобы когда-нибудь кто-нибудь наткнулся на все это и окунулся в печали, или начал новый мятеж.
Зик Син замолчал и начал сворачивать все листы.
История закончилась?
Я ощущала себя малость пришибленной от навалившегося, и мне требовалось время, чтобы все переварить.
 
— А… откуда тут появились вы? — спросил Бабай, а я от неожиданности вздрогнула, далеко уйдя в мысли.
— Мы паломники. Наша группа прибыла сюда пару веков назад в поисках храма. Он был разрушен, и мы решили его восстановить. Да так и остались, — пожал плечами смотритель, увлеченный сбором бумаг.
— А почему тогда покинули эти места? — продолжил расспрос разбойник.
— Ишигаки нашел один человек. Мы посчитали его угрозой. Что он после всем разболтает, и сюда повалят толпы людей, на «экскурсию». Да и после до нас дошла весть о появлении Свободных Жителей, как вы, которым, по сути, законы не писаны. А так как местные боги до сих пор точат зуб на Аматерасу и это место, то был большой шанс, что они найдут неравнодушных и пошлюсь их сюда с завоеванием. Пришлось весь заряд портала использовать на отправку людей на родину, в Поднебесную, чтобы они не рисковали зря собой. Я остался тут один присматривать за порядком в храме, — он отложил тубус.