Музейная пыль (СИ)
— Так есть или нет?
Некромант сидел ко мне спиной, но я почему-то совершенно точно знала, что губы его сейчас кривятся в самой наглой и гнусной ухмылочке. И как-то совсем не хочется знать, на какие мысли навёл его мой явно слишком поспешный и резкий ответ.
— Надо посмотреть, — сдалась я и выскочила в коридор.
На самом деле, кое-что у меня всё же сохранилось. Сначала я хотела эту штуковину выбросить, потом передумала и решила вернуть владельцу, предварительно прицепив к ней какую-нибудь магическую приятность. На долгую, так сказать, и недобрую память. Потом поостыла и наплевала, а браслет так и остался валяться на дне коробки со всякой ерундой школьных времён.
Некромант неторопливо последовал за мной, но в комнату не зашёл, хотя дверь я за собой даже не прикрыла. Остановился на пороге, прислонившись к косяку, и терпеливо дождался, пока я извлеку из-под вороха девчачьих штучек, к которым давно и безнадёжно потеряла интерес, пресловутый браслет.
Да, такой вот простенький браслетик, сплетённый из верёвочек. Очень был модным лет пять назад, когда мы школу заканчивали. Плели их мы сами, по своему вкусу, и носили решительно все, и парни, и девчонки. И я носила, только потеряла давно. И Ричи вот тоже таскал. Пока не забыл на полочке в моей ванной. Тогда мне чуть не влетело от мамы по первое и все прочие числа, благо догадалась с видом глубоко оскорблённого достоинства заявить, что парень просто руки мыл. И чего же я потом не осталась такой же догадливой?
— Сойдёт? — как можно более небрежно поинтересовалась я, кинув браслет куда-то в сторону двери.
Описав довольно занятную дугу по комнате, вещица приземлилась в ладонь магистра. Я демонстративно фыркнула, дабы продемонстрировать, что осуждаю подобное позёрство, как и полагается. На самом деле мне было завидно — самой бы когда-нибудь научиться так играться с телекинезом…
— За неимением лучшего, — довольно безрадостно подтвердил некромант.
— Лучшее тебе завтра предоставят, — буркнула я, впихивая коробку обратно в шкаф.
— Как знать.
— А что, для такого дела есть что-то лучше крови? — рискнула поумничать я.
— На самом деле нет, — признал некромант. — Но хотелось бы быть уверенным в её принадлежности.
— Ты думаешь, наша доблестная полиция даже с этим неспособна справиться?
— Способна. Теоретически. Но касательно практики я что-то сомневаюсь, что они расщедрились на генетический тест. Скорее всего, растолкали штатного мага-эксперта с седьмого этажа, а этого типа я знаю. Он из тех, кто в медицину пошёл только ради спирта, и за четыре года знакомства трезвым мне его увидеть не довелось ни разу.
— И его за это ещё не уволили? — ужаснулась я.
— Да где же ты найдёшь на такую должность целителя-трезвенника? — невесело усмехнулся некромант. — Из этих ребят на полицейской зарплате удержать можно только вот такую пьянь, которую до пока ещё живых пациентов никто и не допустит.
— Ничего себе, — пробормотала я, приземляясь на кровать. — И как же он вообще работает?
— Нормально работает. По крайней мере, определить принадлежность крови при наличии человека в живом или мёртвом виде, или хотя бы контрольного образца, может под любым градусом. А при его отсутствии… тут уже сложнее. Настолько, что будь этот тип даже трезвенником и, вдобавок, гением своего дела, достоверность всё равно недостаточно высока. Магия, знаешь ли, отнюдь не решение всех бытовых проблем.
Да, да, магия не чудо, а наука. Эти слова каждый слышит ещё со школы, а сами маги очень быстро осознают, насколько они верны. Не существует никаких неограниченных возможностей, у любого метода есть не только достоинства, но и недостатки.
— Конечно, — задумчиво продолжил некромант, — вряд ли кровь правда не его. Даже если всё это инсценировка, лишняя достоверность ей не повредит.
— Инсценировка? — встрепенулась я. — А зачем?
— Скажем, запугать тебя. Или вывести парня из-под удара, выставив его самого жертвой, если что-то вдруг пойдёт не так. Все эти рассуждения, зайка, сейчас пустой трёп, не больше. Лучше найди мне лист плотной бумаги и небольшую металлическую посудину. В идеале серебряную, но вообще любая сойдёт.
