Беглец (СИ)

Уйдя в мысли, я не сразу понял, что обращается куртизанка ко мне. 
— Что? А, нет, благодарю вас, барышня Юань Сюань! По правде говоря, мне уже пора идти, чтобы никто не обнаружил у вас незваного гостя.
— Сожалею, что не смогла ничем помочь вам, — женщина поднялась и поклонилась.
— Ну, может, еще и поможете, — ответил я тем же.
Но сперва нужно было посоветоваться с друзьями. Проникновение во дворец стало выглядеть куда более сложным предприятием, чем я предполагал.
Чтобы не выбиваться из образа купцов, мы сняли довольно большой дом — больше, чем нам было нужно для конспиративной квартиры. Два этажа, множество комнат, собственный сад и внутренний двор с домашним храмом в центре. Без прислуги — не хотелось, чтобы кто-нибудь видел, как спадают иллюзии, наложенные Лисой, и вместо четверки торговцев появляются три воина и юная девушка. Да и не планировали мы тут оставаться надолго, чтобы задумываться о том, как часто здесь меняют простыни.
Я рассчитывал застать побратимов там, где и оставил — внутри. Специально, правда, этого не оговаривал, но как бы подразумевалось вроде. И поэтому был удивлен, когда обнаружил, что дом пуст, а на столике для чаепитий лежит придавленный чайником лист бумаги с колонкой иероглифов.
«Ушли гулять. Слушать, что говорят в тавернах. Будем утром».
Я чертыхнулся — хотелось обсудить ситуацию с друзьями, выслушать их мнения и соображения о том, как теперь проникать в охраняемую резиденцию. Но и не признать их правоту я тоже не мог. Частенько в таких вот «гуляниях» по городу и можно было натолкнуться на полезных для дела людей.
— А что, Ноу Ниу, может, нам лихой налет устроить на дворец? — спросил я, наливая себе остывшего отвара из чайника и усаживать на колени перед столиком. — Только ты и я! Врываемся, кладем охрану, делаем свое дело и бежим.
Лисица лишь улыбнулась, мол, шутку оценила, смешно. Села напротив, положила руки на бока керамической посудины, а когда из носика начал подниматься парок, налила чая и себе. 
— Странное ощущение, Тай, — сказала она, отпив глоточек горячего, в отличие от моего, напитка. — Будто кто-то за нами наблюдает. С того самого момента, когда мы в первый раз пошли в веселый дом. 
— Следят?
— Это было бы неудивительно. Иллюзию можно почувствовать, есть одаренные, которые на этом специализируются.
— И работают они в структурах, вроде Бюро Наблюдений госпожи Чжулу?
— Чаще всего. Это само по себе ничего не значит. Наблюдатель мог просто почуять иллюзию и поэтому наблюдать за нами. Но такого я бы быстро заметила. Что тревожит меня сейчас, что слежки, как таковой, я не заметила.
Вот еще новость — попасть под колпак местных спецслужб! Учитывая, как лихо они разделались со всеми шпионами в городе — дружескими и вражескими, — нам точно следовало быть осмотрительнее. 
— Почему сразу не сказала? Когда почувствовала.
— Не была уверена. Да и сейчас… Вполне возможно, что я просто принимаю стук своего сердца за топот копыт коня[1].
— Лучше бы так… Еще и лбы эти ушли!
На всякий случай я выскользнул из тела и быстренько облетел наш дом по периметру. Никого не заметил: ни подкрадывающихся убийц, ни наблюдающих шпионов. Удовлетворившись осмотром, вернулся.
— Никого.
— Если бы ты мог кого-то заметить так, я бы уже давно рисовала их портреты, — усмехнулась Лиса. 
— А умеешь?
— Рисовать? И недурно! Была придворным художником у одного императора из Восточного Чжоу. Фавориткой, конечно, прежде всего, но и художником тоже.
Восточный Чжоу? Это она про династию? Это же что до нашей эры еще, да? Черт, порой, разговаривая с молоденькой, игриво настроенной девушкой, я забываю, что ей лет больше, чем всем моим предкам, которых я могу вспомнить, вместе взятым.
— Ясно… А сейчас за нами наблюдают?
— Не знаю. Это не слежка. Скорее ощущение взгляда, — она мотнула головой и дернула уголком рта. — Знаешь, я еще кое-что хотела с тобой обсудить, раз мы как раз остались одни.
Я, признаться, сразу же напрягся. Просто, когда в одном предложении от профессиональной нимфоманки появляются слова «обсудить» и «остались одни», можно предположить и смертельный исход. И, хотя у меня не было причин не доверять Лисе — хотела бы причинить мне вред, уже давно бы это сделала, — технику «плаща» я все-таки подготовил.
 
