По лезвию ножа

– А куда она пойдет?
– Она пойдет в «общий котел». В одно место на моей горе. А оттуда – по вашим домам в равных долях, каждому. Я каждому из вас, за свой счет, построю дома.
– Это понятно. А какая роль твоя и Рохли?
Моя роль – координировать вашу работу в нужном направлении. Я буду среди снежных эльфаров и буду убирать несогласных и поддерживать тех, кого вы изберете для своего служения. А видимым противником Рока будет Рохля. Он начнет свое служение среди дворфов, живущих в горах. Року на это наплевать… Но когда он опомнится, будет уже поздно.
– Это ты хорошо придумал. Я о твоей идее сообщу братьям. Когда начинаем и что делать с орками?
– А вы что и тут, и там работать не сможете?
– Сможем. – довольно улыбнулся Бортоломей.
Я тоже улыбнулся. Еще проходя испытание на хранителя, увидел и запомнил, что он из трех братьев самый сообразительный.
Я был доволен. Синдикат хранителей под названием «Судьба» начал обретать кое-какой смысл. Главное начать, а потом оно само покатится. Как только хранители почувствуют прибыль от нашего предприятия в виде благодати идущую к ним, будут стараться изо всех сил. А я им в этом помогу.
«Нужно устраивать совместные совещания, – решил я. – Направить энергию хранителей так сказать в одно русло».
– Бортоломей, тут я вижу мураза достойный и может если не стать моим последователем, так хоть не противником. Как-то его надо подвинуть на нужное нам решение.
Это пока сложно. Я нахожусь рядом и говорю его устами. Тут повсюду скрытые наблюдатели Рока. Он тоже заинтересован в этом племени. Не пойму только, что за цель он преследует. Но стоит мне отойти, как появляется рядом шаман и нашептывает ему…
– Что говорит?
– Говорит, что он достоин большего и может претендовать стать великим ханом. Скоро новые выборы и если он предложит своим соседям лучшие места в совете и пастбища, то они его поддержат. У Муразы есть слабое место – он тщеславен.
– Вот оно как? – помрачнел я. – Старая песня. Слыхал уже. И у него может получиться. Здесь восемь племен, там за рекой на юге оседлые. Много недовольных тем, что в степи раздрай из-за свидетелей Худжгарха. А Великий негласно их поддерживает и это не тайна за семью печатями… Интриги – сильная сторона Рока и тут мне с ним не тягаться. А что я могу? Могу стать «хирургом» и «вырезать раковые опухли». Но это не решит проблемы. Рок знает слабости орков и умело их использует. Уверен, что он предусмотрел и такой вариант развития событий… Но не будем забегать вперед. Сейчас пустим на скот мор и посмотрим как орки «запоют».
– У тебя пророки готовы, Бортоломей?
– Готовы. Авангур выбрал два десятка стариков, я с ними «поработал». Дай немного больше благодати, чтобы их обезопасить… Противодействие тут будет сильное.
– Я подумаю, как лучше сделать… А еще лучше, собирай братьев и отправляйтесь на мою Гору, проведем совещание.
– Хорошо, командор, скоро будем.
Я вернулся в тронный зал. Создал у большого окна круглый стол и стулья.
Появившейся сразу же управительнице, которая увидела изменение обстановки и недовольно поморщилась, приказал собрать хранителей и сел на один из стульев. А вообще, я был с ней согласен. Не дело загромождать тронный зал. Надо для совещаний оборудовать один из залов. Но, пока и так сойдет.
Глядя на собравшихся членов Синдиката, я чувствовал себя Остапом Бендером. Осталось только назвать его, «Рога и копыта».
– Я собрал вас, – начал я, как председательствующий, – на первое совместное совещание, чтобы определить, что мы должны сделать в первую очередь. Все ознакомлены с моим планом по внедрению в Снежные горы? – Спросил я. – оглядывая хранителей.
Хранители неуверенно закивали головами и Авангур, как самый смелый задал вопрос:
– В общих чертах мы с планом знакомы, но зачем эти совещания?
– А вот ответь мне Авангур на простой вопрос? – вопросом на вопрос ответил я. – Способен ли ты в одиночку противостоять Року или хотя бы Беоте?
– Нет конечно! – пожал тот недоуменно плечами. – Я и не собираюсь. А к чему ты спросил?
 
