Змеиная осень (СИ)
Куртку она, конечно, не прокусила — всё же кожанка усиленная, укус и кого-то посерьёзнее удержит, но от неожиданности я чуть не обделался. Хорошо хоть, пистолеты на выездах перекладываю в кобуры на поясе — из подмышечных, когда в одежде, быстро фиг выхватишь. Почти не думая, вырвал свободной рукой левый пистолет — «серебряный» ТТ, мельком успел пожалеть дорогущую серебряную пулю, но всё же выстрелил — тварь в упор почти разорвало пополам, а куртку обильно забрызгало серой кровью. Я даже не смог понять, нечисть или нет. Отчищу ли потом куртку? Но пока лучше не стоит, тварь незнакомая, надо бы образцы в исследовательский отдел сдать.
Славик притормозил, сворачивая к мосту — впереди показался бывший парк аттракционов. Почти добрались.
Больше твари нас не побеспокоили — место тут в целом открытое, видимо, сюда забредать боятся, да и с блокпоста у моста всё простреливается, так что мы довольно быстро затормозили на площадке-приёмнике.
Тут опять стоял гидростроевский БТР-60, но народу было откровенно больше, чем обычно — чуть не два десятка.
— С боем прорывались? — поинтересовался дежурный, проверив документы.
— Практически, — кивнул Пашка. — А вы что такой толпой?
— Так у нас тоже, — махнул рукой гидростроевец. — Усиление. В районе колеса обзора ещё утром пяток крупных тварей расстреляли, даже не ходили проверять, что там. Года два такого не припомню. И ваши утром проехали все в ошмётках, словно войну на Болоте вели.
Ну да, всё верно — похоже, группа Антипова нарвалась. Но с ними и боевая группа была, скорее всего с «бардаком», так что отбились. Вопрос только — с чего такое обилие зверья?
А у ребят и правда усиление — за капониром стоят два пулемёта на станках, а не один, как обычно. Да и колдунов двое — они легко распознаются по гидростроевским жезлам.
— Паром с Ладоги не приходил ещё?
— Нет. Вы за ними? Ждите, у реки как раз тихо. Но аккуратнее в траве, змей много.
Опять эти змеи… Вроде осень уже, а поди ж ты.
Намёк был понят, и Славик быстренько зарулил к спуску к реке — длинному, пологому, видимо, оставшемуся ещё с тех времён, когда мостов здесь не было и в помине, а через реку переправлялись как раз на паромах. Развернувшись на подсыпанном гравием пятачке над рекой, остановил машину.
— Ну что, солдат спит — служба идёт, — философски заметил Плотников, отстёгивая ремень безопасности.
Я вылез из машины, осмотрел рукав куртки — серая дрянь уже начала засыхать. Надо всё-таки счистить чуток, да оттереть — а то потом запаришься.
— Ребят, пустого спичечного коробка ни у кого нет?
Коробок нашёлся у Пашки, у него же я одолжил нож и осторожно поддел немного серой, уже густеющей жижи. Зашипело так, что я чуть было не бросил всё на землю — похоже, дрянь реагировала на посеребрённое лезвие! Вот это да. Выходит, всё же нечисть…
Торопливо собрав немного слизи в коробок, я вытер нож о траву, вернул его Плотникову, который курил, глядя на всё это с совершенно безразличным видом, натянул перчатки, набрал пучок увядших лопухов и пошёл к воде — отмывать. Ну его нафиг, таскать такое на себе. Ладно хоть, не едкая — куртке вон хоть бы хны.
— Он не прыгнул на тебя, — заметил Пашка, когда я вернулся.
— В смысле? — я даже не сразу понял, о чём говорит афганец.
— Зверёк этот, — Плотников сел на край склона. — Я как раз в этот момент в твою сторону смотрел, даже не успел ничего. Он появился рядом с тобой, будто ниоткуда, и уже двигался. Ты чудом успел руку подставить.
Вот и ещё раз «здрасьте»… Значит, тварь явно с магическими способностями — скорее всего, умеет становиться невидимой, или ещё что-то подобное. В окрестностях Болота становится всё опаснее. Но с чего? Зверью что, в лесу не сиделось? «Медведи» так точно оттуда забредают, само Болото, хоть и аномальная зона, даёт в основном тварей вроде водяных или тех же прыгунов, то есть связанных с водой.
— Такими темпами поездки в Гидрострой впору будет сопровождать «бардакам», — подумал я вслух.
Бред, конечно. БРДМ у Вокзального есть, но для сопровождения их никто не даст. Жирно — они одной только горючки жрут как пять УАЗиков, а то и больше.
