Ковчег изгоев (СИ)
Тем не менее, на мостик я пришла в отличном расположении духа. Хок занял своё место слева. Позади него уже готовил к работе свой пульт капитан Вербицкий. За пультом пилота сегодня дежурила Зира Кхан, а место астронавигатора занял сам Булатов.
Немного подумав, я прошла мимо своего места и спустилась вниз, на подкову дорожки перед дополнительными пультами. Расположенные по центру пульты были невысокими и не заслоняли собой экраны.
— Капитан-командор Булатов, — проговорила я. — Займите место командира и выводите звездолёт. Я хочу посмотреть, как вы работаете на пилотском пульте.
— Да, командир, — он поднялся и пересел за мой пульт.
— Начинайте, — кивнула я, обернувшись, а потом снова вернулась к созерцанию экрана, попутно поглядывая вниз. Как раз рядом со мной располагался дублирующий пилотский пульт.
— Реакторный отсек, сообщите расчётное время выхода из подпространства, — произнёс Булатов.
— Десять часов тринадцать минут пятьдесят две секунды. Выход будет произведён автоматически.
— Понял. Подготовьте к работе маневровые двигатели.
— Готовность через пять минут.
— Хорошо.
В отсеке воцарилась тишина. Я обернулась и посмотрела на лица офицеров. Они все смотрели вверх, где на стандартной картинке в районе созвездия Ориона велся отсчёт времени до автоматического выхода из подпространства. Булатов был слегка напряжён, возможно, рассматривая происходящее, как своеобразный экзамен. Хок был спокоен и сосредоточен, поскольку пилотский терминал дублировался и на его пульте. Поэтому он в любой момент был готов подстраховать пилота. На губах Вербицкого играла лёгкая, слегка азартная улыбка. Он любил приключения и, явно, ждал их. На лице у Зиры Кхан было слегка тревожное выражение, и я вдруг задумалась, какой дар у неё? Может, она летает, видит сквозь стены или просто гнет вилки взглядом?
— Расчётное время, — произнёс Булатов. — Выходим.
— Подключите экраны, — произнесла я негромко.
— Есть экраны, — доложил Хок, и картина передо мной изменилась. Я увидела лёгкое мелькание неясных бликов, а потом вокруг воцарилась темнота, в которой тускло мерцали бледные огоньки звёзд. Мы были на самой окраине Галактики, пустой и почти необжитой, ещё дальше от Ядра, чем наша маленькая Земля, но в другом секторе.
Потом слева образовалось дополнительное окно экрана и на нём появилось изображение небольшого звездолёта системы «Истра». Посмотрев на мелькающие в углу окна цифры, я поняла, что патрульный находится слева и чуть выше горизонтальной оси «Пилигрима».
— Вот он, — проговорил Булатов.
— Включить радоновую защиту, — приказала я.
— Зачем? — воскликнул Вербицкий. — Это ж наши!
— Приказы не обсуждаются… — заметила я.
— А выполняются, — закончил Хок. — Радоновая защита включена.
— Капитан, дайте связь с патрульным катером.
— Сейчас, — он застучал по сенсорам своего пульта.
— Он приближается, — сообщил Булатов.
— Не отвечает, — озабоченно доложил Вербицкий. — Я направил наши позывные и запросил связь. Ответа нет.
— Вызывайте на всех волнах, — приказала я, глядя на небольшой сектор экрана, где маленький катер развернулся к нам носом и начал постепенно расти.
— Баркентина «Пилигрим» вызывает патрульный «Истра», — чётко и звучно прозвучало в отсеке. — Ответьте, «Истра», вас вызывает на связь поисково-спасательная баркентина Объединённого космофлота Земли «Пилигрим»…
— Лейтенант Кхан, комплексное сканирование объекта.
— Простите, командир… — начала она, но я остановила её жестом. — Старпом.
— Провожу, — откликнулся Хок. — Сканирование произведено, но не полностью. Мешают помехи. Общие показатели не отличаются от стандартных. Биологическое сканирование затруднено. Предположительно наличие трёх биоединиц. Энергетическое сканирование… Командир, они аккумулируют энергию в секторе излучателей.
— Не отвечают, — снова доложил Вербицкий.
— Продолжайте вызывать, капитан.
