Чародей (СИ)

— Это что, какая-то ошибка?
— Что, господин? Ошибка?
— Показатели Лега Ондо, — Рикон с трудом подавил раздражение.
— Нет, господин, он действительно имеет оба нуля. Нам показалось это необычным, поэтому его добавили в список. Сын вождя шёл вторым на инициации, следом за Эльрином, это тот, что в самом верху. Тотем сделал бывшего сынка Гадюк витязем, даровав, при этом, запредельные параметры. На Лега сил у слабого провинциального тотема не хватило, и он…
Договорить мужчина не смог — голова несчастного отделилась от туловища и покатилась по полу. Тело рухнуло на дорогой ковёр, заливая кровью. Рикон брезгливо смахнул несколько капель, попавших на его костюм, и позвонил в колокольчик. Двери открылись и в комнату вбежал какой-то слуга.
— Приберись здесь. У тебя пять минут.
Меньше всего на свете Рикон готов был мириться с человеческой тупостью и невежеством. Информация о том, что клан Бурого Медведя заполучил в свои руки отпрыска Серого Слона не является тайной, а отголоски от убийства тотема и поглощения его силы долго разносились по магическому эфиру. Тотему Лега Ондо можно было подобрать много эпитетов, но слов «слабый» и «провинциальный» среди них не было. Значит, с этими двумя нулями что-то не чисто. Но что? Видимо, настала пора потратить на Лега чуть больше времени, чем он того заслуживает. Что касается Лиары… Господин приказал обследовать каждого подростка, не считаясь с его статусом и положением в обществе. Раз девочка не пожелала предстать перед определителем добровольно, проверка осуществиться по иному сценарию. Рикон не имел права на ошибку. Если чародей наберёт силу и узнает правду об этом мире, кое-кому сильно не поздоровится. И что самое неприятное, мужчина прекрасно понимал — он окажется в числе первых, кого чародей постарается уничтожить. Мир породил себе защитника и, если он сможет доказать свою силу, отправит его на борьбу с чужеродными паразитами.
— Позвать Левара. Для него есть работа…
  
Глава 3 
 
В темноте канализации мы с Лиарой сидели спина к спине и молчали. Любые слова казались лишними и неправильными. Они не могли исправить ситуацию, лишь усугубить её. Тотемы соизволили потратить на нас своё драгоценное время, хотя после такой встречи хотелось рвать и орать от боли, раздробить этот дурацкий мир со всеми его правилами в хлам, чтобы не осталось даже пылинки. Кому нужен мир, в котором нельзя быть с тем, кого считаешь самым близким человеком?
А начиналось всё так хорошо…
— Второй чародей рождён для того, чтобы скрыть тебя от наших врагов, — заявил медведь.
— Я выбрала Лиару, так как её смогут защитить, — добавила гадюка.
— Пока наши враги будут думать о том, как подобраться к дочери второго наследника, ты успеешь добраться до алтаря Зул’вара и войдёшь в силу. Станешь полноправным чародеем. И тогда нашим врагам Лиара станет не интересна.
— В пути она будет не одинока. Анер никогда не оставит свою дочь без охраны. Ей ничто не угрожает. Путь нужен для того, чтобы не дать нашим врагам даже возможности подумать о подлоге.
— Когда они узнают, что ты вошёл в силу, будет уже поздно.
— Вы не можете быть вместе…
После того, как я задал своей первый и, как оказалось, последний вопрос, тотемы наложили на нас с Лиарой необычную магию — мы больше не могли произнести ни единого слова. Вещали лишь духи-хранители, поочерёдно выдавая нам свои реплики. Слова раскалённым прутом ложились в голову, словно тотемы назидательно показывали, что бывает с ретивыми отпрысками, пожелавшими показать свой норов. Но даже этого им показалось мало. Они произнесли страшное слово, сделавшее невозможным наши отношения с Лиарой. Слово «сестра». Пусть и двоюродная, кузина, но всё же сестра! Моя мать и её отец — родные брат и сестра, а по законам этого мира связи между такими близкими родственниками запрещены. Их не поддержат ни люди, ни духи-хранители. Нас даже пугать не стали, что произойдёт в случае, если мы воспротивимся такому решению — и без того становилось понятно, что такие отношения невозможны. Наигравшись, тотемы вышвырнули нас из своего мира, вернув способность говорить, но именно этого нам сейчас не хотелось. Разве могут брат с сестрой разговаривать об отношениях друг с другом?
 
