Книга третья. Усердная жадность (СИ)
Они, эти три милых старичка, давно и надёжно заполнили тот вакуум власти, что образовался в стране, не имеющей… скажем так, полностью активного императора, способного взять бразды в свои руки, а затем дать браздов всем остальным, чтобы те не теряли берега. Майто, Корво и Широ берега потеряли всерьез — вплоть до того, что опустились до угроз и приказов Нижнему городу. Ну и до шантажа императорской семьи, вестимо. Ну а что? Бабуля была уже не просто стара, а суперстара, а её сына такие зубры давным-давно раскусили. Коронация Кинтаро — всего лишь шаг, которым семья Тсучиноко сдаст свои позиции, обеспечив себе чистое имя в истории. Что взять с подростка?
Я же в данном случае был очень желанной ягодкой на вершине торта. Правила богов перестали работать, а значит, поток производных, падающих с монстров малого уровня, уменьшится на порядки. Есть обычные штуки, которые падают с тех же кроликов — морковки, яблоки и прочие груши, а есть редкие и очень нужные, но падающие именно с определенных монстров. Слабых монстров. Ингредиенты, которые вскоре станут большим дефицитом. Одай, каким-то образом шуганувший прошлого Героя из страны, буквально спустил всех собак на меня.
— Насчет «серых зон» — я не уверена, что герцоги оставят их в покое, — призналась Царица, — У нас много ловких мальчишек и девчонок малого уровня. Карманники, воришки, попрошайки… сам понимаешь. Наверняка они захотят приставить их всех выбивать томгульские шипастые шары или кругуммную жвачку. Или ашшару, гамазель, пининтак, семикандекстру… Аустоламб велик, Мач… и его ждут плохие времена.
— Давай есть слона по кусочку, — предложил я, — Вопрос номер один…
Мы проговорили долго. Сначала прямо на кровати в спальне Царицы, затем уже, уточнив несколько моментов, допустив до совещания злых и обиженных Саяку с Тами. Пришлось потратить некоторое время на приведение их в спокойные чувства, но, к счастью, здравый смысл и не менее здравая боязнь за собственное благополучие заставили их слегка отложить мою экзекуцию. План рождался медленно и в муках, но дело всё-таки шло.
Правда, потом мне отомстили. И прокомпостировали мозг. Оказывается, очень невежливо спать с девушкой, если ты уже спишь с двумя девушками, даже если это всё не по любви. Надо как минимум звать её с собой четвертой, иначе это вообще некрасиво. Затем мы все дружно представили, как Царица бренчит своим пирсингом с нами по дороге, помотали головами и… решили забыть.
— Ты серьезно? — Тами смотрела мне в глаза, задрав голову, с видом очень хорошей девочки, которую на ровном месте любящий папа отдаёт в детдом. Её руки тем временем передавали мне эссенции.
— Не будь материалисткой, сестричка, — ухмылялась Царица, только что победившая свою гномью копию в раздевалке. Сравнивали они самое важное, что оказалось у гоблинши на целый размер больше. Глава Нижнего города приняла от меня 126 эссенций с тараканов, затем позволила себе еще чуток полюбоваться на кислые и непонимающие лица моих подруг, обоснованно подозревающих, что их ограбили до нитки, а затем всё-таки расщедрилась на объяснения.
— Там, — ткнула она зеленым пальчиком вверх, — Над нами, в Аустоламбе — все сходят с ума. Готовятся. Тратят безумное количество канис на украшение города и себя. Знаете, почему? Всё дело в Йен Чунь, богине семейного достатка. Я не знаю, каким образом Странствующий император получил от неё согласие присутствовать на коронации, но оно есть. А Йен Чунь сейчас Верховная богиня Фиола. Чтобы вы понимали, мои кисленькие, боги являются только в своих храмах. Это все знают, но у вас лица такие, что вся исключительность видна как на ладони! Понимаете масштабы события? Верховная богиня во плоти посетит Аустоламб!
— Я другого не понимаю! — Тами бросила в меня подушкой, — Почему мы еще здесь? Только, чтобы страдать, участвуя в местных разборках? Отдавать своё? Почему мы не могли заплатить тебе половиной эссенций, чтобы ты, зеленая, приняла нас в свою организацию, а потом тихо вывела из города?
