Ковчег изгоев (СИ)

Я задумчиво смотрела на него, пытаясь сообразить, что всё это значит. Пока мы не предпринимали никаких попыток выступить против нашего противника. Хэйфэн, не отрываясь, смотрел мне в глаза.
— Какова его реакция на наши действия? — спросила я. — Помимо комендантского часа.
— Жрец ищет способ противостоять восставшей против него стихии, — туманно ответил он. — Он намерен прибегнуть к очень древней магии. Мы следим за поединком, но не можем вмешаться. Эту сферу мы не контролируем.
Он замолчал, ожидая моей следующей реплики. Было ясно, что большего я от него не добьюсь.
— Как мы будем поддерживать связь?
— Через Таро. У нас с ним очень тонкий, но надёжный канал связи. Мы несколько лет работали над этим перед тем, как я ушёл, — он достал из-за пазухи небольшой предмет, который, преклонив колено, осторожно положил на пол рядом с мечом. — Это ключ к системе кодов пульта. Мы будем готовы. А теперь мне пора. Меня ждут в городе с трофеем.
— С трофеем? — нахмурилась я.
— Вы думаете, что я пошёл сюда без ведома хозяина? Это слишком рискованно. Он отслеживает каждый наш шаг. Он послал меня сюда за головой предателя. Кстати, это и на вас должно было произвести некоторое впечатление. Я должен убить Стаховски и принести его голову.
— Ничем не могу помочь, — заметила я.
— Я знаю, — на его лице появилось жутковатое подобие улыбки. — Но у меня уже есть на примете подходящая голова. Ведь никто не знает, как выглядит Стаховски после трансформации.
Наверно, меня передернуло слишком явно. Его глаза вдруг стали совсем другими, глубокими и усталыми, а лицо разгладилось и перестало напоминать маску театра Кабуки.
— Я хочу, чтоб всё это закончилось, — тихо, почти шёпотом произнёс он. — Вы пришли не просто с небес. Вы пришли из моего детства, чистого и ясного. Иногда мне кажется, что вы снова заберёте меня туда. Только я никому не буду там нужен. Поэтому я согласен умереть, лишь бы всё это закончилось.
Мне вдруг захотелось как-то утешить его, но потом я вспомнила, что сказал о нём Стэн. Он проносится ветром, оставляя за собой только трупы.
— Этот мир уродует души, — проговорила я. — Но у нас с вами есть кое-что общее. Есть миры, где меня называют Приносящей ветер. Я приношу перемены и надежду. Если у вас хватит сил выжить, я помогу вам изменить вашу жизнь. Рауль, убери клетку.
— Опасно, — пискнул мой браслет.
— Приказы не обсуждаются, старпом.
Вместо ответа клетка пропала. Тонни Хэйфэн, Чёрный ветер опустился на одно колено, склонив голову, взял свой меч и, поднявшись, вошёл в кабину лифта. Он обернулся и посмотрел на меня. Сколько же ему лет? Может, он тоже когда-то читал про меня в журналах и смотрел в новостях мои интервью. Может, он, как и другие, именно поэтому полетел в космос. И что этот космос сделал с ним?..
Створки сдвинулись, и кабина ушла вниз, как в преисподнюю. Я невольно закрыла глаза. На душе было тяжело. Сколько мальчишек ринулись во Вселенную по нашим стопам, за романтикой… Вот и скажи, что не несёшь за это ответственность.
Дверь камеры открылась. Я подобрала с полу маленькую микросхему в чёрном пластиковом футляре и вышла в коридор. Таро стоял у стены и пристально смотрел на меня.
— Что он сказал? — резко спросил он.
— Если б он хотел, чтоб ты это знал, он бы сказал это при тебе, — проговорила я и пошла в командный отсек.
Хок по-прежнему сидел за пультом.
— Что скажешь? — спросила я, положив перед ним чёрный квадратик с ключом к кодам пульта.
— Подумать только, — покачал головой он, — несколько месяцев назад я думал, что это у меня проблемы с социальной адаптацией.
— С парнем разберёмся позже. Что насчёт того, что он мне сказал?
— Не знаю. Я не совсем понял относительно нашей атаки на Жреца. Мы пока только огрызаемся.
— Вчера особенно громко огрызнулись, — пробормотала я.
— Что ж, то, что устроили наши сыновья Тора, можно назвать восставшей стихией, но это не нападение, а оборона. Кстати, о Норгах, — он нажал кнопку связи на пульте: — Лин, просыпайся и — на мостик. У нас появился ключ к пульту, которым мы занимались. Не будем терять времени. Наверняка, его у нас не так много, — прокомментировал он.
 