Глава 12
— Это всегда делается на бумаге?
Честно сказать, вид начерченных кровью магических знаков вызывал у меня не то, чтобы прямо страх, но уж точно некоторую нервозность. Знала, конечно, что практика это нормальная и не сказать, чтобы уж очень редкая, но не по моей специальности. Сама бы, пожалуй, так не смогла.
— Лучше на мраморной плите, — убийственно спокойно отозвался некромант, старательно выводя сложную руну. — Но где я тебе сейчас её возьму?
— А без неё вообще получится? — уточнила я, чувствуя, как нервозность переходит в мрачную подозрительность.
— Может быть.
— Может быть?! — возмутилась я.
— Зайка, — процедил магистр, не отрываясь от своего занятия, — сядь куда-нибудь, прикрой рот и не лезь под руку, пожалуйста.
Я села на краешек дивана и уставилась в пол. Честно сказать, стало стыдно. Веду себя как типичная дура из ужастика. Та самая, которая сперва достаёт капризами и претензиями, а потом больше всех визжит и паникует. И, разумеется, погибает первой, к изрядному облегчению остальных героев и огромному удовольствию зрителей.
Надо сказать, зрелище вышло пугающим и чарующим одновременно. Нити незнакомой магии вспыхивали, гасли, разделялись и сливались, водя хоровод над рунным кольцом. И в такт пляске нитей раскачивалась, вытягиваясь вертикально вверх из миски, струйка крови. Чтобы в один момент упасть на бумагу, словно карандаш, который перестали удерживать.
— Это что-то значит? — выждав с минуту, опасливо прошептала я, пытаясь разглядеть следы на бумаге.
— Это значит, что владелец безделушки жив.
По тону некроманта невозможно было понять, рад он или разочарован. Да что там, я не могла бы сейчас точно ответить даже какое из этих двух чувств преобладало во мне самой.
Конечно, я злилась на Ричи. И за давние его подвиги, и за недавние — было за что, надо сказать. И я очень бы хотела, чтобы он получил уже наконец по заслугам. Мечтала, чтобы его хитрые планы пошли прахом и чтобы он из-за них опозорился как следует. Но никогда, даже в моменты первой отчаянной злости, я не желала ему смерти. Потому новость меня обрадовала.
В то же время, будь Ричи сейчас мёртв, можно было бы выяснить обстоятельства его смерти и, вполне вероятно, узнать что-то важное о планах злоумышленников. А раз он жив, ничего этого не получится. Более того, вот так исчез он тоже явно неспроста. Может, это тоже часть общего коварного плана, которая запросто может выйти боком и лично мне. Это огорчало. Но не исключено и то, что Ричи всё-таки окончательно зарвался, и его решили сурово проучить, не убивая при этом. Такому повороту мне надо бы как раз порадоваться? Поди-ка разберись, что тут думать…
— И что теперь? — риторически вопросила я.
— Ужинать, — буркнул некромант, поднимаясь с колен и небрежно бросая браслет прямо на свои кровавые художества.
Я озадаченно покосилась на каминные часы, главным образом чтобы не смотреть на следы ритуала, начисто отбивающие мне аппетит. Особенно при мысли, что очень скоро придётся их убирать. Одной. Ночью. В пустом доме. И сколько тут ни убеждай себя, что по факту это всего лишь бумага и миска, заляпанные, но совершенно безопасные, всё равно жутко.
— Так что? — не дождавшись моей реакции, уточнил магистр. — Ты меня угостишь, мне тебя угостить или мне просто выметаться?
В первый момент мне чертовски захотелось настоять на третьем варианте. Но потом я осознала, что если останусь одна прямо сейчас, непременно ударюсь в панику и, возможно, натворю чего-нибудь, о чём потом долго жалеть буду. Поэтому я подавила вздох, отлепилась от дивана и побрела на кухню, смотреть, что мне там оставила мама.
В холодильнике обнаружились тушёные овощи с, кажется, курицей и целый горшок любимой папиной говядины со сладким перцем. Я это блюдо не очень-то жаловала и после пары секунд колебаний задвинула подальше. Предположим, выбора нет. А заодно нет и лишней грязной посуды.