— Скорее будем обшивать «козелки» листами железа, — рассудительно ответил афганец. — Это более вероятно.
И опять он прав. Эффективно то, что дёшево…
А вон и паром — неторопливо ползёт с низовий реки. Конечно, если разобраться, никакой это не паром — изначально самоходная баржа с паровой машиной, скорее всего доработанная на бывшем судоремонтном заводе в Ладоге. Но приспособили её успешно — палуба усилена, сделана аппарель, в качестве груза, и отсюда уже видно — потёртый оранжевый ПАЗик и УАЗ, правда, без стойки для пулемёта. А на самой барже пулемёт есть, стоит на треноге на рубке, хотя в целом на реке вроде как спокойно. Но баржи-паромы из Ладоги ходят не только к нам.
— Ну и что нас было сюда тащить, они и сами с сопровождением, — лениво проронил Королёв, жуя травинку.
— Большая политика, — вздохнул Плотников. — Взаимная вежливость и всё такое…
— Собираемся?
— Да погоди ты, не суетись. Им ещё минимум полчаса на швартовку.
Швартовка заняла тридцать пять минут. Пока паром подползал к небольшому причалу, пока неторопливо разворачивался, подрабатывая машинами против течения, пока крепили швартовы, пока подгоняли аппарель… И лишь когда завели двигатель автобуса, Пашка скомандовал — грузимся, выезжаем.
Ждали делегацию наверху, у капонира, чтобы не тесниться. Первым, гулко завывая коробкой, с подъёма вырулил автобус — я уж хотел было ругнуться, кому пришло в голову гонять это городское пугало, но потом заметил — автобус-то на внедорожном шасси, то есть по проходимости не сильно отличается от «шишиги». Забавная машинка, такая хороша для подобных выездов. Если только повезёт её найти или сколхозить. Хотя, в советское время тут наверняка была уйма пригородных направлений, по окрестным деревням, так что подобные ПАЗики вполне могли быть в наличии — дорог-то толком и не было… что тогда, что сейчас.
В автобусе, было видно, человек шесть или семь. С комфортом едут…
УАЗик подрулил к нам, встал рядом. На сиденьях, кроме водителя, ещё трое, причём двое с «калашами», у третьего в руках вообще ничего нет — вряд ли бездельник, скорее колдун. По возрасту подходит, явно моложе тридцатника.
— Салют! — поприветствовал тот, что рядом с водителем, крепкий, коротко стриженый. — Андрей Лисин, конвойная служба. Вы с нами?
— Павел Плотников, Патруль Вокзального, — представился Пашка, видимо, знакомых в этот раз в ладожской машине не было. — С вами. Чего к нам собрались-то?
— Какая-то муть со зверьём, в районе Крепости вообще нашествие, — сообщил Лисин. — У нас пока тихо. У вас как?
Крепость, остатки старинных стен и башен, сейчас превращённые в укреплённый посёлок у реки, находится примерно на полпути от нас к Ладоге — собственно, дорога через Виковщину выходит как раз туда. И в те места, значит, твари добрались. А в лесу, главное — вообще тишина, утром же чуть ли не на загородную прогулку скатались!
— Задница у нас, — раздражённо сообщил афганец. — Сейчас на Болоте кишмя кишит. Правда, похоже, в городе толком ещё не знают, мы сегодня впервые столкнулись. Может, и вчера-позавчера что было, но нам по смене не передали.
— Либо не было, либо внимания не придали, — вклинился Королёв.
— Значит, не зря едем, — процедил стриженый. — Там вон, — ткнул он пальцем через плечо в сторону автобуса, — пара шишек, к вашей Управе в гости… Ну что, кто первый в колонне?
— Давай мы, — решил Плотников. — Дорогу лучше знаем. А вы замыкающим. Колдуна дадите?
— Лёх, давай к мужикам, — махнул Лисин рукой, и молодой, прыжком перемахнув борт (ого!), подошёл к нашей машине. Сел, правда, без лишнего выпендрёжа — через дверь.
— Давайте, поехали…
Глава 8. Пятница, 22 сентября. Вечер
Доехали в этот раз без особых приключений — ни нечисть, ни мозгоеды не встретились, но зато наперерез выскочила волчья стая, голов в семь-восемь, ладно хоть без оборотня — но её заметили вовремя, ладожский колдун ещё на подходе долбанул чем-то, похожим на ветвистый электрический разряд, а потом отработали пулемётом и пистолетами — пять зверей остались валяться, остальные сбежали в сторону леса. М-да…