Я подошла к одному из терминалов и включила его. На экранах появились результаты сканирования. Нажав несколько раз клавишу на панели управления экраном, я увеличила изображение на окне и увидела нос катера, фронтальные экраны, заполненные молочной белизной. И в следующий момент из боковой панели выскользнул тонкий красный луч.
— Мы атакованы, — доложил Хок. — Условное попадание в кормовую часть на уровне реакторного отсека.
— Капитан Вербицкий, стандартное требование о прекращении огня и сдаче звездолёта. Стрелковой команде приготовиться к десанту на патрульный катер. Правый лёгкий абордажный мост к работе. Булатов, можете подойти быстро и близко?
— Сделаю, — кивнул он.
— Десантная группа будет готова через пять минут, — доложил динамик рычащим баритоном Белого Волка, — Абордажный мост готов к работе.
— Предлагаю прекратить огонь и сдаться… — звучал чёткий и убедительный голос Вербицкого.
Я обернулась к Булатову.
— Как только десантная группа будет готова, берёте с места и выходите к патрульному со стороны левого борта. Чем ближе подойдёте, тем лучше.
— Ещё одна лазерная атака, — доложил Хок.
Я взглянула на экран. Патрульный снова плевался красноватыми лучами.
— Отлично.
— Почему? — удивился Вербицкий.
— Вызывайте, капитан, вызывайте, — проговорила я.
Он смутился. Я снова повернулась к экрану и объяснила:
— На этой серии катеров установлена стандартная двигательная система. Резервные источники питания не предусмотрены. Лазерные орудия запитаны на основные аккумуляторы, которые заряжаются от реактора. Эти орудия не рассчитаны на боевые действия, а предназначены для одиночных предупреждающих выстрелов. Они выпустили по нам две полные очереди, что должно было привести к разрядке аккумуляторов. Аккумулирование энергии займет примерно восемь минут. На этот период двигательная система будет получать меньше энергии, а, следовательно, маневренность катера будет снижена, что облегчит работу, как пилоту, так и стрелкам.
— Мы готовы, — доложил Белый Волк.
Я обернулась и кивнула Булатову, который только ждал сигнала, положив руки на штурвал. Обернувшись к экрану, я увидела, как стремительно понёсся на нас катер, но на самом деле это баркентина по небольшой дуге приблизилась и, обойдя его слева, остановилась рядом.
И тут боковая камера показала яркую вспышку, и я скорее угадала, чем ощутила органами чувств взрыв под левым бортом баркентины.
— Он взорвался, — доложил Белый Волк.
— Я его задел? — забеспокоился Булатов.
— Не думаю, — проговорила я. — Стрелки, соберите обломки и — в лабораторию. Анализ провести безотлагательно. О результатах доложить.
В отсеке стало тихо. Я лихорадочно соображала, где я ошиблась. Может, я что-то упустила, забыла за давностью лет? Почему он взорвался? Почему он вообще так странно себя вёл?
— Запись бортовых камер на экран, — произнесла я.
— Даю, — отозвался Хок.
На дополнительном окне экрана появилось изображение. Слева резко хвостом вперед вылетел продолговатый, похожий на рыбу катер. А в следующий момент его корпус разлетелся на куски, выпуская наружу бледно-жёлтый взрыв.
— Мы его даже не задели, — сообщил Хок.
— Ещё раз, но медленнее, — попросила я.
Экран опустел, потом на него потихоньку выполз, пятясь хвостом вперёд, патрульный «Истра». И вот в его хвостовой части появилась белая трещина, которая змеилась, разбегаясь в разные стороны. Там, где трещины сходились, вылетали кривые куски, а в освободившиеся дыры бил тот самый яркий свет взрыва. Корпус крошился и разлетался в стороны.
— Он взорвался сам, — определила я. — Взрыв в хвостовой части, там, где топливные баки.
— Это самоуничтожение… — упавшим голосом произнёс Булатов. — Реакторное топливо не взрывоопасно. Реакция взрыва может быть запущена только искусственным путём после впрыскивания в топливный бак специальной присадки.
Из динамика снова послышался голос Белого Волка, доложивший, что собрано всё, что можно было собрать. Обломки помещены в контейнер, который доставлен в техническую лабораторию. Капитан Абрахам начинает работу.