Змеиная осень (СИ)
— Не волнуйтесь, она у нас, — просто сказал Лаврентьев. — К ней повышенный интерес у Колледжа и конкретно у Соколова, поэтому мы предпочли эвакуировать её. Иначе, не исключено, к ней тоже могли наведаться. А возможно, и наведаются — общежитие также под наблюдением.
— То есть, вахтёрша…
— Валентина Ивановна — хороший, старый сотрудник. И, разумеется, она в подчинении Управы. Она по нашему звонку и предупредила Марию Андреевну, что требуется её визит сюда.
Тьфу ты… Следовало догадаться, что вахтёрша брешет. Впрочем, в данном случае грех жаловаться — это не самый плохой расклад. Было бы гораздо хуже, если б Марусю уволокли колдуны — не хватало только повторения ситуации с Власовым.
Все встали.
— Ну что, Волков, идёшь с нами? — поинтересовался Каращук, задвигая стул.
— Иду, — решился я. — Правда, не особо люблю кровь-кишки.
— Ну, может, до этого и не дойдёт, — ухмыльнулся безопасник, но улыбка у него была откровенно нехорошей.
Допросная — хотя, правильнее сказать «пыточная» — была оборудована, оказывается, в подвале Управы. Причём даже ниже подвального уровня — ну правильно, чтобы криков не было слышно наверху, где бывают посетители. Вот уж не думал, что увижу подобное средневековье здесь… но, похоже, Управа была настроена весьма серьёзно.
— Сробел, Волков? — улыбнулся безопасник. — Не бзди, весь этот антураж ещё ни разу за десять лет не понадобился. Но действует на ура — все всё рассказывают сами и очень быстро…
Ещё бы. Стоило мне увидеть механизмы с засохшими потёками крови (уж не знаю, настоящей или искуственной) — как сразу появилось желание рассказать всё и даже больше. Кстати — десять лет. Выходит, методы допроса с пристрастием Управа начала использовать далеко не вчера… а так и не скажешь, с виду в Вокзальном всё очень цивильно, где-то даже по-советски патриархально.
Ту часть комнаты, что для размещения наблюдателей, отделяло стекло, явно небьющееся и, скорее всего, зеркальное со стороны механизмов. Места много, человек на десять хватит. Нас оказалось меньше — я, Каращук, Семашко, ещё двое — один в гражданском, другой в камуфляже.
— Волоките первого, — распорядился безопасник дежурному, и через минуту через другую дверь двое в камуфляже и в балаклавах втащили задержанного — как раз того, которого я видел в Гидрострое, усадили его на металлический стул в центре комнаты и приковали наручниками. Кстати, грамотно приковали — руки чуть разведены в стороны и отлично просматриваются что спереди, что сзади, так что втихаря не освободится. Явно хороший инженер проектировал.
«Некромант» был обнажён, не считая синих сатиновых труселей-семейников, и первое, что мне бросилось в глаза — татуировка черепов на плечах. Даже не знаю, что поразило больше — искусность рисунка или то, что татуировка оказалась цветной: черепа были словно закрашены белым. Ни разу не видел здесь подобных татуировок — тут стильные татухи можно увидеть разве что в Анклаве. Но это не анклавовская — стиль не из две-тыщи-десятых. Это…
Черепа.
Я ведь совсем недавно видел эту тему!
— Смотри-ка, сектант, — уверенно сказал Каращук. — Волк, ты ж докладывал о банде с черепами? Похоже, их ребятки-то.
Не знаю, слышал ли нас допрашиваемый, но он и ухом не повёл. А, точно, не слышал — вон микрофон же стоит для переговоров.
— Те выглядели как обычные бандиты, но с символикой в виде черепов на одежде, — уточнил я. — Правда, мы их видели издалека и мельком.
— А вот не скажи, — заинтересованно протянул безопасник. — Была тут банда, лет пять назад — у них была тема драконов. Не знаю с чего они это взяли, буржуйские какие-то символы. Так у тех морды, когти и крылья были не только на одёжке нарисованы, но и татуировок на эту тему хватало. — Он подозвал камуфлированного: — Уточни у ребят, есть ли у второго похожие татуировки, и сразу сюда.
