Лети на свет (СИ)

Вот такой вот сюрприз. Ну что ж, значит сегодня нам с Джеем не судьба попробовать сногсшибательный ужин. Зато… зато мы вместе. И сегодня поедем ночевать не к Маку в гости, а к Джею домой. Вся эта аристократическая роскошь меня несколько утомила. Очень удачно, что я так и не забрала из отеля чемодан, нечего ему делать в квартире милорда. Или миледи, я ведь даже не знаю, женат ли милорд, сколько ему лет и как его зовут.
Да плевать на милорда. Мне намного интереснее, как живет Джей. Квартира очень много говорит о человеке. Вот к примеру по Кисиным хоромам сразу понятно, что он — господин с великолепным вкусом и не менее великолепными претензиями. Мне там всегда было несколько неуютно, видимо потому что я там даже скатерть по своему «мещанскому» вкусу выбрать не могла.
И хорошо, не придется при разводе требовать мою любимую скатерть. Очень удачно!
Из Найтсбриджа мы приехали куда-то на окраину. Улицы узкие, почти никакой зелени, дома старые и угрюмые, граффити на стенах. Надо же, мне казалось, что Джей из небедной семьи. Слишком уверенно и спокойно он себя ведет. С другой стороны, парню из рабочего района получить образование и сделать свой бизнес в Сити — это очень круто, а Джей определенно очень крут. Сам по себе, без богатых родителей.
— Ты здесь живешь? — спросила я, сняв шлем и оглядывая дома, напоминающие почему-то московские ткацкие фабрики. Наверное, красным кирпичом, высокими узкими окнами и общей казенностью. — Необычное место.
— Нет, здесь… — Джей замялся. — Короче, я хочу тебя кое с кем познакомить. Уверен, они тебе понравятся.
— Хорошо. А эта леди… ну, в кабриолете, хозяйка квартиры?
— Нет. И не думаю, что она пробудет там долго. Мак напишет, как только она уйдет.
— Ладно, — кивнула я.
Ну не буду же я его в лоб спрашивать, почему он не хочет пригласить меня к себе. Может, он не один живет. Или стесняется после квартиры лорда приводить меня в нормальное человеческое жилье. А может, его рискованная операция не выгорела, и квартиры у него больше нет. В конце концов, он не обязан мне отчитываться. Он и так помогает мне справиться с жутью, в которую превратилась моя семейная жизнь. Не представляю, что б я делала без Джея и Мака!
— Пожалуй, надо купить еды, — задумчиво сказал Джей, глядя на высокую дверь под древней неоновой вывеской без половины букв. — Наверняка эти обормоты уже все сожрали.
Возражать я не стала, ему виднее. А он поставил байк на сигнализацию, взял меня за руку и повел дальше по полупустой улице, к витрине маленькой пиццерии. Там он заказал сразу шесть больших пицц.
— А, нашим соседям, — понимающе усмехнулся продавец.
— И ящик пива туда же, — кивнул Джей, — а прямо сейчас пару бутылок минералки.
— Ты меня заинтриговал. Что за обормоты такие?
— Сейчас все увидишь, — подмигнул мне Джей. — Ты же вроде училась на драматургии?
— Ага. Откуда ты знаешь?
В упор не помню, чтобы я об этом говорила.
— Наверное, ты сказала. Откуда бы еще, — пожал плечами Джей. — Мне интересно, что ты скажешь как профи.
— Профи?..
— Ага, — кивнул Джей, открывая высокую облезлую дверь…
…в чудо. За дверью явно шла репетиция, если я что-то в чем-то понимаю, репетиция рок-оперы. Музыка была незнакомая, голоса — офигенные…
— Это твои друзья? — шепотом спросила я, идя следом за Джеем по сумрачному холлу, едва освещенному подсветкой аквариума и зеленой надписью «вход» над какой-то дверью. Все это больше всего походило на заброшенный кинотеатр, переоборудованный из старых заводских помещений.
— В некотором роде. Вообще я их продюсирую.
— С ума сойти, ты еще и продюсер!
— Кто, если не я, поддержит обормотов?
Мы тихонько прокрались в дверь под зеленой светящейся надписью, и я дернула Джея за рукав, чтобы он остановился. Мне хотелось послушать, пока нас никто не видит. Есть в театральных репетициях какая-то особенная магия. Были бы у меня актерские способности — я бы сама играла в театре. Но чего нет, того нет. Зато я пишу сценарии, и когда-нибудь… да, когда-нибудь — обязательно!