— Потому что ты маленькая злая жадная девочка, — отбрила наезд гоблинша, — Мы с Мачем ищем способ, как выйти из всей этой ситуации при своих. Я помогаю вам потому, что вы помогаете мне. Если мы не будем держаться вместе, то проиграем.
— Что мы втроем проигрываем? — недоуменно наклонила голову набок Саяка.
— Имя, Тощая Равнина, имя, — ухмыльнулась увешанная золотом зеленокожая, — Думаешь, почему вы вообще здесь сидите и запросто со мной болтаете? У Мача Крайма есть имя и репутация. Пусть и с душком, зато очень громкие. Если же станет известно, что он тихо и без сопротивления сбежал, нарушив данное слово, да еще и под гнетом смешных, по сравнению с его славой, обстоятельств, то… вас перестанут уважать. Понятно, девочки?
— Сложно! — взвизгнула противно и отчаянно Саяка, — Очень сложно! Почему так всё сложно?! Я не понимаю! Сложно! Сложно! Зачем всё это?!
Я поймал её за плечи, посмотрел в глаза твердым взглядом предельно уверенного в себе человека, а затем (чувствуя внутри блюющего кота), мужественно сказал:
— Просто верь в меня. И всё будет хорошо!
Сработало моментально! Подлючие фиолетовые глазки Такамацури осоловели и увлажнились. Высшие силы, да что с этим миром не так?! Я же прикалывался!
…аа… ну да. Какой мир, такие и силы. Семейная китаянка в роли богини куда рациональнее чем двинутая блондинка-ждуля с синдромом вечной девственницы или голубокожая отаку, люто поехавшая на извращениях, но нюанс в том, что «лучше» тут может быть даже старый тапок.
Для начала нам устроили алаверды за преподнесённые Царице в качестве подарка ценности. Хитрая золотоносная гоблинша вывернула ситуацию другим боком — мол, мы, как братия преступного мира, сразу же решили «подогреть» местное население в виде безвозмездного пожертвования. Разумеется, благодаря харизме Царицы, слава её зеленой заднице в золотых трусах. В качестве ответного жеста, первым делом нам всучили три простеньких коричневых плаща с капюшонами, довольно тёплых, но очень неброских, что их, однако, совершенно не портило. Плащи наделяли владельца анонимным статусом «подозрительный тип», когда капюшон был надет.
Учитывая, что дедушка Одай забрал у нас краденные доспехи гвардейца дайме и наряд горничной из секс-шопа, такие вещи были более чем просто нужны.
Затем жители Нижнего города поделились с нами ремеслами, да так, что мои накопленные очки уровней улетели в ноль, а затем пришлось еще и возиться со Статусом, закрывая сильно разросшуюся панель ремесел. «Бесшумность», «Мастерство карманника», «Поиск уязвимостей», «Невинный вид», «Шулерство», «Взлом замков», «Поиск ловушек», «Искусство грима», «Маскировка»…
— «Грязные трюки» учить не буду, — отказался я, — Девчонкам можно.
— Серьезно? — недоверчиво покосилась на меня Царица, — Ты не хочешь наносить своими критическими ударами больше повреждений?
— Как думаешь, что будет, если я тебя шлепну? — поинтересовался в ответ я.
— Ну если на людях, то я тогда отрежу тебе все, что болтается возле хвоста, — хмыкнула гоблинша, — А если нет…
Пришлось ей рассказать о том, почему Йоши Такаули считает, что я слегка попортил его доченьку. Катарра громко сглотнула, что-то нехорошее себе представив, а потом потащила нас подальше от старого орка, обучавшего «грязным трюкам». Девчонки, в отличие от меня, подобное ремесло выучили. Оно было не особенно полезным, если уж так подумать — требовалось нанести противнику повреждения именно каким-нибудь нечестным и подлым способом, чтобы ремесло дало прибавку на потенциальный критический удар, только вот удары в спину, к которым относились и шлепки по задницам, тоже засчитывалось, как «грязный трюк». Ну нафиг такие риски.
Под конец променада по Нижнему городу, мы выучили «Алхимию» и «Приготовление ядов», тем самым став довольно разносторонне развитыми личностями. Технически, конечно, всё, чему нас обучили, максимум по деньгам тянуло на 100–200 тысяч канис вместо миллиарда, а то и двух, что стоили отданные эссенции. Но, с другой стороны, некоторые ремесла у классов считались эксклюзивом, поэтому теневики таким вещам как «искусство грима» или «маскировка» никого из посторонних не обучали.