Беглец (СИ)

Сказать по правде, я прямо косплеил сейчас «Спящего дракона[4]», только этого знаменитого его веера из крыла не хватало.
Подчиненные отреагировали ожидаемо. Закряхтели так характерно, мол, хм, а идея-то, определенно, стоит обсуждения. Но более не произнесли ни слова. Опытные товарищи, да еще и китайцы. Даже зная, что я за глупые суждения головы не рублю, с инициативами вперед не лезли. Да и кому бы тут это было делать?
Рядом со мной были только Чэн Шу, Ля Ин, Юлька, Мытарь и Бык с Пиратом. Первый еще не привык к роли советника, поэтому предпочитал помалкивать до того, как ему зададут прямой вопрос, второй осторожничал, поскольку понимал, что раз он Страж Реки, то и спрос за водные операции как бы с него, ну а мои ближники уже привыкли, что говорю я подобную малоинформативную невнятицу, лишь когда размышляю, а значит, лучше бы меня не сбивать.
Стояли (точнее, восседали на конях) мы на берегу реки, где и проходил наш первый по прибытии военный совет, посвященный отражению вторжения. Позиций неприятеля видно не было, они скрывались легким утренним туманом, который, впрочем, саму реку разглядывать не мешал. По крайней мере, мой флот, а также дозорные суда противника в поле зрения находились постоянно.
— Много брандеров? — наконец не выдержал Ля Ин.
Стража интересовал практический вопрос, далекий пока от стратегии, сколько строить? И главное, есть ли у нас время на это.
— Не думаю, — медленно протянул я, моделируя перед внутренним взором речное сражение. — Хватит и сотни, если грамотно использовать этот ресурс.
Тут надо сказать, что сотня неуправляемых лодок со стогами горящего сена на палубе для наших масштабов была каплей в море. Спускаемые по течению, неуправляемые, они не то чтобы не представляли опасности для сил вторжения, но погубить весь флот не могли точно.
Был другой вариант — управляемые брандеры. С небольшой командой смертников — в смысле, они, конечно, попытаются спастись, но вот насколько успешно — тот еще вопрос. Зато они могут маневрировать, выбирать цели и даже догонять тех, кто пытается уйти от огня. Но цена…
Поэтому тесть не мог не спросить.
— И кто ими будет управлять?
Прежде чем я успел ответить, вступила моя супруга, внезапна солидарная с отцом.
— Мой господин, у врага наемники-когурё. Они отличные мореходы и обладают большим военным опытом. Думаю, они предусмотрели атаку брандерами во время переправы войск.
— Вот и хорошо! — воскликнул я. — Это нам на руку!
Все сделали большие глаза и сказали «хэ?», но я лишь рассмеялся. Модель грядущей битвы виделась мне все отчетливее.
— За одной хитростью мы спрячем другую! — дал я намек.
Еще одно «хэ?», один только Пират, как бывший специалист по грабежам на реке, высказался:
— Ночной абордаж?
Хотелось бы мне, чтобы все можно было решить так просто. Посадить пару тысяч удальцов на лодки, переправиться ночью на вражеский берег, да и спалить все их корабли нафиг! Только вот враг тоже не пальцем деланный, у него и на реке посты были, и на берегу хватало.
— Нет, — решив, что в «угадайку» играть больше не стоит, я решил все рассказать сам. — Мы напугаем их брандерами, которые пустим выше по течению. Рассредоточиться они не смогут — река не даст. Скорее всего, они даже будут к нашему ходу готовы, поэтому потащат с собой кучу плотов, которые можно использовать, как щиты. Растянут их вдоль своего строя, лодки уткнуться в них и сгорят. Противник решит, что мы свой резерв исчерпали, и пойдет на приступ речных крепостей уже всеми силами. Только вот настоящими брандерами будут именно они.
На пару минут, не меньше, в ставке повисло молчание. Слышался плеск речных волн, крик птиц, гул, производимый многотысячной армией, устанавливающей лагерь. Потом Ля Ин уточнил:
— Стратег Вэнь… Вы хотите сжечь речные крепости?
В голосе Стража была нескрываемая боль. В свое время, сделавшись Хранителем Реки, он свою новую профессию полюбил, и теперь мою идею спалить три его лучших (и самых мощных в нашем флоте судна!) воспринял как мать, которой предложили принести в жертву огню детей.
 