Послушать удалось совсем недолго. Высокий очкарик со стильной стрижкой, чем-то похожий на Камбербетча, оборвал дуэт на полуслове громким хлопком в ладоши.
— Хватит, хватит! Вы тут сдохли и уже воняете? Что это?..
Девушка с черно-красным каре и обильным пирсингом резко обернулась к нему и недовольно уперла руку в бок.
— Что тебе опять не так, Сай?
Ее партнер, высокий и тощий шатен в растянутой футболке флегматично присел там же, где только что прыгал — то есть прямо на сцену. Актеры из массовки, изображавшие уж не знаю что, но как-то не очень энергично, расслабленно зашушукались.
А Сай — видимо, режиссер — принялся что-то объяснять, размахивая руками и тыча то в одну сторону, то в другую. Я не очень хорошо его понимала, он говорил слишком быстро и использовал много сленга. Может, я бы привыкла к его речи через минуту-другую, но Джей не дал мне такого шанса. Он зашагал вперед, ведя меня за собой, и его тут же заметили.
— Джей! — заорала блондинистая девица, сидевшая на рампе, спрыгнула в зал и помчалась к нам с явным намерением броситься ему на шею. Но была остановлена повелительным жестом. — Джей, что за малолетку ты привел? — возмутилась девица, враждебно разглядывая меня.
— Привет, народ! Знакомьтесь, это Рейнбоу, моя девушка.
— А я думала, твоя маленькая сестричка-пятиклассница, — не унималась блондинка.
— Спасибо за комплимент, — лучезарно улыбнулась я. — Надеюсь, в вашем почтенном возрасте я буду выглядеть так же, как и сейчас.
Девица фыркнула, а позади нее дружно заржали.
— Обломись, Кристи! — выкрикнул какой-то парень.
В последующем бедламе я уже мало что поняла. Все словно с цепи сорвались — хлопали Джея по плечам, обнимали, о чем-то расспрашивали, и он тоже спрашивал, и отвечал, и пожимал кому-то руки, обнимал, трепал по плечу… В общем, репетицию мы временно сорвали. А уж когда минут через пять принесли пиццу — о творческом процессе все как-то разом позабыли.
Даже аристократичный красавчик Сай временно перестал что-то очень важное втолковывать Джею, отвлекшись на еду.
— А ну руки убрали, это для Рейнбоу, — совершил героический подвиг Джей, отвоевав у голодной труппы две трети пиццы с ананасами.
Изумительно вкусной пиццы. Собственно, жуя ее, я слушала разговоры и постепенно начинала понимать, кто есть кто и что тут происходит. К тому же Джей кое-что пояснял. К примеру, что Саймон Рассел — его друг по Оксфорду, тот еще сумасшедший гений. Причем гений математики. Несколько лет проработал аналитиком в одной неназываемой конторе, но недавно достиг просветления, вышел в отставку и занялся осуществлением мечты.
— Видишь ли, Рейнбоу, — доверительно сообщил мне Сай, — скоро этому миру придет кирдык, и я хочу успеть. По моим расчетам, если хотя бы каждый сотый на этом шарике бросит заниматься всякой херней и вспомнит о том, что бог дал ему чуть больше, чем пузо для хранения пива и член, чтобы трахать все что движется, апокалипсис можно оттянуть лет на двести.
— Каждый сотый, это пятьдесят миллионов просветленных?
— Шестьдесят три с половиной, — уточнил Сай. — Не такая уж большая цифра с точки зрения статистики.
— С точки зрения статистики, твоя рок-опера — исчезающе малая величина, — позанудствовала я, доедая второй кусок безумно вкусной пиццы.
— С точки зрения квантовой физики, детка, мне плевать на статистику. Я буду тем кварком, который сдвинет мир в нужную сторону.
— Я же говорю, сумасшедший гений, — хмыкнул Джей.
— Да, я гений, — скромно согласился Сай и опустил выразительный взгляд на мою грудь. — Джей в курсе, поэтому и вкладывает бабло.
— Не вкладываю, а нахожу идиотов, которые его вкладывают, — уточнил Джей, обнимая меня крепче.
— Пофиг. — Не обращая внимания на сердитого бизона, Сай одарил меня многообещающей улыбкой. — Главное, чтобы все работало.
— Вот и работай, а не пялься на мою Рейнбоу.