Хочу ребенка от Деда Мороза (СИ)

Принимаю ее ответ. Поцелуй в щечку тоже шаг. А для таких скоростных отношений — уж тем более.
Экран моего телефона загорается, и мы оба видим имя абонента.
«Кирилл Ульянов»
— Не бери! — просит меня Марина.
Но слушать ее я не намерен. Я этого недомужика не боюсь, но у нас с ним есть некоторые важные вопросы.
— Алло! — отвечаю и включаю громкий звук, чтобы Марина тоже все слышала.
  
— Почему на твоей новой фотке моя девушка? — начинает он сразу же с претензии.
— Твоя девушка? На моей фотке? — повторяю за ним. — Ой, Кирилл, не знаю! Я вчера нашел девчонку. Посмотрел — целая, миленькая. Подобрал себе. Нельзя было?
— Это моя девушка!
— Ну, смотреть надо, Кирюш! — хмыкаю. — Не усмотрел, и она сбежала! Ничего не знаю!
— Она моя! — рычит он.
— Чем докажешь? — спрашиваю его. — Я так посмотрел — колечка нет. Значит, ничья! А ничье можно взять, — пожимаю плечами.
Бросаю взгляд на затаившуюся Марину, которая поначалу сидела с ужасом на лице, а теперь даже улыбается.
— Привезешь или я сам заберу? — бросает мне Кирилл, который ничего не понял.
— Ой, я сам привезу в поселок ее, — отвечаю ему, немного пощекотав нервишки своей невесте. Но следующей фразой ее успокаиваю. — Ты, это, вещи ее пока собери. Лоток, корм, вещички. Тебе не нужно ведь уже, а мне нужно котенка обеспечить необходимым.
— Ты что, издеваешься⁈
— Мы где-то через час будем. Заедем и заберем все, — предупреждаю его и отключаюсь.
— Что будет⁈ — шепчет Марина, от страха начав грызть ногти. — Глеб, что делать⁈
— Доедать вкусняшки и ехать, — указываю ей на стол. — Думаю, мама будет не против, если мы приедем на день раньше. Может, ей помощь какая нужна. Ты же не прочь ей помочь?
— А мои вещи?
— Заберем, если отдаст, — отвечаю ей. — А если нет, то новое купим. Не переживай!
  
