Беглец (СИ)

— Ну да. С моей кровью. — Еще одна перемена позы. Теперь обе руки скрещены под грудью, а хвосты целомудренно прикрыли бедра, но не слишком плотно. — А скажи, Стратег Вэнь, как ты собирался избавиться от воздействия отравляющего твою ци яда короля демонов и моей крови? Ты же для этого пустился в путь, а не остался в относительной безопасности под крылом матриарха Аянь? Значит, верил, что спасение существует.
— Ну как верил…
По правде сказать, не знаю, верил ли я в легенду, которую мне рассказала Хули Цзин. Какие-то древние Мастера, научившиеся всему на свете, ученики их, с одним из которых моя союзница переспала восемьдесят лет назад, Лотосы эти — Белые, Синие и Черные. Матушка И права! Это слишком похоже на сказку! Но… Какие еще у меня варианты?
Приготовившись услышать смех древнего оборотня, я все же рассказал ей о Братстве Лотоса, ученик одного из Мастеров которого проживал в Улине. Сказал также, что понятия не имею, могут ли мне там помочь — я даже не знал, обнаружу ли там наследника древних знаний! — но иного пути спастись не вижу.
— Проклятье Янь-вана, как говорил охотник на демонов, должно прикончить меня за год, — закончил я свой рассказ. — Два месяца уже прошло.
— Значит, и я могу погибнуть от него… — произнесла Лисица, меряя шагами общий зал и на этот раз виляя голой задницей у меня перед глазами. Хвосты поднялись вверх, образовав что-то вроде пышного воротника у нее на шее.
— Это возможно. Если только у тебя, существа древнего и мудрого, нет тайной техники излечения от всех болезней.
— Мы не болеем. И это не болезнь. Проклятье короля ада не снять и мне. Разве что Гуаньинь могла бы это сделать…
— Но ей запретили вмешиваться.
— Да, — признала оборотень. — Ей запретили…
Остановилась, посмотрела на меня с гастрономическим интересом в глазах, облизала губы. Было понятно, о чем она задумалась. Она постоянно к этому предмету возвращалась в мыслях.
— Да попробуй, чего ты боишься? — поддразнил ее я.
Ноу Ниу фыркнула и снова принялась мерить шагами зал. Я даже пожалел ее немного — в самой глубине души. Жила себе Вольная Лисица в свое удовольствие и бед не знала. Круче нее в округе только боги были, да и те на землю не спускались. Ну, может, драконы еще какие могли навалять — я не сбрасывал со счетов возможность их существования в этой магической версии средневекового Китая. И тут — хлоп! Какой-то чувак, которого она одним хвостом перешибить могла, оказывается брошенным фаворитом богини, да еще и находящимся под проклятием короля ада. А дальше вообще по наклонной — ранение неизвестной техникой, отравление ци, привязка к человеку, от которого теперь больше чем на полтора десятка шагов не отойти.
И реальная вероятность откинуть свои пушистые лапки. Навсегда. Необратимо. И как спастись, непонятно. Жесть, конечно! Я-то, чей век конечен и недолог, жутко боялся помереть, не найдя лекарства. А каково ей, потенциально бессмертному существу?
Впрочем, сама виновата! Нехрен было влезать в чужие разборки, наезжать на незнакомого человека, а потом еще и преследовать его, домогаться и насиловать! Пусть теперь пожинает плоды своей развращенности и недальновидности. Фигово, что я сам теперь с ней связан. Уверен, стоит этой крале хвостатой откинуться, я в тот же час и сам сдохну.
— Тогда я отправляюсь в путь с тобой! — заявила она спустя пару минут размышлений. — Искать учеников Братства Лотоса.
— Ох, ну спасибо тебе, красавица! Только не пытайся сделать вид, что это твой выбор, ладно? — хохотнул я невесело. — Других вариантов у тебя все равно нет! И кстати, когда отправимся в путь, не одевайся. Тебе идет.
Ноу Ниу оглядела себя, будто только заметила наготу. Крутанулась вокруг оси и, завернувшись в хвосты, с нарочитой стыдливостью опустила глазки.
— Я нравлюсь тебе?
Один из хвостов чуть сполз, обнажая сочную грудь. Странное дело — только что голой ходила, а столько желания не вызывала. Но стоило спрятать наготу, а потом показать небольшой кусочек, как у меня в штанах снова потяжелело.
 
