Музейная пыль (СИ)
— «Инри» это инвестиционный фонд, — задумчиво сказал профессор. — Причём весьма серьёзный. А в мире больших инвестиций нет ничего ценнее достоверной информации. Я поговорю с отцом, узнаю, есть ли в этой конторе кто-то потенциально интересный.
— Хоть выясни, кто вообще там есть, — вздохнул некромант. — А о том, насколько уж они интересны, я лучше со своим отцом поговорю.
— Серьёзно? Поговоришь? — изумился Лирс.
— Поговорю.
Последнее слово было сказано таким тоном, что и у меня, и, очевидно, у профессора тоже, пропало всякое желание развивать тему и вообще продолжать какой-либо разговор здесь и сейчас. Мы молчали, а некромант тем временем писал кому-то весьма длинное сообщение. Отправил и сунул телефон в карман.
— Поговоришь, значит? — саркастически усмехнулся профессор.
— Ну, напишу, — равнодушно шевельнул плечами магистр. — Какая разница?
— Ты ведёшь себя как ребёнок.
— А ты думаешь, дело в моих обидах? — не меняя тона поинтересовался некромант. — Нет, это всё давно уже дело прошлое. Только вот в настоящем мой отец тот же человек, каким и был всегда. И я не хочу с ним разговаривать потому, что не хочу. Ты тоже избегаешь общения с Сафромом, например.
— И ты всю жизнь планируешь вот так… избегать?
— Посмотрим. В конце концов, либо король умрёт, либо осёл, либо я, сам знаешь.
Я прикрыла глаза. Теперь мне совсем уж непреодолимо захотелось поскорей добраться до компьютера и глянуть, что там есть в сети про уважаемого магистра и его загадочную семейку. А там явно должно было всплыть немало интересного.
Разумеется, теперь, как и раньше, у меня были дела поважнее. Например, давно пора было позвонить Раулю и выполнить второе требование, переданное Дрейком. И тут я сообщением не отделаюсь, всё-таки не кафе на вечер пятницы выбираем. Серьёзное решение требует серьёзного разговора, хотя бы телефонного. На личный, с глазу на глаз, я не решусь, пожалуй, но позвонить надо обязательно.
* * *
Домой я добралась на автобусе, удачно высадившись из машины на его конечной остановке. Предлагать подвезти меня некромант не стал, но я не обиделась. Во-первых, таким манером я снова отлично избежала возможности разговора, а во-вторых, не стану же я искать сведения о нём у него же под носом.
Дома я спешно слепила пару бутербродов, налила чай и засела за компьютер. И уже через пару минут общения с поисковиком почувствовала себя безнадёжно разочарованной. Таинственный некромант, спокойно признавшийся в убийстве одного из самых влиятельных людей страны, с точки зрения сети оказался человеком порядочным и даже скучным.
Упоминали о нём на официальной страничке университета, как и обо всех прочих преподавателях, на страничке с предложением магических услуг, само собой, дальше шли научные публикации, где он был соавтором, несколько упоминаний в материалах о полицейских расследованиях — тоже ничего интересного, ну а дальше посыпалась уже всякая ерунда, рекламная главным образом.
Для очистки совести я просмотрела страниц пять, но там были только предложения услуг других некромантов — просто удивительно, сколько их развелось, стоило снять запрет, и всяческие фантазии мало знакомых с магией людей.
Заев разочарование первым бутербродом, я всё-таки посмотрела, чего там о магистре пишет университетское начальство, исключительно для очистки совести. И поняла, что с этого нужно было начинать, а не тратить время на копание в рекламной ерунде.
Выходит, он у нас Сантер А. Роадс. Можно сказать, первая зацепка. Вот уж не думала, признаться, что магистр имеет честь принадлежать к благородному сословию, но страничка университета не то место, где имена станут указывать как попало, а иметь второе имя — прерогатива дворянства. Выходит, сведения о некромантском семействе можно запросто отыскать у геральдиков. К ним я и заглянула. И в самом деле обнаружила то, что искала.
Досточтимый магистр Сантер Аллен Роадс был сыном некоего Максимилиана Коула Роадса и Джессики Роадс, в девичестве Деверо. Обычно геральдики были небрежны в отношении простых людей, зацепившихся за ветви генеалогических древ знати, и не трудились ничего о них сообщать, но тут, похоже, фамилия оказалась уж слишком громкой. Перейдя по ссылке, я убедилась, что не ошиблась. Магистр в самом деле был внуком великого Рейфела Деверо. А заодно правнуком Олафа Оллиаса, мага не менее, скорее даже более известного.