Боец вышел, а Каращук продолжил:
— И на нынешнем выезде мы видели, что эти «черепа» катались через старый мост. И засада была рядом с мостом, сечёшь? Что-то здесь нечисто… Считаю — колдуны в банде есть. А это вообще специфичные специалисты…
Вернулся боец, молча кивнул, и безопасник продолжил:
— Ну вот, один — случайность, два — закономерность. Что думаете, Виктор Петрович?
— Связь вполне возможна, — кивнул Семашко.
— Значит, пляшем от того, что эти двое — часть банды из Морозково, — подытожил Каращук. — И, — он хитро улыбнулся, — выходит, вряд ли они подчиняются нашему Коллежду, как считаешь?
Вопрос был задан мне и застал меня врасплох — я как-то не особо думал на эту тему.
— Ну, возможно, не подчиняются, — осторожно предположил я.
— А значит, есть вероятность, что им не подсадили свойство сдохнуть при рассказанной правде. Скажем, я на месте Бурденко, или кто там у них по этому главный, поостерёгся бы — с такими специалистами лучше дружить, чем пытаться ими управлять…
А вот это разумно. Если предположить, что оживление трупов освоила банда или отдельные её члены — гораздо проще использовать их как наёмников, заодно и самим лишний раз не светиться.
— Тогда зачем они расстреляли машину Юрки у Морозково, если работают на колдунов? И что они вообще там делали? — задал я логичный вопрос.
Каращук молчал, размышляя, и за него ответил Семашко:
— Они могли страховать ту группу, что была в Волково. А доппель поехал раньше, чем было оговорено, вдобавок скорее всего не знал некоего условного знака.
Очень логично. Они убрали Юрку — точнее, не дали ему сбежать, забрали автомат и колдовские датчики. Больше с той стороны никто не появился — мобильную группу Колледжа мы уничтожили, сами прошли в обход. Кому придёт в голову, что по этой глуши люди пойдут пешком? Видимо, переночевали и двинулись в обратный путь уже после нас с Машей. Не исключено, что они вообще не знали подробностей — для чего именно их выдвинули в Морозково.
— Вполне может быть, — согласился безопасник. — Натягивать ничего на эту версию не будем, но в происходящее она укладывается. Дальнейшее зависит от того, что расскажет наш новый знакомый, — указал он на пленного, который так и сидел на стуле, но, впрочем, уже стал озираться — видимо, антураж прочувствовал. Ну, ещё бы…
— Получается, что на южном направлении не просто действует банда, но ещё и действует по согласованию с Колледжем? — спросил второй гражданский, незнакомый — худощавый, в свитере.
— А вот сейчас и попробуем узнать.
Глава 26. Среда, 27 сентября. Раннее утро
В здешнем обществе как-то не принято быть чистоплюем, но с допроса я ушёл — минут через сорок, когда стало ясно, что «некромант» по-доброму говорить не собирается. Каращук ничуть не препятствовал — велел бойцу проводить меня в гостевую комнату и сказал, что в любом случае зайдёт утром.
Даже не знаю, что меня сильнее выбило из колеи — готовность управовских применить пытки или то, что интиллегентный на вид Семашко смотрел на пленного как на препарируемую лягушку, не с человеческим — с научным интересом. Впрочем, не знаю, можно ли считать человеком того, кто хладнокровно убил и потом оживил тела минимум троих? Скорее всего, Управа «плясала» именно от этого посыла.
Страшно представить, что ждёт взятого нами доппеля… А ведь он скорее всего тоже сюда попадёт.
В комнате было две кровати, рукомойник, стол и пустой шкаф — ничего больше. Скорее всего, такие комнаты использовались для размещения «командировочных», которым следовало быть под рукой. Ну, один плюс — тут гораздо безопаснее, чем дома. И да, надо ещё подумать, куда мне пока переселиться — домой в ближайшие дни точно нельзя. Выспаться-то можно и тут… если удастся заснуть. Впрочем, сняв куртку, разувшись и рухнув на кровать, я понял, что с этим проблем точно не будет — усталость и нервяк явно брали верх над впечатлениями от допроса, так что, скорее всего, вырублюсь моментально. Что и произошло.
Когда я проснулся — уже светало. Глянул на часы — семь, начало восьмого. Ну, часа четыре поспать удалось — уже хорошо, после такой-то ночи…