Сполохи (СИ)

– Мейли, – сказала она угрожающе и совершенно безадресно. – Если я узнаю, что ты тут как-то замешан, я не просто тебя убью, я тебя Грэнашу скормлю.
Никто ей не ответил, но это уже было привычным. За почти год без Тора и Раха она снова научилась быть одна, справляться одна – но только вот успела понять, что за время командной работы одиночество ей разонравилось. Хотя раньше, до того, как Виль пришел к ней с проклятой картой, ее все устраивало. Одной было всегда безопасней и спокойней, и никто не мог ее подвести.
А теперь то, что она была одна, означало только то, что некому было ее поймать, если она начнет падать. Воин, конечно, мог прикрыть ее в бою, или даже выиграть за нее практически любое сражение – но не мог найти изъяны логики в ее рассуждениях, не мог помочь принять решение, не мог подсказать какой-то недостающий кусок головоломки, поэтому если в Университете Мист еще как-то справлялась, то тут, на очередной дороге неведомо куда, ей было неуютно.
Но выбора ей особо не оставили. Из Университета ее, фактически, выперли в путь, и двери обратно подперли колышком, чтоб не вернулась, и после решения головоломки имени Мейли только еще предстояло придумать, что делать дальше и как жить. В какой-то мере Мист даже надеялась на то, что в процессе на нее упадет очередное чрезвычайное происшествие, которое займет ее на следующие года, и думать не придется, но разве ей могло так повезти?
На ее счастье, остатки дороги, по которой они с Воином двигались, практически уперлись в пересохшее озеро, окруженное рядами и рядами сухих остовов деревьев. Когда-то здесь явно была роща, а на берегу озера стояли изваяния, вероятно, скопированные с места силы возле эль-Саэдирна. Статуи были разбиты, но остатков хватало для узнавания.
– Вот так могучие падут перед мощью времени и незнамо чего, – умно сказала она. – А вон и акведук видно, вернее, я думаю, что эта точка на горизонте – какая-то его часть. А ты что думаешь? Воин?..
Она обернулась на него и успела увидеть, как он, помотав головой туда и сюда, резко перетекает в боевую стойку и обнажает оба меча разом. Мист подобралась, подскочила к нему поближе и встала за его спиной, оглядываясь кругом, не находя источника опасности, на которую он среагировал. А потом увидела – под корнями сухих деревьев шевелилось что-то то ли живое, то ли живым успешно притворяющееся.
– Понеслось дерьмо по акведукам, – прокомментировала Мист, собираясь с мыслями и силами, чтобы дать отпор. Она повернулась спиной к Воину, прикрывая его со своей стороны, и, как только первое сероватое тело вынырнуло из-под корней, выпустила молнию. Сзади было короткое движение, и краем глаза она увидела еще одного нападающего, отлетающего в сторону без головы, но пока так и не могла понять, что же такое на них напало. Впрочем, скорей всего, твари были живые, потому что после молний, болтов или стали они затихали и больше не поднимались. Молнии, конечно, у Мист кончились достаточно быстро – ее предел за последнее время так и не вырос, и она сильно подозревала, что и не вырастет. Да и там, в прошлом, он оставался практически тем же, только сами заклинания были куда более мощными – видимо, за счет пронизывающей мир магии.
  
Сполохи настоящего. Глава 10
 
Сполохи настоящего. Глава 10
Твари, похожие на частично мохнатых ящериц, продолжали наступать, набрасываясь резкими, внезапными рывками, от которых Мист с огромным трудом уворачивалась, и пыталась попасть в ответ болтами из арбалета. У Воина дела шли ощутимо лучше – краем глаза Мист видела, как он терпеливо поджидает момента атаки, и контратакует в этот момент, каждый раз успешно – либо отсекая противникам конечности, либо обезглавливая, либо вспарывая брюхо. Он был смертельно эффективен – вероятно потому, что был практически мертв сам. Наблюдая за ним, Мист уже было начала верить, что они легко отделаются на этот раз, как один из поверженных противников, покачиваясь, начал вставать на ноги. Сначала Мист подумала, что это просто подранок, и ничего страшного, но следом за безлапой ящерицей поднялась и безголовая, и обе вернулись в круг нападающих, делая еще более резкие, еще более быстрые выпады – правда, безголовая тварь теперь пыталась достать их хвостом, примериваясь так, чтобы ударить по коленям, и в тот момент, когда атаковал кто-то еще. Воин, конечно, без труда ушел от удара и здесь, красиво контратаковав очередную тварь, а вот Мист, зазевавшись и замешкавшись с арбалетом, торопливо перезаряжая дополнительными болтами, ойкнула и грохнулась.
 
