Его чужая истинная (СИ)

— Это самое гениальное, что ты могла придумать!
Я разозлился. Женевьев специально за мной увязалась, чтобы не допустить нашей с Тайроном драки. Вот как можно настолько халатно к себе относиться?
— Я вызову скорую, — Тайрон уже набирал номер.
— У нее схватка за схваткой, к тому же это ее пятые роды. Врачи не успеют сюда доехать, она родит раньше.
— Значит, отвезем ее сами! — не сдавался он.
— Тогда она родит в пробках… Нужно переложить ее на кровать, — я повернулся к Санни, — неси горячую воду и все, что есть в аптечке.
Сводный брат подсказал Санни, в каком ящике искать. Взяв Женевьев под руки, мы отвели ее в гостевую комнату и положили на постель.
— Санни, останься, будешь мне помогать.
Хотел добавить «Тайрон, проваливай ко всем чертям», но сдержался. До него дело дойдет, когда с Женевьев будет все в порядке.
— Я тогда подожду скорую помощь на улице, — сказал Альфа и оставил нас.
Женевьев долго и истошно завыла. Ее лоб покрылся испариной.
— Картер, пообещай мне одно… — она глотала воздух, как рыба, выброшенная на берег.
— С тобой и ребенком все будет в порядке, — догадался я.
— Нет… пообещай, что у меня родится мальчик.
Женевьев не прекращала меня смешить даже в такие минуты.
Санни
При виде мучений Женевьев все страхи забылись. Я старалась помочь волчице, принесла воду из кухни и зашла в комнату роженицы. Долгий протяжный крик пеленой застелил сознания, и я увидела забытое воспоминание…
Я лежала на полу, упираясь во что-то твердое. Я несколько раз моргнула, чтобы привыкнуть к темноте перед глазами, но не помогло. Поняла, что на лице у меня плотная черная повязка, а руки связаны. Я не могла подняться.
Рядом простонал незнакомец, и я отдернулась. Меня качало и подкидывало на ухабах — нас везли в машине.
— Что происходит? Отпустите меня немедленно! — услышала я незнакомый мужской голос. — Развяжите немедленно!
— Заткнись, — раздалось рядом. — Вставьте ему кляп.
По какой-то возне и недовольному всхлипу я поняла, что мужчину заставили замолчать. 
— Зачем мы взяли с собой девчонку? — спросил все тот же мужской голос.
— Меня попросил хороший… друг, — произнесла женщина и мужчина рассмеялся. — Тебе-то какая разница девчонка или мужик? Должно же быть разнообразие.
— Не люблю баб — кричат пискливыми голосами.
— Они все кричат.
Машина остановилась. Затих звук мотора.
— Приехали! — сказал третий — его голос я где-то слышала. — Выводите их…
Как тюки с картошкой, нас выволокли на улицу. Через плотную ткань повязки прибивался свет. Резким движением повязка упала мне на шею. Я зажмурилась — глазам было нужно время, чтобы привыкнуть к яркому свету.
Сбоку от меня стояли два незнакомца со связанными руками. Одного из них я узнала — это был тот мужчина, которого я нашла в лесу. 
Взгляд метнулся к похитителям — двое мужчин, одна женщина. 
Но лица расплылись…
— Что такое? — спросил встревожено Картер.
Я все еще стояла в дверях с горячей водой.
— Вот вода, — поставила рядом с ним таз. Мои руки дрожали, — я, кажется, вспомнила, что со мной произошло.
Глава 14
Четырнадцатая глава
Санни
Я держала на руках маленький розовый комочек счастья. Малышка крепко спала и не обращала внимания, что рядом не ее мама, а совсем чужая женщина. Изнеможённая Женевьев дремала в ожидании врачей.
— Маленькое чудо, — Картер вошел в комнату и посмотрел на ребенка через мое плечо. — Копия Женевьев. У нее все девочки — вылитая мать.
— Интересно, на кого будут похожи наши дети? — спросила я.
— Что? — удивился он.
— Да я так… глупости… не обращай внимания…
Из коридора послышались шаги и шум. В дверях появился Тайрон с бригадой врачей. Они подошли к роженице и переложили ее на носилки.
Картер рассказал о родах и передал ребенка медикам. Из-за возни Женевьев очнулась, но словно балансировала на грани сна и бодрствования. Прилагала усилия, чтобы не закрывать глаза.
— Что происходит?
— Тебя перевезут в больницу, — сказала я.
 