Впрочем, конкретно сейчас меня интересовали не эти вошедшие в историю магии персонажи, а личность менее известная, зато живая и здравствующая: Максимилиан Роадс. Вбив его имя в поисковик, я пару минут задумчиво смотрела на результаты. Потом, не переводя взгляда, нащупала на тарелке второй бутерброд и сжевала его. Мысли в это время двигались лениво, словно сонные мухи.
Нет, моё первое подозрение не подтвердилось, отец магистра не был крутым бандитом. Он оказался тем самым магом, которого я заприметила на фотографии вместе с леди Лирс. Неудивительно, что профессор знал, кто он такой. И, кстати, возможно именно поэтому я тогда и обратила на него внимание: некоторое фамильное сходство однозначно имело место.
Я дожевала бутерброд и запила его успевшим остыть чаем. Выходит, папа у нас большая шишка из Секретной Службы, целый советник министра. И почему, интересно, сын с ним в таких неладах? Неужто родитель не оценил криминальных наклонностей отпрыска? Или дело тут в чём-то другом всё-таки?
Раньше я старательно избегала интересоваться личностью некроманта. Как будто так можно было сохранить дистанцию. Глупость детская, иначе не назвать. Дело же не в том, что я знаю, а в том, как я отношусь к тому, что знаю. Тому, что вижу. Чёрт, вот я и запуталась. Даже хуже, я впуталась. Вляпалась. Влю… да нет, нет и нет!
Я вернулась на страничку с генеалогией и начала думать. Получается, ему тридцать четыре. Мать умерла, когда ему было три. Через год его отец снова женился, через два года развёлся, ни братьев, ни сестёр. А ещё, помнится, он говорил, что вырос в Даньеве. Выходит, едва ли жил с отцом, жизнь в подобном городишке с такой карьерой несовместима. В этом что-то есть, правда же? Неспроста он говорил профессору о давних обидах…
Проще всего, конечно, было бы не гадать вот так, а спросить. Ну да, сую нос в личную жизнь, а что такого, теперь-то? Только вот зачем мне это знать? Отношений мне никто не предлагал, да и я тоже ничего подобного не делала. Так что спрошу, если к слову придётся. А не придётся, так и не нужно оно, значит.
Позакрывав все странички, я посмотрела на часы и потянулась за сумкой. Чуть таблетку не пропустила со всеми этими… сложными вопросами, а только этого мне для счастья и не хватало.
Запив бледно-розовый шарик остатками чая, я рассмотрела бутылёк на свет. Всего шесть штук осталось, стоит позвонить Лорел и попросить достать для меня ещё. Это определённо гораздо лучше, чем в самый неподходящий момент отвлекаться на возню с чёртовой резинкой. Дорого, конечно, и мама оторвёт голову, если найдёт — она считает эти таблетки ужасно вредными для здоровья — но оно того стоит.
А вот теперь стоило поужинать. Со всей этой чехардой я уже вторую неделю ем от случая к случаю, и чем дальше, тем как-то всё реже эти случаи подворачиваются. Так что сейчас, пока вокруг тишина, самое время этим воспользоваться, вместо того, чтобы опять ограничиваться бутербродами.
Спустившись вниз, я поставила вариться рис и села за стол. Ни о чём больше не хотелось думать, в голове образовалась окончательно безнадёжная каша из плохо вяжущихся между собой фактов. Всё вроде уже и прояснилось, но оставалась куча вопросов без намёка на ответ.
Понятно, зачем артефакты и зачем книга — кровь кровью, но без деталей необходимого ритуала далеко не уедешь. Но к чему все эти неадекватные девицы, каковы роли Аниты, Ричи, Рауля, Уолтера, Дрейка и Питера Лоранса? И кто, в конце концов, подсунул мне в карман проклятый камень?
На этой мысли меня прервал звонок в дверь. Немного поколебавшись, я всё-таки пошла взглянуть, кого там принесло на ночь глядя. И ничуть не удивилась, узрев на пороге некроманта с толстой папкой под мышкой.