Хотя стоит признать — тотемы пошли на уступку и дали видимую возможность выбора. Планируя свой финт ушами, духи-хранители не предполагали, что я смогу закрыться и пройти проверку. Второй чародей им больше не требовался и Лиаре предложили самой решить свою дальнейшую судьбу — либо отправляться к гоблинам за силой, рискуя всем, включая потерю способностей через год, либо двигать в Туро, мой родной город, и официально переходить под управление к другому тотему. Гадюка согласилась отдать медведю ещё одного своего отпрыска, потребовав, чтобы Лиаре выдали достойные параметры и звание витязя. Собственно, сейчас девушка решала, что ей важнее — стать одним из сильнейших одарённых этого мира, либо остаться мифическим и никому непонятным чародеем. О том, что же означает это звание, должность или градация, а также почему на нас началась такая серьёзная охота, тотемы даже не заикнулись. Как и не сказали, кто такие «враги», о которых они упоминали через слово. Кто вообще может угрожать существам такого уровня?
— Нам пора возвращаться, — произнёс я. — Если опоздаем на собрание первокурсников — заработаем второе предупреждение.
— Лег… Я… Витязем может стать любой, кто понравился тотему. Чародеев всего двое, — Лиара осталась сидеть, не желая поворачиваться ко мне.
— При этом может ни одного не остаться, если мы не успеем за год добраться до гоблинов. Я даже близко не представляю, каким образом зарабатывать их уважение. Витязь — надёжный вариант стать одной из сильнейших в этом мире. Если сможешь прожить чуть дольше, чем пару дней, конечно. Ибо твой… наш дед хочет понять, каким образом передаются способности и может приказать разобрать тебя на мелкие кусочки. Что касается чародея… Тот путь, по которому мне предстоит пройти…
— Нам, — оборвала меня Лиара. — Мы пройдём этот путь вдвоём. Как брат и сестра, рука об руку. И если нам суждено потерять способности, мы сделаем это тоже вдвоём. Только… У меня к тебе будет просьба. Можешь меня научить видеть линии? Те, которыми ты оперируешь?
— Я сделаю всё, чтобы ты поняла принцип, — заверил я, слабо представляя, как это сделать. В качестве доказательства мне пришла в голову здравая идея — заставить уплотниться энергию из внутреннего источника, превращаясь в парящий над ладонью сгусток огня. Пространство вокруг осветилось кроваво-жёлтым светом, Лиара развернулась ко мне, что-то шепча, но я её не слушал. Потому что моё внимание ушло на параметры брони. Всё время, что мы находились в канализации, она использовала внутренние резервы для создания кислорода, но сейчас неожиданно начала активно поглощать воздух извне, восстанавливая ресурсы. Судя по тому, что я видел, прямо сейчас в канализации можно было спокойно дышать, не рискуя заработать себе ожоги лёгких. Это показалось мне настолько нереальным, ненормальным, что я решился на риск. Лиара не успела остановить моё самоубийственное движение — забрало брони откинулось, и я осторожно вдохнул воздух канализации. Я был готов ко всему — к тому, что мне станет плохо, что нужно приготовиться восстанавливать герметичность и двигать к врачу. Если не на своих двоих, то с помощью девушки. Но ничего из этого не пришлось.
— Дурак, отравишься! — закричала Лиара, обрётшая, наконец, голос. — Верни забрало!
 
— Оно не нужно, — задумчиво проговорил я, пытаясь учуять хоть толику того зловония, что была присуща городу и, тем более, канализации. Ничего! Я словно оказался посредине огромного леса, настолько воздух казался чистым. Даже внутри брони он не быть таким идеальным. Взгляд вернулся к огненному шару, всё ещё висящему над моей раскрытой ладонью. На поддержание его в рабочем состоянии тратилось непозволительно много маны, примерно единица в десять секунд, но я продолжал держать магию на месте, анализируя окружающее пространство. Что изменилось от того, что в канализации появился магический светильник? Почему воздух неожиданно очистился?