Техномант. Том 1 и Том 2 (СИ)
— Это одна из клиник де Сергийос. Мы всё ещё на Эдеме. У тебя обширные травмы по всему телу, постарайся пока не говорить. Просто чудо, что ты остался жив.
— Сколько я здесь лежу? — я не обратил на его обеспокоенность никакого внимания.
— Четыре дня.
Я с трудом вспоминал что произошло. В памяти всплывали отдельные фрагменты — де Валиант, Арена, Ирио, аукцион, куб… Элли…
— Где Элли? Где Йен?! — прохрипел я, и попытался встать, но Марк придержал меня. В этот момент дверь открылась, и в палату вошел доктор, в сопровождении ещё одного человека. Его я не знал — высокий брюнет с серыми глазами и чуть вздёрнутым подбородком, одетый в цвета нашей семьи — бордовый и белый. Он подошёл к Марку, и что-то тихо сказал ему.
Доктор, обездвиживший меня одной командой своего интерфейса, осмотрел зафиксированные конечности, проверил показатели, а затем повернулся к брату.
— Удивительно, что пациент так быстро оправился от подобных травм. Когда его доставили к нам, пришлось запускать все процессы жизнедеятельности заново. Фактически, — он повернулся ко мне, и отключил удерживающее силовое поле, — вы были уже мертвы, когда упали на поверхность планеты. Удивительные имплантаты, да… Но сейчас вам нужно прийти в норму, поэтому ближайшие две недели придется провести здесь, восстанавливаясь после инцидента.
Инцидента? Я вспомнил ещё один фрагмент. В номере, где мы отдали артефакт Ирио произошел взрыв. Голова работала медленно, но я не делал попыток вызвать Дока. Знал — если он заработает, я попросту свихнусь.
— Где мои друзья? — вновь задал я вопрос.
Доктор с братом переглянулись, и Марк молча включил экран под потолком. В новостях главной темой был тот самый взрыв. По версии антитеррористического отдела Империума, это был теракт Ин-синдиката. Более ста погибших, и около сорока пострадавших.
— Взрыв произошел буквально за дверью вашего номера, Ал, — сказал брат, отводя глаза, — Тебе и твоему другу повезло, если можно так сказать: вас швырнуло с балкона наружу. Йен успел воспользоваться теми имплантами, что были у него — он не потерял сознание, поймал тебя в воздухе и как-то договорился с твоим спутником, чтобы тот передал ему управление этим… Экспериментальным костюмом, «Икаром». Удивительно, у вас не было даже кислородных масок, а вы… Де Райдо сейчас в соседней палате, всё ещё без сознания, но врачи говорят, что он скоро очнётся. Многим посетителями того заведения повезло гораздо меньше… Некоторым — не повезло совсем. По останкам экспертиза определила погибших — среди них была и девушка из вашего номера… Элли Шигора. Мне жаль, братишка.
Я молчал, с силой сжав зубы. Да и что было говорить? В памяти всплыло последнее, что я видел — стоящая посреди комнаты Элли, огненные языки пламени на фоне неба, перекошенное от ужаса лицо Йена. И темнота.
Я в пол уха слушал распоряжения Марка, говорившего с доктором. Тот хотел провести какие-то тесты, а брат настаивал на моей скорейшей выписке отсюда. Я почувствовал, что по щеке скатились несколько слезинок, и отвернулся к окну.
Позже я попросил Марка принести мои вещи — «Икара», сумку с клинком и линзы. Доступа к инфосети у меня не было, но на вопрос об этом Марк не ответил. Он велел мне заткнуться и отдыхать, пообещав объяснить все завтра, и тогда же принести вещи.
— Кстати, совсем забыл, — он кивнул на своего приятеля, который все это время бесшумно сидел в углу палаты, листая новости на коммуникаторе, — Это твой новый охранник. Его зовут Элиас. Пока меня нет рядом, он будет за тобой присматривать.
— Добрый вечер, Алан, — поздоровался тот.
Я не ответил, и не стал спорить — зачем, если за меня уже все решили? Судя по всему, братец догадывается о многом. Что ж, я был готов рассказать ему всё — но только не сейчас. Обессилено откинувшись на подушку, я закрыл глаза, и провалился в забытье.