Глава 8
 
Переодеваю свою Снегурочку обратно в зимний утепленный костюм мамы. Под низ заставил ее надеть водолазку, опять же матери, и не то легинсы, не то колготы. Не до конца понял, что это, но теплое.
А это главное! Ей еще детей рожать. Мне… Одна эта мысль уносит меня в рай.
Делаю в термосе чай на двоих, и мы с Мариной возвращаемся туда, откуда начали. К отныне моему любимому сугробу.
Выходим из машины и идем к дому Ульянова.
— Глеб, мне страшно! — тянет моя Марфуша, схватив меня за руку.
— Чего боишься? — уточняю у нее с ухмылкой. — Я с тобой! Я тебя в обиду ему не дам! Ты мне что, не веришь? Думаешь, что твой будущий муж слабак? Что не сможет дать отпор?
Дергаю ручку калитки и обнаруживаю, что не заперто. Открываем ворота и входим внутрь.
Вещи Марины этот дурак все же вынес на улицу. А если быть точнее, он их выкинул. И не сегодня. Точно всю ночь здесь пролежали.
Истеричка!
— Он что, порезал?.. — поднимает Марина одну из своих вещей, валяющуюся на земле. — Мое любимое платье! Ой… свитер! Мне его мама сама вязала… — ходит от одной вещи к другой. — Мой любимый свитер…
— Паспорт твой точно восстановлению не подлежит, — показываю ей на листочки от документа. Этот идиот полностью его изрезал. Оторвал каждую страничку и порезал на кусочки еще меньше.
— Мой телефон! — всхлипывая, поднимает она жертву молотка… — Мой телефон! Мой любимый телефон! — оборачивается ко мне и показывает.
На ее глазах слезы, и уже это выводит из себя.
Вот же собака истеричная!
Испортил девчонке все вещи!
Беру телефон в руки, достав оттуда единственное, что может понадобиться. Сим-карту.
— Девочка моя, — беру ее за плечи, — это повод обновить телефон и гардероб! Считай, это мой свадебный подарок! Купим тебе все, что нужно. И зимний костюм тебе по размеру купим! Это обязательно! В этом ты сама как снеговик, — подмигиваю и дарю улыбку, надеясь ее подбодрить.
— Жалко…
— Жалко у пчелки, малыш, — подмигиваю ей вновь. — Все новое куплю! Разве можно плакать из-за этого дурака? Разве стоит он хоть одной твоей слезы? Новое купим, девочка моя! А это все истеричке оставим! Пусть носит!
— Ага, — жмется ко мне. — Купим, но так жаль все это! Здесь вся моя жизнь! А по ней проехался бульдозер!
Прибить его хочется за то, что из-за него девчонка плачет. И не просто девчонка, а моя девчонка!
Одна из лучших на этом свете девушек!
— Марин, — коварно усмехаюсь, в секунду придумав, как исправить настроение любимой, — хочешь психологическую помощь получить? — интересуюсь у нее, заметив среди испорченных вещей Марины молоток, которым уничтожили телефон моей плаксы.
— А? — поднимает она на меня свои невинные глаза.
Но это мы исправим! Вдохнем в них безумие!
— Пошли, — беру ее за руку и, подхватив молоток, вкладываю его в руку своей девочки. Подвожу к машине. — Развлекайся, — предлагаю ей.
— Бить машину? — недоверчиво уточняет она. — Молотком?
— Ага.
— Нет, — качает головой. — Жалко!
— Пф-ф! — перехватываю у нее молоток и ударяю разок по фаре. — Теперь ты!
— Мне страшно!
— А выгонять тебя на улицу голой ему было не страшно? А рвать твои вещи? А телефон? — распаляю ее, и она принимается за дело. Бьет раз за разом. Медленно переходит от фар к другим частям машины. Тем, что поважнее будут.
Отхожу на несколько шагов назад и с улыбкой наблюдаю за своей богиней. Теперь я знаю, что она сделает, когда мы поссоримся. Всю машину мне изуродует, поэтому планирую не ссориться. Но бьет она красиво!
Ульянову хватает минуты насилия над собственной машиной, и он выскакивает из дома. Несется к моей Марфуше, но я перехватываю его на половине пути, больно впечатав кулак ему в живот.
Валю его на землю и за ногу оттаскиваю подальше от Марины. Оставляю сидеть у одной из стен его дома.
— Сиди и не двигайся! — прошу его без агрессии. Мои мысли сейчас о другом. — Видишь, моя невеста развлекается? — указываю на Марину, не сдерживая своей влюбленной улыбки. — Не мешай ей.
— Это моя тачка!
— Ага, — не отрицаю. — А это моя невеста!
— Это дура мне сейчас всю машину побьет! — вопит он.
— Круто, скажи? Зато как она душу отведет! Счастливая будет! — тяну я довольно. — Люблю, когда она развлекается и улыбается! Она у меня такая…
— Ненормальная! — орет он.
— Ненормальная, — соглашаюсь с ним. — Идеальная моя! Лучше я уже не найду!
Ульянов предпринимает еще несколько попыток встать, но не выходит. Лишь вновь встречается с моим кулаком. И я бы даже бил его помягче, но он отвлекает меня от Марины!
Никогда мне не нравился этот Кирилл, а сейчас и подавно!
Тяжело дыша, но с безумной улыбкой на лице Марина оборачивается к нам. Замечает Ульянова с разбитой губой и тушуется.
— Ты все? — спрашиваю ее.
— Я устала…
— Отдохнешь и продолжишь, или пойдем? — уточняю у нее, намекнув, что мы никуда не торопимся.
— Пойдем лучше, — смущенно отвечает Марина, опустив глаза в землю.
Наклоняюсь к бывшему Марины и тихо, чтобы моя невеста этого не услышала, говорю ему:
— Отдохни еще, Ульянов. А если в полицию заявишь, то помни, что я дружу с Линой Сабуровой. Если я ей скажу, за что ты огреб, то эта машина для тебя окажется малой потерей. Там же вообще крыша набекрень… — бросаю и отхожу от идиота, похлопав его по плечу.
Насчет ненормальности Лины я шучу. Она нормальная девчонка. Вспыльчивая и эмоциональная, но справедливая. Но если дело касается женщин и ущемления их прав мужчинами, то бегите и спасайтесь все! Я лишь намекну ей, что Марине сделал этот Ульянов, и Лина такому научит мою девушку, что даже я по струнке ходить буду.
Эта рыжая может!
Да и Ульянов не заявит. Знает, чем для него это обернется.
— Марин, — зову ее, заметив классное платье с атласной широкой лентой около ее ноги.
  
— Что?
— Можно платье дорву? — спрашиваю ее.
— Зачем? — недоумевает.
— Ленточка нужна.
— Зачем⁈ — испуганно таращит глаза. — Ты его задушить ею хочешь?