Два чуда для Папы Мороза (СИ)

Вместе поднимаемся на крыльцо. И пока мама возится с моими поросятами Колей и Митей, Ник за мной ухаживает. Сплетаем руки, на безымянных пальцах которых красуются обручальные кольца, и вместе проходим в кухню.
- О, вы вовремя, - довольно хлопает в ладоши папа. – Как раз первая партия шашлыка готова. Никаких дров, никакого дыма, разве что жидкий, - смеется он. – И идеальный маринад от бати.
Веду носом и, вобрав в себя аромат свинины, морщусь. Чувствую легкий приступ тошноты.
- Я пока что не могу есть мясо, - тихо признаюсь. – Временно. Месяцев так до девяти, - прыскаю нервно. И хоть я сообщила родителям по телефону, что беременна, но все равно чувствую себя неловко.
Присаживаюсь за стол, а Ник, быстро сориентировавшись, открывает форточку, чтобы немного разогнать запах, царящий в небольшой кухоньке. Отец шутливо головой качает, мол, какая я безнадежная, пока беременная, и ничего в нормальной «крестьянской» еде, как он выражается, не понимаю.
- Тю, кого ты там растишь? – кивает на живот. - Девчонку небось?
- Девочку… - признаюсь и, лукаво переглянувшись с Ником, продолжаю: - …и мальчика.
- Ва-ай, двойня? – всплеснув руками, мама опускается на стул. – Что же ты ее потащил по нашим дорогам, - грозно упрекает Никиту. – Хочешь, чтобы отсюда в больницу повезли? Я вон еле выносила их с сестрой.
Ник так и застывает с блюдом, которое мальчикам подавал. Обеспокоенно на меня косится, будто проверяя, в порядке ли я. Коля и Митя тоже в каменные статуи обращаются, не принимают еду, а вместо этого испуганно рты открывают.
- Что? Опять в больницу? – произносят едва слышно. И дыхание задерживают.
- Почему «опять»? – хватается за сердце мама.
Дело в том, что родители не в курсе моей травмы и потери памяти. Я и сама скрыла, и запретила мужчинам даже упоминать тот случай – не хочу расстраивать никого. Тем более все обошлось и сейчас мне гораздо лучше.
- Я прекрасно себя чувствую, - спешу успокоить родных. – А в больнице я на учет становилась, вот мальчишки и запомнили, - завуалировав правду, предупреждающе на ребят зыркаю.
Оба кивают, а после - переводят внимание на шашлык и картофельное пюре. Набирают себе полные тарелки, чуть ли не с горой. Удобнее устраиваются на своих местах. Я же стараюсь не смотреть, с каким удовольствием они уплетают мясо. Мозгом я помню, что это вкусно, но желудок протестует и готов вот-вот вывернуть наружу нехитрый завтрак. Придвигаю к себе овощи и весь вечер чувствую себя кроликом, потому что ничего больше не могу воспринимать.
- Так вы женаты официально? – одним вопросом, произнесенным со всей строгостью, папа накаляет обстановку. - Или так… - небрежно пальцем крутит в воздухе. – Временно.
Коля и Митя мгновенно реагируют на это слово, вздергивают подбородки и хмурятся. С вызовом смотрят на Ника, как на главного «гаранта» в нашей семье.
Пока я краснею и закашливаюсь, Морозов берет контроль над ситуацией в свои руки.
- Официально, - сообщает так невозмутимо, будто нам не пару дней назад штампы поставили, а еще на Новый год, как только мы познакомились.
Прячу взгляд и подавляю нервный смешок. Вспоминаю, как экстренно мы подавали документы, как переживал и психовал Никита, когда что-то шло не по плану, и как мы боялись, что до поездки к родителям не получим паспорта. Морозов с преувеличенной серьезностью отнесся к регистрации нашего брака, но даже когда я взяла его фамилию, он не расслабился. Впрочем, я тоже… Потому что вопрос с мальчиками остался открытым.
- Что с детьми Яры? – бьет в самое уязвимое место отец. А мама толкает его в бок, жестом на ребят указывая и намекая, что нельзя обсуждать подобное при них.
Однако ребята, в свою очередь, быстро смекают, что происходит. И не хотят вмешиваться в разговоры взрослых, как я их учила всегда.
- Ладно, мы во двор, - Коля подскакивает с места и тянет за рукав возмущенного Митьку. Старший намеренно хочет дать нам возможность обсудить их с братом судьбу, а младший за кусочком мяса тянется напоследок.
