Музейная пыль (СИ)
Мама назвала бы меня дурой, и была бы, пожалуй, права. Парень-то вроде хороший. Ну, если, конечно, не участвует в преступном сговоре с непонятной целью. Но даже если и не участвует, даже если в самом деле хороший, не было у меня к нему… чего-то. Химии или как там это называют. Рауль был как овсянка на завтрак — хорошо, полезно, правильно, но, положа руку на сердце, кто любит овсянку? И кто согласится всю жизнь только ей одной и питаться? Нет, в принципе, желающие, может, и найдутся. Но уж точно не я.
Пролистав полдесятка книг по теме диплома, я отобрала две для более внимательного изучения и пошла спрашивать, можно ли взять их на дом. Госпожа Карнас только рукой на меня махнула. Конечно, почему бы и нельзя, если кроме меня они никому всё равно не бывают нужны?
Запихав книги в сумку, я вышла в коридор, прислонилась к стене и с минуту просто стояла с закрытыми глазами. Потом вытащила телефон и после ещё некоторых колебаний позвонила Олли. На самом деле стоило позвонить скорее Ричи, чтобы не затягивать, но надо же было знать, как дела у брата.
К счастью, магистр Роадс оказался целиком прав: после допроса Оливера отпустили домой под подписку, сказали, что вызовут при необходимости и с тех самых пор больше не тревожили. Жить, каждую минуту ожидая неприятностей, конечно, ужасно, но, по крайней мере, брат не сидел за решёткой. И сейчас моей главной задачей было сделать так, чтобы он там не оказался.
Но звонить Ричи не хотелось. Примерно так же я чувствовала себя в детстве, на юге, когда мама заставляла меня убираться в подвале. Там в углах из-за сырости постоянно разводилась плесень, и нужно было смывать её специальным средством. Толку от этого не было почти никакого, через пару-тройку недель плесень появлялась вновь, вдобавок сам процесс был отвратителен. Во-первых, я ненавидела и по сей день ненавижу вид и запах плесени. Во-вторых, от вони проклятущего средства меня потом полдня подташнивало. Вот и неизбежный разговор с Ричи обещал стать ровно таким: крайне неприятным процессом с отвратительным послевкусием.
Набираясь решимости сделать-таки необходимое, я вышла на крыльцо и вдохнула влажный, прохладный воздух. Весна неторопливо, но уже вполне отчётливо вступала в свои права. Обычно я обожала это время года, пробуждение природы вокруг, но сейчас предвкушения лета не чувствовалось. Серость вокруг только нагнетала тоску.
— Пребываешь в нерешительности?
Неожиданный вопрос, прозвучавший под самым ухом, заставил меня вздрогнуть, но совсем слабо. Кажется, я пообщалась с некромантом достаточно, и начала уже вырабатывать иммунитет ко всему внезапному.
— Собираюсь домой, — ответила я, не оборачиваясь.
— Отложи. Я нашёл журналиста, писавшего о тех беспорядках, и договорился о встрече. Прямо сейчас. Поедешь?
Я вздохнула. По уму сейчас стоило поехать домой, позвонить Ричи, рассказать ему то, о чём он спрашивал, а потом для успокоения нервов уткнуться в книги и поработать над дипломом. Со всех сторон правильный план, но любопытство во мне было слишком сильно.
— Поехали, — согласилась я.
Небольшая кофейня расположилась прямо напротив здания редакции «Форинского вестника» и, очевидно, давно была облюбована её сотрудниками. Нужный нам товарищ сидел в дальнем углу, откуда открывался отличный обзор на весь небольшой зал и на вход. Оказался он довольно пожилым полноватым мужчиной с жидкими рыжими волосами почти до плеч. Дешёвый потрёпанный костюм дуэтом с обрюзгшим, плохо выбритым лицом, кричали о неудачах в карьере и личной жизни. Наверняка неприятный тип, но я решила на всякий случай быть предельно вежливой. Или вовсе помалкивать.
— Добрый вечер, — первым поздоровался некромант, выдвигая мне стул.
— Добрый, — неприветливо буркнул журналист. — Чего хотели?
— Подробнее разузнать о беспорядках в Боссете, случившихся пятнадцать лет назад. Я говорил по телефону, — сухо, по-деловому ответил ему магистр.
