Вознесение (СИ)

Вновь подняв глаза на Париса, я вздохнул и вкратце объяснил ему свою теорию. 
— Поразительно! Я и представить не мог, что такое возможно! — он, похоже, и правда был в восторге. — А о чём вы разговаривали с отцом? Он сказал, что мне есть что с тобой обсудить. 
— Папанька твой, как ты, думаю, знаешь — меркантильный ублюдок, — развёл я руками. — И твой прорыв на пятую Кару заставил его пускать слюни по возможным перспективам. Так что он попросил убедить тебя отправиться в столицу и поступить в какое-то там училище для одарённых, а после выпуска подтянуть за собой семью.
Реакция была предсказуемой. Он в секунду покраснел, раздулись ноздри, на виске проступили венки… кстати, возможно что и пятая Кара сыграла тут свою роль. Но всё-таки Парис явно не испытывал по поводу желания Никана особого энтузиазма. 
— Серьёзно?! А ещё чего ему надо?! Может быть вторую руку семье пожертвовать?
— Прекрати истерику! — рявкнул я, выдав парню мощную оплеуху. Он аж отшатнулся, несмотря на то, что сейчас был куда сильнее меня. Не люблю, когда на меня орут, а я при этом ни в чём не виноват. — Какая тебе разница, чего он хочет? Для тебя это отличная возможность продвинуться по пути Власти, почему бы не воспользоваться? Если хочешь по-настоящему отомстить папке — не отворачивай гордо нос. Так поступают только идиоты, возомнившие невесть что о себе. Отворачивать нос можно только если то, что он тебе даёт, ты можешь получить и сам. Прими его предложение, воспользуйся всеми предоставленными благами, а потом, когда выкачивать из Никана будет уже нечего — кинь его у разбитого корыта. Вот это будет нормальная месть!
Несколько секунд я видел в его глазах борьбу. Ему явно очень хотелось пойти на поводу у своего Эго и послать отца по всем известному адресу. Однако он также понимал, что я говорил правду. К тому же, как я и говорил Никану, однорукому и правда хотелось заполучить бо́льшую силу. Иначе он бы не ходил последние семь лет в жилетке из чугуна.
А потому в конце концов он кивнул. 
— Хорошо, я понимаю. Это и правда лучший вариант, как можно отомстить отцу. А ты в этом как участвуешь?
— В качестве посредника, пожалуй, — я пожал плечами. — Думаю, ты не будешь спорить, что услышав то же предложение непосредственно от Никана, тут же плюнул бы ему в лицо. А ещё за то, что я помогу тебе добраться до более высоких ступеней пути Власти он пообещал меня вознаградить. 
— А ты можешь?
— Вряд ли. Твой чудесный прорыв был просто удачной догадкой. Я, хоть и жил больше ста тысяч лет, не так много знаю о Землях Богов и ваших особенностях. 
— М-да… я периодически забываю, что ты — человек, — улыбнулся Парис. 
— Предлагаю отправляться в обратный путь. Твои документы, рекомендательное письмо и увесистый кошель с деньгами завтра доставят нам на постоялый двор. А мне, кажется, надо хорошенько выспаться…
Однорукий кивнул, но через секунду крепко схватил меня за плечо. 
— Стой, а как же девочки?
Я недовольно поморщился. Совсем забыл о том, что мы отправили их на Сафи прочь из города. 
— Ну, думаю, не будет ничего страшного, если они одну ночь проведут на свежем воздухе, — пожал я плечами. — Но, если хочешь — естественно, можешь за ними сходить.
— А вот и схожу! — он почему-то обиделся. — И ты пойдёшь со мной!
Я усмехнулся. 
— Чёрта с два. Я иду спать, и ты меня не сможешь переубедить. 
— И то, что Лина сейчас где-то в лесу лежит на голой земле и волнуется за тебя? Это тебя никак не трогает?
Ну что за напасть…
— А тебе-то какое дело? Ты что ли, там лежишь? Не надо за других оскорбляться. Вот бросил бы я тебя спать на земле — тогда бы и предъявлял!
— Я не оскорбляюсь, я просто не хочу, чтобы они там лежали и мёрзли одни!
— Так я и сказал: можешь отправиться и лежать и мёрзнуть вместе с ними!
— Пошёл ты!