— Точно! — воскликнул я. — Давай потрахаемся еще раз? Вдруг это нас спасет!
Глазки Лисицы, не знавшей, что такое троллинг, загорелись. И тут же погасли, когда я закончил.
— Или прикончит сразу. Но, думаю, стоит попробовать! Один раз живем! Давай, раздвигай ножки, прекрасная Ноу Ниу!
Девушка фыркнула и молча покинула зал. Ушла в мою комнату, где все и произошло, и принялась одеваться.
— Вот и умница! — крикнул я ей вслед. — Пока ты не поймешь, что думать нужно не передком, а головой, проблемы будут только множиться.
— Кто бы говорил! — донеслось из комнаты. — Вы, мужчины, думаете как раз не головой, а той штукой между ног.
— Ну, в наших отношениях, мужик явно ты.
Мягкий сапожок с загнутым носком попал мне точно между лопатками. Я пожал плечами и вернул его обратно. В смысле, кинул и попал лисе в плечо. Та аж от возмущения задохнулась, а я только хмыкнул и пошел на кухню поискать что-нибудь поесть. Вот так, лисонька, привыкай. Теперь мы в одной лодке и в равном положении. Нет могущественного оборотня и слабого человека. Есть связанные в жизни и смерти напарники. Которые друг друга на дух не переносят.
На кухне я обнаружил рис, немного редьки, зелени и жгучий соус. Смешав все это в чашках и приготовив таким образом первое в этом мире ризотто по-сычуаньски, я вернулся в зал, где застал уже одетую девушку. Протянул ей одну из плошек.
— Ты, кстати, вообще питаешься? Нормально, как люди? Или только мясо невинных жертв жрешь?
Ноу Ниу чашку взяла и быстро-быстро заработала палочками. По лицу ее расползлась довольная улыбка. Ага, значит, ест. Что ж, это и хорошо, и плохо. Хорошо, так как в человеческой ипостаси у нее явно человеческая же и физиология, а плохо потому, что расходы на питание возрастут вдвое. А то и втрое, судя по аппетиту, с которым она смела подношения, и жадному блеску черных глазок, намекающему на добавку.
— Когда выезжаем? — спросила она.
Я выглянул в окно, обнаружил, что за всеми этими треволнениями, мы пропустили ночь, и на хмуром небе уже нарисовалось тусклое солнце.
— Да, полагаю, уже можно выдвигаться. Только припасы соберу.
В итоге, постоялый двор на тракте мы оставили через полчаса. Я забил седельные сумки провизией, положил на стол несколько монет, которых должно было с избытком хватить на возмещение всех расходов, а заодно и моральных страданий, и взобрался на коня.
Лисица осталась в человеческой форме — мы договорились об этом, чтобы не пугать лошадь. Еще был вариант путешествовать на ней верхом, как Иван-царевич на Сером Волке, но Ноу Ниу продемонстрировала острые иглы зубов, и я был вынужден отказаться от этой идеи. Но конь-то был лишь один, поэтому девушке пришлось лезть в седло позади меня.
— Не прижимайся так! — буркнул я, когда девушка крепко охватила меня за бока. — Задушишь!
— Я редко передвигаюсь на верховых животных, — пояснила она с искренним, как мне показалось, смущением. — Подобных мне скотинка боится.
— А сейчас почему не боится?
— Я зачаровала ее.
— А она не сдохнет от этого? — сразу напрягся я. — Учти, других коней тут не найти, не сезон.
— Не сдохнет! — фыркнула Лисица. — Будет немного сонной и туповатой. Впрочем, эти твари от рождения такие! Позволять ездить на себе верхом!
С этими словами мы и отправились в путь. Дорога предстояла дальняя, только небольшой ее участок проходил по условно моим землям, да и тут, по правде сказать, я не был в полной безопасности. Встретится какой-нибудь чиновник из свиты Чэна Шу, доложит своему господину, что видел «человека, похожего на покойного Вэнь Тая» — и все, хана конспирации. А мне вот делать больше нечего, с отравленным ци и в связке с коварной Лисицей в бега пускаться.
 
Затем, пройдя юйчжанские земли, нам нужно было пересечь лесистые горы уезда Чаньша — я там еще не был, но, по рассказам Матушки И, а также Хули Цзин, они буквально кишели бандами разбойников, с которыми владетель Чаньша не может или не хочет разобраться. Потом обогнуть сам этот союзный моему тестю город, снова углубиться на пару дней в леса (естественно, с разбойниками — гражданская война ведь!) и наконец выйти к Улину. Только там я, пусть и с оговорками, смогу считать себя в безопасности — в Улине меня никто не знал в лицо, а шанс встретить шпиона был минимален.