— Да, припоминаю. Но мало чем могу помочь. И тогда-то почти ничего не удалось выяснить, а уж теперь, через столько лет…
— Но что-то же удалось, — решительно возразил некромант. — Целых три статьи написали.
— А вы их читали? — скривился журналист. — Вода и словоблудие, ничего больше. Надо ведь было оправдать командировку.
— Но в статьях ведь было не всё, так?
Я уткнулась в меню, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. У магистра больше опыта в таких делах, вот пусть он и действует. Потому что даже у весьма неопытной меня уже почти не осталось сомнений, что журналист знает больше, чем говорит. И уж точно больше, чем сообщил когда-то читателям.
— До сих пор досадно признавать, — проворчал журналист, — но в тот раз я выложил что только мог, иначе никакого материала вовсе бы не получилось. Хотя его и так не получилось, говоря откровенно. Просто хроника событий.
— И никакого ответа относительно их причин?
— Никакого. Выглядело всё как обычная массовая драка. Такие начинает придурок какой-нибудь, а потом втягивается куча людей, которые вообще без понятия, из-за чего сыр-бор.
— Выглядело, да, — прищурился магистр Роадс. — Ведь вы не случайно использовали именно это слово.
— Как знать, — пожал плечами журналист. — Может, только выглядело, а может, именно этим и было. Следователя из магической безопасности на место прислали, да, но вот нарыл он чего или нет, я не в курсе. Этого и местные не знали.
— Значит, был следователь, — чуть подаваясь вперёд, протянул некромант. — А имени его вы, случайно, не помните?
— Когда-то помнил, — возведя взгляд к потолку, ответил газетчик. — Эд… Эдди… Эдгар… нет, всё не то. Как-то чуть иначе звучало, Эда… нет, чушь, не бывает же вроде такого имени. Но, помнится…
— Эдертон, — подсказал некромант. — Гэвин Эдертон, так?
— Так, — чуть удивлённо согласился журналист. — Знакомый ваш?
— Что-то вроде того. Спасибо, вы нам очень помогли.
Из некромантского кармана на стол перекочевал конверт. Разумеется, кто в наше время помогает ближним бесплатно? Уж точно не журналисты, эта братия, похоже, вообще сдаёт совесть в обмен на редакционные корочки. Ну, как минимум многие из них. И да, тут я предвзята, конечно, но не совсем уж неправа.
На крыльце магистр Роадс остановился, задумчиво уставившись куда-то в район вывески на здании редакции. Я встала рядом, в сторонке, чтобы не мешать входу и выходу из кофейни, подождала немного и дёрнула некроманта за рукав.
— Да, — сразу отреагировал он. — Сейчас я тебя подвезу домой.
— Могу и на автобусе доехать, — фыркнула я. — Ты знаком с этим Эдертоном, да? Он тебя ловил?
— Именно что ловил, — как-то рассеянно подтвердил некромант. — Долго, нудно и безрезультатно, что, как ты понимаешь, отнюдь не украсило его послужной список. С другой стороны, его весьма украсила поимка Стивена Дрейка, которой он обязан по большей части именно мне. Как, думаешь, он ко мне относится по сумме того и другого?
— Думаю, он тебя ненавидит, — не удержалась от невесёлого смешка я.
— Точно. Ненавидит до посинения и заикания. Что сводит к нулю шансы на получение от него какой-либо полезной информации.
— Да, — согласилась я. — Непростая ситуация.
— Не такая уж, — неожиданно сменил задумчивость на беспечность, чуть ли не веселье, магистр. — Я тут подумал, что с Лирсом он будет значительно любезнее, чем со мной. А это значит, шансы у нас вполне неплохие. Так что поехали, смысл тут стоять?
— Поехали, — кивнула я. — И да, хотела спросить, звонить ли мне сегодня… насчёт сейфа.
— Звони, чего тянуть.
Уже когда мы подъезжали к дому, я ухватила за хвост давненько болтавшуюся в голове мысль и даже сумела облечь её в форму внятного и довольно логичного вопроса. На точный ответ не надеялась, но кое-какую информацию к размышлению получить не помешало бы.
— Уверен, что звонить нужно сегодня? — начала я несколько издалека, но торопливо уточнила: — Мы ведь пока ничего не выяснили толком, стоит ли торопиться? Может, лучше подождать каких-нибудь ответов, прежде чем давать противнику возможность сделать следующий ход.