Поразмыслив, мальчики берут с собой тарелку с шашлыком, одну на двоих. И стакан компота. Накинув куртки на ходу, покидают дом. Через окно наблюдаю, как Колька и Митька устраиваются в беседке. Оглянувшись по сторонам, украдкой подзывают котов и принимаются их прикармливать.
 
- А что может быть не так с НАШИМИ детьми? – бросает Ник, интонацией подчеркивая такое трепетное, важное: «наши».
Я же все никак привыкнуть не могу к его поистине отцовскому отношению к Коле и Мите – подвоха боюсь. Опасаюсь, что муж забудет о них, вычеркнет из сердца, как только появятся на свет общие дети. Всю любовь родным посвятит, а сыновей ненавистного Солнцева задвинет на задний план.
С другой стороны, у мальчишек ведь останусь я - теперь уже их новая, почти официальная мать. Ярослава отказалась от прав в мою пользу, а Ник помогает с усыновлением и оформлением документов. Правда, из-за Солнцева возникли некоторые проблемы…
- Ну, как же, - пожимает плечами папа, игнорируя знаки мамы замолчать. – Кукушка их бросила, мошенник сел. Никому мальчишки не нужны теперь, - не подбирая слов, выражается грубо, наплевав на то, что собственную дочь упоминает. – В связи с этим я предложить хотел… - делает паузу, откашливаясь. – Оставляйте внуков у нас! Будем воспитывать. Свои же, кровиночки наши, хоть и от дочери непутевой. А вы свою жизнь стройте. Вон вам еще двойняшек-вегетарианцев растить, - улыбается и подмигивает мне.
- Нет, - фыркаю недовольно, но Ник берет меня за руку, поглаживает успокаивающе.
Мрачно смотрю на него, ожидая вердикта. И подсознательно готовлюсь спорить, ведь ни за что не брошу моих мальчиков. От них и так родители отказались - очередного предательства они не перенесут.
- Оставим, - выдает Морозов, а я вздрагиваю импульсивно и смахиваю со стола стакан. Среди звона стекла слышится ровный голос мужа: - На выходные. Или каникулы. Летние. Но не более того, - поясняет, и я выдыхаю с облегчением. – На данном этапе я ищу пути лишить Солнцева родительских прав. Мне помогают серьезные люди, поэтому вопрос времени. Как только все будет сделано, я усыновлю Колю и Митю, дам им свою фамилию, - чеканит убедительно, пока я рот приоткрываю от удивления.
Ник не посвящал меня в свои планы, только заверял, что все будет хорошо. А оказалось, он все давно решил и планомерно шел к цели.
- Спасибо, - хрипло шепчу я, задыхаясь от накативших чувств.
- Наши с Мирой сыновья будут жить с нами, но обязательно приедут к вам в гости, - улыбается муж и обнимает меня. – В любое время. Бабушка и дедушка – это святое, - заключает с легким налетом грусти.
- Эх, хорош! – довольно повышает голос отец и кулаком по краю стола бьет, отчего посуда звенит. – Проверку на вшивость прошел. Нравишься ты мне. Живите, - разваливается на стуле.
- Папа! – укоризненно рявкаю.
- Что «папа»? Ты у нас девочка доверчивая. Облапошить - ничего не стоит. Вон Яра всю жизнь твоей добротой пользуется, - сжимаю губы и голову опускаю, уязвленная папиной фразой. - Должен же я убедиться, что муж нормальный. И что тебе с ним повезло.
- Это мне с Мирой повезло, - неожиданно признается Ник и прижимается губами к моей щеке. Смущаюсь дико, хоть не должна, ведь мы супруги. Теперь уже документально. – Спасибо, что простила, - проговаривает тихо, так чтобы только я услышала.
Ник намекает на свой обман в самом начале наших отношений, когда он выдал себя за моего мужа. Но я… даже благодарна судьбе, что все так сложилось. В противном случае мы могли никогда не встретиться с Ником. И от одной этой мысли мороз по коже.
Чтобы унять дрожь, ныряю в теплые объятия любимого.
- А как там Яра? – осторожно интересуется мама.
- Работает в Таиланде, все нормально у нее. Живет со спонсором, - отзываюсь я, но осекаюсь, боясь выставить сестру в некрасивом свете. Хотя она сама с этим неплохо справляется. Но все-таки перед родителями неудобно. - Кстати, мы договаривались созвониться, когда я у вас буду. Сейчас!