Беглец (СИ)

Вот это больше всего и напрягало. Секретарь даже уровня Мытаря — это большой объем данных и умение ими оперировать с потрясающей скоростью. А если у него разряд не четвертый, как у большинства чиновников при дворе, не шестой, как у советников, и даже не восьмой, которым мог похвастать Мытарь. Двенадцатый! Что, интересно, происходит с мозгом человеком на таком уровне развития?
То есть он вполне мог так все организовать, чтобы мы оказались там, где, согласно его плану, и должны были. А значит, он вполне мог организовать и встречу. И слежку, которую Ноу Ниу то ли чувствует, то ли нет. Мои полеты по окрестностям тоже никого не выявили, но это мало что значит на самом деле. Слежку ведь могли вести магически. Может, даже — в данное теме я, правда, плаваю как топор — враг использует некие небесные реликвии?
— Кто знает? — пожала плечами Лисица, когда я задал этот вопрос. — То, что я никогда не слышала о подобных волшебных предметах, не значит, что их не может существовать.
Бык поднялся и принялся ходить по комнате. Половицы, никак не реагирующие на шаги любого другого, под ним жалобно заскрипели.
— Но тогда почему он не нападает? — произнес он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Мы уже в его городе, где все в его власти. Почему он не посылает солдат, чтобы покончить с нами? Если он привел нас сюда, если знает, где мы, если наблюдает — почему не действует?
А вот это правильный вопрос! Если Секретарь настолько крут, как я себе представляю, он не стал бы тянуть. Выяснил бы, что гости приехали, локализовал местонахождение и напал.
— Ждет, когда мы будем уязвимы? — предположил Пират, но не всерьез, а так, для проформы. 
— У него здесь сотни воинов, среди которых найдутся и одаренные высоких разрядов. Он знает город, а мы здесь чужаки. Мы в любой момент уязвимы для его нападения, — отмахнулась Лиса.
И тут она была абсолютно права. И в то же самое время ее ответ запутывал ситуацию еще больше. Если мы прибыли сюда, подчиняясь обстоятельствам, созданным евнухом Цзы, значит, мы в его власти, и он может атаковать в любой момент. Но он этого не делает, хотя может. Значит… либо ему нужно от нас что-то иное, а не жизни, либо — следит не он. Блин, а кто тогда?! Еще один до сих пор неизвестный интересант? Я уже запутался во всех этих сущностях!
Одна из чашек вдруг упала со стола. Была она из крепкой керамики — кто бы оставил дорогую фарфоровую посуду в доме, который сдавали в аренду, — поэтому не разбилась, а лишь глухо ударилась о пол и закатилась под стол. От этого звука все вздрогнули и напряглись — все-таки разговоры вроде нашего не способствуют душевному покою. 
Бык с Пиратом моментально приняли боевые стойки, обнажив оружие. Лиса частично перекинулась в звериную форму — когти, зубы, лисьи глаза. Я активировал «плащ», расположив оба его крыла над нашими головами.
Но ничего не произошло. Никто не напал, не постучал в дверь, не свалился с потолка. Секунды три еще мы слушали тишину, потом Бык сказал:
— Нет, это не мое, братья! Так себя накрутить, что уже от звука падающей чашки вздрагивать! Рассказать кому — не поверят же!
— Мы будем молчать, трусишка! — хохотнул Пират. — Твой позор останется тайной. 
Но оружия убирать не стал, да и садиться обратно за стол не спешил. 
Как и Лисица. Продолжая находиться в промежуточном состояния между зверем и человеком, он медленно водила заострившимся носом, словно пыталась по запаху определить невидимку, уронившего чашку. А я пытался вспомнить, как она располагалась — далеко от края или нет? Мог бы кто-то из нас сбросить ее неловким движением? Выходило, что это возможно, но уверенности не было. Да и не дергался никто вроде и руками экспансивно не размахивал.
Но не могла же она сама упасть?
— До доклада Нефритовому императору еще много времени, — произнесла вдруг Лисица. — Зачем шумишь, Цзао-ван? Почему гостей дома пугаешь?
Мы все сперва повернулись к ней, глядя с удивлением, а когда некий голос, тонкий и будто бы детский, стал звучать одновременно со всех сторон, принялись крутить головами.
 