— Да. А с ними и весь флот прикрытия когурё. Оставшись без мобильного прикрытия, силы вторжения будут беззащитны против наших кораблей.
— Но только при условии, что все вымпелы когурё пойдут штурмовать крепость, — заметил Чэн Шу.
— Мы заставим их это сделать, — уверенно сказал я. — А свой флот отведем назад и будем ждать.
— Все равно, я не понимаю. — Бык дернул плечом. — Как мы их заставим?
— Парой небольших хитростей. — улыбнулся я.
— Еще хитрости! — хмыкнула Юлька.
— Конечно. Я же Стратег.
Обсуждение продолжалось еще довольно долго, но я все же сумел убедить соратников, что только мой план и дает шанс покончить с вторжением здесь же, на реке. В идеале — и с войной, которая не выльется на наши берега. Правда, чтобы этого добиться, предстояло сделать много подготовительной работы. К счастью, не инженерно сложной, а лишь физически трудной. То есть такой, с которой вполне способен справиться рядовой пехотинец.
Теперь и на нашем берегу закипела работа. Флот джонок под прикрытием речных крепостей патрулировал берег, не давая врагам приблизиться, заодно отсекая вражеских шпионов, желающих выяснить, какие сюрпризы мы им готовим. Солдаты на берегу строили лодки-брандеры, в лагере разгружались мешки с провиантом, запасами стрел и болтов. Ля Ин с двумя тысячами бойцов мастерил то, что удержит суда когурё в тот миг, когда крепости вспыхнут. В общем, две группы людей, разделенные двухкилометровой водной гладью, готовились друг друга убивать максимально быстро и эффективно.
В подготовительной этой суете прошло четыре дня, а потом господин Гэ решил, что его силы готовы к вторжению. Ранним утром на еще затянутую туманом реку стали выноситься тысячи здоровенных плотов, а морские джонки корейцев выдвинулись на середину реки, в готовности отразить контратаку, если мы на нее решимся.
— Красиво, — сказал я, глядя на расстилающуюся перед моими глазами картину.
Берег с нашей стороны был большей частью пологим, но совсем без утесов не обошлось. Один из них, нависавший над рекой метрах в пятнадцати, я и облюбовал для командной ставки. И вид оттуда действительно открывался прекрасный.
Силы вторжения на вражеском берегу были едва видны, а вот покрытая кораблями и плотами река просматривалась отлично. Первые замерли на середине реки, недосягаемые для метательных снарядов, а вторые активно заполнялись десантом.
С нашей стороны против этой силы стояли три громадных корабля — каждый с небольшой деревянный замок. Широкое основание, почти квадратный корпус чуть меньше двухсот метров в ширину — они не могли быстро передвигаться и маневрировать, но и создавались не для этого. Четыре этажа палубных надстроек, каждая из которых оборудована стрелковыми галереями с защитой для стрелков и «гнездами» для аркбалист и вихревых требушетов.
На третьем уровне располагались камнеметные башни — я в свое время оценил эти кадавры и передал Ля Ину, а тот проникся и размножил. Дальность эффективной стрельбы для них был невелика, но это компенсировалось тем, что башни очень здорово поджигали корабли противника. Представляли они собой требушеты на мускульной тяге: длинная труба, водруженная на поворотном лафете, один конец которой был опущен в железный ящик с раскаленными камнями и горящим углем.
А на первых этажах моих речных монстров вчера закончили монтировать «журавли». Я в свое время читал про них и решил внедрить в оборону, а заодно и лишить возможности корейские корабли покинуть место сражения. Конструкция их была проста, так что изобретать ничего не пришлось.
 
На массивном тяжелом лафете располагалась длинное толстое и тяжелое бревно, на торце которого был закреплен гигантский клевец — по сути, тяжеленный лом. Сейчас журавли были в предбоевом состоянии, то есть бревна стояли вертикально, удерживаемые системой канатов. При приближении судна противника обслуга выбивала стопор, и на палубу корабля падало такое вот било. В случае удачи оно могло пробить палубу и затопить корабль, но даже если этого не произошло — выполняло свою функцию.