— Почему сыновья Тора? — поинтересовалась я и присела за другой пульт, заметив, что старпом не собирается уступать мне место.
— Их в школе так называли. Это Винд проболтался. Он, наконец, объяснил, что их имена переводятся с норвежского, как Молния, Лёд и Ветер.
— Я это итак знала, — пожала плечами я. — В юности я дружила с одним норвежцем. Лин чем-то напомнил мне его.
— Романтическая история? — усмехнулся Хок.
— Как всё в юности, — кивнула я. — Так что со стихией?
— Есть ещё версия, — сообщил он. — Если верить общепринятой классификации стихий, то камень относится к стихии земли. И именно на встречу с этой стихией отправился наш Алхимик. Может, у него что-то получилось?
— Хорошо бы. И хорошо, если Чёрный ветер нас не обманул. Тогда у нас будут ключи к разрешению трёх проблем.
— Он не обманул, — раздалось от входа. На мостик вошёл Таро. Он слегка прихрамывал. Я вспомнила, как он упал на колени после подсечки. — Можешь ему верить, как мне.
— А тебе я верю всё меньше, — заметила я. — Что за сражение между соратниками?
— Это между Тонни и мной. А в остальном ему можно полностью доверять. Он скорее умрёт, чем предаст.
— Да, жизнью он не слишком дорожит, — пробормотал Хок.
Вскоре на мостике появился Лин. Присев за резервный пульт системы управления, он отключил его от киберсистемы корабля и заложил в ячейку микросхему с ключом. На экране появилась уже знакомая нам решётка кодов, но теперь рядом с каждым кодом стояло точное и ёмкое обозначение каждого объекта.
Они с Хоком принялись обсуждать возможности, которые предоставляет полученная информация. Вскоре к ним присоединился Белый Волк, а затем не выдержал и Таро. Подойдя ближе, он тоже начал делать какие-то замечания. Потом из недр киберпамяти вытащили сведения, полученные в городе моими МАРНами. И вскоре из бурного обсуждения начал появляться вполне стройный план действий.
В какой-то момент Белый Волк предложил подключить к обсуждению Стэна и пошёл за ним.
Это дежурство было для меня, пожалуй, самым интересным, потому что, следя за процессом формирования плана действий, я совершенно не заметила, как прошла ночь.
Утром появился Дакоста и попросил меня подняться в медотсек, чтоб проверить состояние руки. Мне не хотелось уходить, но он заявил, что, возможно, необходимо скорректировать лечение для ускорения срастания кости.
Признав аргумент убедительным, я сдала вахту Окато и пошла за мальтийцем в медотсек. Он усадил меня в удобное кресло в процедурном кабинете и уложил мою многострадальную руку на приборный столик рядом. Над рукой опять закружилась хирургическая сфера, посверкивая своими объективами и спицами.
Дакоста присел за пульт компьютера и принялся изучать поступающие от сферы сведения.
— Занятно, — пробормотал он, наконец. — У вас никогда не было каких-нибудь отклонений в части регенерации?
Я задумалась, а потом оживилась:
— Всегда были! У меня всё очень быстро заживает. Уже срослось?
— Пока нет, — покачал головой он. — Но кожа и мышечная ткань, а также нервные окончания восстановились полностью.
Я пошевелила пальцами. Они двигались нормально и были тёплыми.
— А что с костями?
— Процесс идёт быстро. Я бы сказал, что он уже прошёл на тридцать- тридцать пять процентов. Если так, то… Ещё два дня, и вы будете в форме, — он резко развернулся ко мне на своём поворотном кресле. — Такого я ещё не встречал, — его глаза возбуждённо блестели. — У вас свои тайны, командор.
 
— Да, за семью печатями, — усмехнулась я. — Они упрятаны так глубоко, что я и сама порой об этом забываю. Значит, продержаться два дня.
— Но эти два дня нужно продержаться. Иначе конструкция не выдержит нагрузки и снова разлетится.