— Сестрица Лиса! Что ты делаешь в этом доме? Вокруг тебя мужчины, но они не твои. Зачем умышляешь убийство? Постановления Небесного Владыки разве не касаются твоего племени? И где ты потеряла свой девятый хвост?
Нас неизвестный словно бы игнорировал, обращаясь исключительно к Ноу Ниу. Да еще и троллил ее, судя по интонациям. Бил по больному и подхихикивал. Когда на ладони девушки вспыхнуло пламя, я понял, что она психанула.
— Выходи, жаба, пока я не спалила этот дом! — рявкнула Лисица. — Совсем про вежество забыл?
— Ты не посмеешь! — взвизгнул голос. — Это против установлений!
— Не слишком-то ты их соблюдаешь! Кто позволил тебе посудой швыряться? Мы не семья, живущая в твоем доме, чтобы так знаки подавать!
— Но вы умышляете убийство! Я обязан о таком доложить! А вам я лишь знак подал, чтобы вы одумались!
Я положил руку на плечо Лисицы. Чуточку сжал, предлагая успокоиться. Спросил:
— Ты с кем говоришь?
— С жабой!
— Сама жаба!
— Я своего происхождения не стыжусь! — пламя в руке оборотня разгорелось еще больше, но для меня она пояснила довольно спокойно: — Это Цзао-ван, божок очага. Удивительно, что он живет в доме, который сдают приезжим. И тем более удивительно, что он решил на нас нажаловаться.
— Куда?
— Так Нефритовому императору же!..
— Божок?! — взревели стены.
— Мелкий дух места, — ничуть не смущенная этими завываниями продолжила Ноу Ниу. — У него работа такая: раз в год он отправляется на Небеса, во дворец к императору, где докладывает о поведении домочадцев.
Домовой? Причем домовой-стукач? Что не так с этим народом, у которого король ада не страшный демон с рогами, а чиновник, следящий за перевоспитанием грешников, а домовые докладывают Яшмовому Владыке о том, кто был хорошим мальчиком в этом году?
Я представил себе Небесную Канцелярию — у китайцев она именно канцелярией и была — куда раз в год стягиваются такие вот Цзао-ваны со связками свитков, в которые вписывают все проступки жителей своих домохозяйств. Получилась приличная такая очередь, учитывая многомилионное население Поднебесной. От подобного вида я даже разулыбался. 
— А чего ему надо-то? — уточнил я. — Ну, докладывает он — нам-то что? Не во дворец же Чэна Шу, правильно? До Нового года еще много времени, как ты сама сказала, да и плевать мне, если честно. Пусть стучит!
— Подношение сейчас будет выпрашивать, — пояснила Лиса. — Мол, тогда буду молчать. Совсем стыд потерял на съемном жилье!
Стены дома к этому моменту уже тряслись, будто на территории Хоугуня проснулся вулкан. Со стропил сыпалась пыль вперемешку с опилками и ссохшимися трупиками пауков. Наконец показался и сам домовой — к моему удивлению, он и правда был крупной, с дворовую псину, жабой в черном халате и круглой шапочке между выпученных глаз.
— Я требую уважения, хвостатая! — пропищало это недоразумение. — Иначе все хранители очагов в этом городе узнают, что вы замышляете!
Лиса сразу как-то поскучнела и даже погасила огонь в своей ладони. Хмуро взглянула на жаба в халате и пробормотала:
— Чего конкретно ты хочешь?
— Для начала уважительного обращения!
— Ты что, договариваться с ним собралась? — удивился я. — Только что же, хотела его дом по бревнышку спалить?
— Паскудник знает, чем угрожать! — прошипела оборотень. — Убить я его не смогу, а он растрепать всем домашним хранителям о нашем плане может.
— И что? Нам чем-то опасен этот заговор мелких духов?
— Среди сотен найдется один, который живет в доме мистика, монаха или Заклинателя. Как думаешь, есть такие в городе? И что они станут делать, если узнают о готовящемся покушении на гуна Чэна? Сейчас евнух Цзы о нас не знает… возможно. То, что я приняла за слежку, было подслушиванием этого паршивца. А когда узнает?
 
Черт! Об этом я как-то не подумал. Потому что просто не знал о домовых, которые у местных настолько подлые существа.