– А к тому, Авангур, что вы знаете свои слабости и ничего с ними поделать не хотите. Я уже понимаю, что каждый из вас будет делать то, что посчитает нужным. Так же уверен, что Рок уже просчитал ваши действия и выставил против вас ловушки. Он знает, как вы будете действовать и готов сломать все, что вы выстроите. На ваших пророков он нашлет своих пророков и даст им силу. Против Бортоломея он пошлет духов обольщения и все в таком духе. Поэтому, нам нужна одна общая позиция. Такая, какую Рок учесть в своих замыслах не может. Это понятно?
Хранители неуверенно закивали головами. Но что происходило у них в голове, понять было трудно. Их нужно было додавить. Жадные до единоличной власти, они могли испортить любое предприятие.
– Предупреждаю всех! – я сурово оглядел лица хранителей. – Тот кто задумает действовать на свой страх и риск и уклоняться от выработанного плана, будет изгнан… А дальше, он останется один на один с Роком и будет ему лизать зад, чтобы умилостивить… – Я увидел, что их пробрало. Это хорошо.
– Итак, у нас есть цель… Захватить снежные горы и распространить там свое влияние! – Наша задача состоит в том, чтобы определить параметры Судьбы. Что мы понимаем под судьбой и что понимают под предопределением снежные эльфары? У кого есть какие соображения на этот счет? Хотелось бы послушать всех.
Но все тупо уставились на меня. Я удрученно покачал головой. Вот она, главная проблема! Они не умеют действовать сообща и смотрят на меня, как бараны на новые ворота.
Налюбовавшись растерянными физиономиями, я произнес:
– Хорошо. Я буду излагать наметки плана… Наша первая задача понять, что снежные эльфары считают предопределением в своей жизни, отсюда мы будем плясать.
– Плясать обязательно? – хмуро спросил Авангур. – Мы же не шаманы.
– Не обязательно. Это такое образное выражение. Которое означает начало дела.
– Мне кто-то может сказать, что это за такое суеверие – предопределение?
– Смертные считают, что их судьба предопределена с рождения, – немного подумав, стал говорить Бортоломей. – И что бы смертный ни делал, он не сможет разорвать узы судьбы и того, что ему предначертано. Например, если ему предначертано утонуть, он не будет сожжен в огне. Примерно так. Еще у них есть оракулы. Они предсказывают судьбу…
– Так, это уже интересно. – удивился я. – О таком я не слышал. Что за оракулы?
– Им не все верят, – произнес Авангур, но, втайне, почитают почти за святых. Дело это держат в тайне и оракулы считаются неприкосновенными. Ходить к ним открыто считается плохим тоном, поэтому, паломничество всегда тайное. Говорят оракулы иносказательно и обратившийся к ним, сам должен догадаться, что же оракул ему сказал. А вообще они вруны и жулики. Их уста оседлали духи сребролюбия и лжи. Они сами по себе. Року они не интересны, потому что, каким-либо влиянием на эльфаров не обладают. Ходят к ним от силы десять процентов населения гор, не больше.
– Интересно! – вновь произнес я. – А мы можем воспользоваться устами этих оракулов? Десять процентов населения – это хорошее начало. А с какими вопросами к ним часто обращаются? Кто-нибудь знает?
– Да что там знать? На них проклятие Рока. Смерть детей мужского пола в первый год жизни. Оно инициируется когда родители несколько раз похулят творца. Все в рамках закона творца.
«Вот как! И тут Рок замешан. А я не знал». – Мне такое, к моему сожалению, видеть не дано.
– Значит у них проблема смертности детей! Как можно решить ее?
– Никак, – равнодушно ответил Рохля, – они считают творца злым, жестоким и несправедливым. И все из-за неверия…
 
– Но механизм наказания работает, подумав, ответил я. – А как поставить механизм прощения? Творец он не только гневается, но и милует и его милость должна быть выше гнева, иначе мы бы все уже померли от его гнева. Как обойти закон проклятия? Мысли есть?
– Есть. – Ответил тот же Рохля.