— Говори, — произнес я, может быть, несколько напряженно.
— Вся эта ситуация… Ты же стратег. Тебе не показалось странным, что у тебя осталось только два варианта: ехать разбираться с Чэном Шу или ждать вторжения его объединенной армии?
Еще бы не показалось — я в этом был полностью убежден. Мастерски исполненный ход со стороны тестя — он вообще мужик умный, хотя и сволочь порядочная. Приказал мятежникам атаковать не только своего ненавистного зятя, но и родную дочь. Каждый раз, сталкиваясь с его поступками, я думаю, что он уже достиг дна, но потом снизу опять кто-то стучит.
Но главное — вариативность его целей. Удалось бы покушение — все хорошо, враг повержен, продолжаем захватывать Китай, не удалось — Вэнь Тай все равно будет вынужден вскрыться, перейдя от тайных действий к явным. Чертов гений!
— Что же тут странного? — хмыкнул. — В шах… в играх вроде го это называется вилка. Когда противник загоняет тебя в ситуацию, где любое решение тебе максимально невыгодно. И что бы ты ни сделал, что-то потеряешь.
По крайней мере, я надеялся на то, что в го есть схожие с шахматами принципы. Или на то, что Лиса в эту игру не играла.
— То есть тебя это не насторожило? — девушка накрутила на палец прядь волос. — И что отец приказал убить дочь?
— Госпожа Лиса, к чему вы подводите? — я заинтересованно наклонился над столиком.
— Скажу прямо. Если не брать во внимание эту вашу странную вражду с отцом твоей достойной супруги, то выглядит все так, будто некто хотел бы, чтобы ты поехал убивать Чэна Шу.
Теперь головой затряс я. 
— Что значит, «не брать во внимание» нашу вражду? Ноу Ниу, да она корень всех бед! Я же с ним не ссорился, трон его забирать не хотел! Виделся-то всего один раз и встретил как императора! Знаешь во сколько мне встал его визит? Даже вспоминать не хочу эту сумму! Это он чего-то на меня вызверился и с того самого дня только и делает, что гадит! Сперва тихо, потом открыто уже! Теперь даже дочери родной не пожалел!
— Странно, правда? Младшая любимая дочь, которую он сперва отдает в жены восходящей звезде, а потом начинает словно бы раскаиваться в этом своем поступке.
— Просто он думал, что сможет управлять мной через нее!..
— А потом и ее списал со счетов? Странно… — она на некоторое время замолчала, потом продолжила: — До сегодняшнего дня я принимала твою вражду с отцом госпожи Чэн как должное. Как ветер или дождь — один дует, другой падает наземь, и никаких объяснений этим действиям искать не стоит. Но потом, когда ты вышел от куртизанки и сказал, что попасть во дворец будет почти невозможно, поскольку им управляет евнух в звании Великого Мастера, идущий путем Секретаря, я задумалась. И задалась вопросом — что ты вообще знаешь о своем враге?
Вот так вот! Поставишь на оборотня клеймо, мол, нимфоманка озабоченная, а она возьмет и разрушит этот стереотип. И умница, и красавица, еще и аналитик, в придачу. Нет, я, конечно, не принял ее слова как истину в последней инстанции, но задумался всерьез. 
Уже давно — ну, большую часть своей второй жизни точно — я ничего не отвергал с ходу. Обдумывал, рассматривал со всех сторон и только после этого выносил суждение. Лиса, уж не знаю почему, считает, что Чэн Шу в своей последовательной нелюбви ко мне поступает странно. Я тоже так считаю, но в ее речах есть намек и на нечто иное.
 
— Ты хочешь сказать, что это не Чэн Шу? — уточнил я. И прежде, чем она ответила, вспомнил слова барышни Юнь Сюань.
«Евнух Цзы преуспел в Пути Секретаря». 
Так она сказала. И я тогда не придал этому значения. Точнее, стал рассматривать его как существенную помеху моему плану. Но теперь, после всех этих слов Лисы…