— А ребенок, с ним все в порядке?
— С твоей дочкой все хорошо.
Женевьев накрыли одеялом и пристегнули транспортировочными ремнями.
— Знаешь, Санни, ты не пожалеешь, если оставишь ребенка. Дети — это счастье. Даже когда одни девочки, — сказала она напоследок, и ее увезли медики.
Меня словно окатило ледяной волной, затем кинуло в жар. Позади стоял Картер и буравил меня взглядом. В двух метрах от него стоял Тайрон и тоже слышал слова Женевьев. Казалось, разверзлась земля, и я угодила прямиком в ад. Изнеможённая Женевьев даже не поняла, какую подлость мне сейчас сделала.
— Санни, ты беременна? — спросил Картер.
Изобразив самое беззаботное лицо, повернулась к оборотням.
— Нет. Женевьев, наверное, что-то перепутала. Да и откуда бы она могла знать о моей беременности? Я же не хожу по улице и не рассказываю каждому второму, что беременна. Вздор какой-то… Мне нужно к себе в комнату.
Развернулась и пошла к двери, но ноги вдруг остановились, словно свинцом налитые — Альфа приказал остановиться. От напряжения все плыло перед глазами.
— Санни, — обратился ко мне Тайрон, и я повернулась к нему. На лицах сводных братьев читались одинаковые эмоции, и мне это ничего хорошего не сулило. — Ты беременна?
Задал вопрос, на который нельзя соврать.
— Я… я… наверное, да.
— То есть «наверное»? — спросил Картер.
— У меня есть подозрения, но я не могу сказать точно. Я не делала тест и не сдавала анализы. У меня задержка, но сколько она длится — не могу сказать: или неделя или больше месяца. Я же не помню свой цикл…
В комнате повисла гробовая тишина.
— Это мой ребенок, — сказал Картер.
Тайрон ухмыльнулся и почесал подбородок.
— Я бы не был на сто процентов в этом уверен. Это может быть и мой «щенок».
Покрылась мурашками от сравнения с ребенка с пометом собаки.
— Ты не был с ней, когда у нее была овуляция.
Картер сказал это Альфе в лицо, и мне показалось, что в комнате запахло напалмом. Сейчас все взлетит на воздух.
— Она могла забеременеть еще человеком... от меня. А течка — последствие сбоя в организме. Ты же врач, Картер. Ты знаешь, как это бывает.
Лицо Картера посерело, подтверждая слова Тайрона. Кровь прильнула к вискам — я не хочу верить, что Альфа отец моего ребенка.
— Пока не установлен факт беременности, я бы не бросалась громкими словами, — посмотрела на Тайрона. — Мне можно идти?
Мне жуть как хотелось сбежать от этого щекотливого разговора. Тайрон задумчиво кивнул.
— Я ее теперь не отпущу, — сказал Тайрон Картеру.
— Значит, я перееду сюда, пока ситуация не прояснится.
Тайрон хмыкнул.
— Я так понимаю, это перемирие?
— Временное, — с нажимом сказал Картер.
Я им больше неинтересна, оставила их одних и поднялась в свою комнату.
***
Неудобная кровать, неудобная комната, неудобное «вынужденное» положение. Всю ночь ворочалась. Боялась, что кто-то войдет, что произойдет бой, в котором пострадает Картер, до жути боялась, что отцом ребенка окажется Тайрон.
А ведь я даже не могла и подумать, что он может быть причастен к моей беременности. Я всячески отгоняла эту мысль, но она, как назойливая муха, не отставала. Присутствие Картера в доме добавляло мне уверенности, я бы сошла с ума оставаясь наедине с Тайроном. Но что будет, если Картер не отец ребенка? Альфа не отпустит своего наследника с человеком, которого ненавидит. И что тогда будет со мной?
На рассвете я спустилась в кухню. Сегодня должна быть последняя репетиция свадьбы Лоры, и на работу нужно съездить. Вот только я теперь сомневалась, выпустят ли они меня вообще за территорию логова.
 
Включила полупустой чайник. Посмотрела в окно — садовник о чем-то разговаривал с охранником и так эмоционально жестикулировал, что я даже улыбнулась.