* * *Процесс выздоровления, как и говорил доктор, растянулся на две недели. Правда, Йена выписали гораздо раньше, но он даже из больницы не выходил, всё время проводил у меня, а жил в апартаментах на первом этаже здания.
Когда он очнулся и смог доковылять до меня, вкратце рассказал, как ему удалось нас спасти — хотя эти разговоры явно были ему неприятны. Неудивительно, ведь друг до жути боялся высоты. На самом деле, всё это напоминало его очередную, и совершенно невероятную байку, но глядя в его глаза, я понимал, что он ничуть не приукрашивает — всё случилось именно так, как говорил Марк.
Из новостей мы узнали, что основным мотивом Ин-синдиката (по версии Империума) стало нападение на Герхарда Рина, одного из ярчайших биологов Эдема. После нескольких его открытий технологическая отрасль просела — если не заметно, то вполне ощутимо. Вместе с ним погибли и все те, кто присутствовал на его закрытой презентации новой биотехнологии — этажом ниже того места, где мы отдали Ирио контейнер с астро-кубом.
Вообще, всё это могло показаться любому нормальному человеку достаточно странным — террористическая атака на Эдеме (тем более, в Высоком городе)… Это было что-то невероятное. Её никто не ждал и, несмотря на все меры безопасности, принятые в городе — не смогли остановить. А если уж учитывать, что мы сами поспособствовали нарастанию паники… Впрочем, я ни на секунду не сомневался, что Ин-синдикат тут ни при чем, и имел свои мысли на этот счет.
Взрыв произошел сразу после того, как Ирио покинул здание — не требовалось большого ума, чтобы понять простую вещь — клановец не собирался оставлять нас в живых с самого начала. И подстраховался, решив не полагаться на одни лишь трояны в наших инфополях…
Мне и Йену это казалось совершенно очевидным — за взрывом стоит именно он.
Это косвенно подтверждал и ещё один факт — нас всячески оберегали от отдела расследований и других любопытных глаз. И запрещали выходить в сеть, ограничив спутников внутренней инфосетью больницы.
Я выложил Марку всё, не скрывая не одной детали. Он был, мягко говоря, в шоке но, даже ругая меня всеми словами, какие только знал, не забывал думать о безопасности. Элиас торчал в моей палате безвылазно — если задуматься, я ни разу не видел, чтобы он выходил в столовую или туалет.
А еще я постоянно думал о Элли. Вспоминал её лицо, голос. Каждый момент, что запечатлелся у меня в памяти… Это было тем труднее, что по неизвестным причинам мой стек оказался серьезно повреждённым. Настолько, что инженерам и врачам де Сергийоса не удалось его восстановить, и Док, вместе с кучей записанных воспоминаний просто исчезли.
Я не мог поверить, что Элли погибла. Это не укладывалось у меня в голове, и я даже попросил у Марка достать мне отчёты медиков, в которых хранилась информация о погибших и раненных. И увидев там её имя, я продолжал думать о том, что это какая-то глупая ошибка.
До меня не сразу дошло — её больше нет. И погибла она из-за меня… В тот самый момент, когда мы по-настоящему сблизились…
Когда нас, наконец, выписали, и мы в сопровождении Марка и Элиаса отправились на закрытую парковку к глайдеру брата, там нас уже ждали. Я был очень удивлен, увидев Джайлса, но он ничего не сказал мне — лишь обнял, и похлопал по плечу, садясь за руль.
— Как ты? — спросил я у него, когда Марк закончил шифровать глайдер.
— Забавно, что спрашиваешь об этом ты и у меня а не наоборот. Ничего, нормально. Нашли тех, кто устроил теракт, — он чуть скривился, и я понял, что можно не опасаться, что наши имена как-то свяжут с этим делом, — «ИнСиндикат»… Эти же люди устроили налёт на поместье Советника, о котором я тебе тогда рассказывал.
— Ясно.
— Вик, я…
— Не надо, — я прервал его, — Ты меня предупреждал, а я не послушал. Всё могло быть иначе, если бы я убрался с планеты тогда. Это моя вина, и никого больше. И… прости.
Он ничего не ответил…
Отвернувшись от всех, я молча смотрел в окно. Не надо быть большим гением, чтобы понять, какие чувства меня обуревали. Даже после полного выздоровления казалось, что я уже никогда не буду прежним. Словно в душе оборвалась одна из нитей, держащих её.