— Я пойду. Спать…
Поместье мы покинули, естественно, не через парадный вход. Но на этот раз волноваться о стражниках уже было не нужно. Перемахнув через забор, мы огляделись по сторонам в поисках случайных свидетелей, и двинулись вверх по улице. Парис продолжал дуться, широко шагая, чтобы быть чуть впереди меня. 
 
Я понимал его задумку: он хотел таким образом попытаться вывести меня к воротам из города. Что же, в каком-то смысле даже умно. В каком-то смысле. Закатив глаза, я продолжил идти за ним, решив, что на первой же развилке, которая приведёт меня в итоге к постоялому двору, я просто разминусь с ним и отправлюсь всё-таки отдыхать. 
Вот только далеко уйти нам не удалось. 
Через несколько поворотов прямо перед нами из-за угла дома вышло четверо стражников. И это явно была не случайная встреча, нас ждали. Чертыхнувшись, я развернулся, но там метрах в тридцати за нами уже тоже шла компашка гвардейцев. А затем из узких проходов между домами на обезлюдившую улицу высыпал ещё десяток. Спустя каких-то десять секунд мы уже были в окружении.
— Дерьмо…
Я взял алебарду наизготовку, готовясь к прорыву, однако через мгновение над молчаливым оцеплением раздался надтреснутый старческий голос. 
— Добрый вечер, молодые люди! — пара стражников расступилась и мы увидели старика, опиравшегося на трость. Неторопливым шагом он зашёл в кольцо, за ним оно тут же замкнулось обратно. — Неужели вы думали, что я буду настолько глуп, что не пойму, кто вы и куда направились? Парис, правильно? — он ткнул пальцем в однорукого, — что, ходил просить папочку о помощи? О защите от злого старого Мелета? И, дай угадаю, он выставил тебя вон. А всё потому, что твой папашка — трус и подхалим. Когда я стал мэром города, Бассы активно сопротивлялись моей политике, за что поплатились влиянием и деньгами. Но по крайней мере сохранили достоинство. А твой отец даже не пытался идти против. Послушно лёг, подняв кверху лапки. Мне даже делать ничего не понадобилось, чтобы получить возможность вытирать о него ноги. И теперь, когда мой сын мёртв, он тем более и пальцем не пошевелит, чтобы тебя спасти. 
— Можно я угадаю, вы — мэр города? — улыбнулся я, — приятно познакомиться. Я один из тех двоих, кто убил твоего сыночка. Мне, честно говоря, очень понравилось, как он дёргался перед тем, как испустить последний дух. 
— Ты, сумасшедший клоун! — выплюнул старик. — Мои люди собрали о тебе информацию. О том, чем ты занимался в заброшенном квартале. За десять дней умудрился устроить хаос, перебить всех главарей сильнейших банд, поставить на уши всех, кого только можно! Если бы вы не сбежали, я бы отправил по ваши души армию, но, к моему удовольствию, делать этого не пришлось. Вы сами пришли в мой город, в мои руки, и ещё надеялись просто спрятаться? Если так, то вы и правда сумасшедшие!
— Не говори гадостей про моего папу! — взвизгнула Тала, пиная старика по ноге. 
— Дорогая, я тебе уже говорил, что маленькие девочки не должны ни с кем драться.
— С кем ты разговариваешь? — на лице Мелета расплылась издевательская улыбка. — Об этом я тоже уже успел прочитать. Ты видишь призраков? Или просто спятил и это твоя галлюцинация? Кого ты видишь? Ребёнка? Свою дочку? Свою мёртвую дочку?
Я отчётливо почувствовал момент, в который подступило к границам разума безумие. Да, я знал, что Тала мертва. Она погибла давным-давно, я держал на руках её мёртвое тело, проклиная этот мир и всех богов. И, конечно, в тот момент она не была маленькой девочкой. Ей было пятьдесят три, у неё самой уже были дети и даже один внук. 
Я знал, что она мертва. В конце концов, моей целью в Божественных Землях была месть именно за её убийство. Но напоминать мне об этом…
— Тебе лучше заткнуть свою пасть!
— Ох, как мы разозлились! — Мелет довольно расхохотался, — что, я угадал? Тебе видится дохлая девчонка?! Ты и сейчас её видишь, правда? Да ты ещё больший безумец, чем я думал! 
— Ещё несколько слов — и ты сдохнешь! — сознание обволакивала алая дымка, я едва контролировал себя, даже понимая, что сейчас был не тот момент, когда можно сходить с ума.