– Пепельная с…, – успела сказать она в попытке подняться, и шустрая ящерица, то ли из живых, то ли из восставших, напрыгнула на нее, вцепляясь в поднятую для защиты руку, и следом за ней еще и еще, и еще одна, сливаясь в одну тяжелую, шевелящуюся массу, которая вцеплялась, щетинилась, рвала, кусала и давила. Мист, кажется, закричала в ужасе, чувствуя, что не успевает, теряет драгоценные секунды, когда что-то можно было еще переломить, что-то исправить, но от паники она терялась еще больше, и медлила еще сильней.
С ее криком слился другой звук, и в ворох тел ударило что-то мощное, разбрасывая их в стороны. Только почуяв кусочек свободы, Мист дернулась назад, откатываясь, и поднимаясь на ноги, тяжело дыша, и Воин тут же загородил ее плечом, оттесняя подальше, потому что над бывшим озером свирепствовал настоящий смерч. Узкая воронка скрученного воздуха, поднимаясь от земли до внезапной черной тучи наверху, крутилась по высохшему дну, то и дело засасывая одну из ящериц или выплевывая из своих завихрений обратно.
Воин, убедившись, что Мист в целом в порядке – окровавленные руки и бока не в счет – по кругу начал обходить зону смерча, добивая тех ящериц, которые оказывались к нему достаточно близко. Некоторых он, правда, запинывал обратно в смерч, пока мог – видимо, это касалось восставших тварей, потому что туда же пинком отправлялись и те, которые были убиты только что.
Это было ее дело – Мист сообразила, что Воин просто выгадывает ей этим время, чтобы прийти в себя, а, сообразив, тут же ринулась за ним, торопливо, глотая слова, читая заупокойный речитатив над каждой восстающей из небытия тварью.
– Вот тебе и стеклянная гладь…глядь, – прокомментировала Мист, пытаясь отдышаться, когда круговорот ящериц в природе был, наконец, остановлен. – А это тут долго будет продолжаться?
Смерч продолжал крутиться по дну бывшего озера все с той же интенсивностью и яростью, теперь уже просто гоняя там пыль и сухие ветки, бесцельно, но упрямо.
– Ты, конечно, ничего не знаешь, – всхрапнула Мист. – И ни малейшего отношения к этому не имеешь, так? А я не знаю, как это убрать. И я сомневаюсь, что в книге это есть, что-то не похоже это на Багровую магию – скорее, на что-то из разряда погодной, или как там это называется?
Вопреки своим словам, Мист все-таки достала Книгу – правда, предварительно торопливо вытерла с себя кровь и обработала мерзкие следы укусов, отойдя на уважительное расстояние от траектории движения смерча.
– Смерч, – сказала она Книге. Та, подумав, взметнула золотую пыль, перелистнув страницы, и открылась на странице, где почерком Торстейна было записано про проникновение существ из Доменов в Домены и в обычный мир, а сбоку был рукой Мейли нарисован маленький смерчик и написано “деаноррайт”. И, собственно, все. В любимой манере великого ар-Маэрэ. Конечно, эту страницу она уже видела, но пробовать подобные заметки обычно решалась только в самый отчаянный момент. Однако, для этого нужно было в оный отчаянный момент еще и книгу под рукой иметь, и минутку, чтобы в ней покопаться, так что такое совпадение событий случалось, в самом деле, редко. – Я даже это пробовать не хочу. Почему-то мне кажется, что тут появится второй смерч, и я не буду знать, что делать с уже двумя. Придется, видимо, поступить по-Мейливски. В смысле, как? Набедокурить и удалиться, конечно.
Вопреки своим словам, Мист понаблюдала за смерчем еще некоторое время, но он не выказывал ни признаков угасания, ни очевидных попыток выбраться за пределы своей зоны движения.